Трудности перехода

Рассмотрим три постулата подряд. Первое: все мы хотим выжить в нашем неравновесном мире, которому грозит окончательная катастрофа. Второе: хотя кризис и развивается неумолимо, всё же катастрофа ещё не произошла, есть некоторое время, чтобы подготовиться к ней. Третье: мы с вами разумные люди, homo sapiens, умеющие делать выводы из различных фактов, принимать решения, строить планы и выполнять их. Одно из направлений подготовки к катастрофе — переход к массовому экодомостроительству, изменение стиля жизни.

Вопрос: будет ли это сделано? Ответ: вряд ли.

На пути к экодому немало трудностей. Первая — в том, что переход из одного устойчивого состояния в другое, пусть даже оно существенно лучше исходного, обязательно вызывает резкий протест сообщества, нарастающий по мере перехода. Правда, притяжение нового устойчивого состояния начнётся существенно раньше, чем будет достигнут результат, и сопротивление утихнет. Это эволюционный закон, таково свойство всех переходов в динамических системах, и разум тут совершенно ни при чём. Подобно этому, если перекатывать шарик из одной лунки в лунку, то его трудно выкатить из первой лунки, но когда это будет сделано, он сам скатится в другую.

В нашем случае, если даже начать перекатывать «шарик» немедленно, переориентация хозяйства и общества на строительство экожилья может занять до одного-двух десятилетий, но этих десятилетий у нас нет. Поэтому приобретает особую важность пропаганда: если успеть до катастрофы, многие положительные эффекты от строительства экодомов и жизни в них проявятся достаточно быстро, и перемены ускорятся. Доказав свои преимущества и доступность, экожильё станет привлекательной целью для большинства людей, и затем уже не придётся преодолевать сопротивление — процесс примет самостоятельный, независимый характер, и чем больше будут распространяться знания о новом стиле жизни, тем быстрее он пойдёт.

Но пропаганда важна даже в том случае, если никто — ни государство, ни местные власти, ни частный сектор — не обратит внимания на возможность отказа от современных градостроительных концепций и массового перехода к экодомо— строительству. Придёт такое время, когда деваться больше будет некуда. Вот тогда посеянные пропагандой зёрна знаний и взойдут. Мы достаточно давно начали пропаганду и привыкли к равнодушию чиновников и насмешкам невежд. Мы понимаем, что предлагаемое нами — это не ремонт старого, а качественно новое, а для реализации таких проектов, как экодом (и горячие боны, кстати), нужна политическая воля. Сами-то технологии и производства вторичны, они результат определённого политического, идеологического, социального развития. Ключи от действительного решения экологических проблем, а соответственно и выживания сообществ лежат в сфере политики, идеологии, морали, точнее, в их достаточно радикальном изменении. Но если критиков аморальности современного потребительского общества среди экологов достаточно, то когда речь заходит об оценке основ современной политической системы, появляются робость или фигура умолчания.

Однако мы и здесь готовы предложить «технологическую новинку», хотя это вовсе даже и не новинка. На самом деле уже до нас было известно, что всегда продуктивнее выступать за что-то, а не против чего-то. Иначе говоря, если не предлагается конструктивная программа, то лучше не призывать к разрушению существующего порядка вещей во избежание худших последствий. Что можем предложить мы? Бороться не против США или ТНК, не против потребительства или империализма, а за эффективное экологичное жильё, за самообеспечение малых сообществ на Земле, за расселение мегаполисов, за «дополнительные деньги» без процентов и инфляции…

Так можно преодолеть первую трудность на пути к экодому.

Вторую трудность попытаемся объяснить на примерах. В своё время у человечества были три основных устойчивых типа хозяйства: а) собирательство с охотой, б) скотоводство и в) земледелие. И переход от собирательства, например, к земледелию оказался очень трудным. Причина в том, что работы на земле требуют больших затрат времени и выполнения достаточно сложных операций; простой «дикарь», даже если ему кто-то растолкует, что и когда надо сделать, никогда не будет знать, что ждёт его в итоге. То есть ему нужно отвлечься от привычного собирательства и заняться земледелием, но если оно не даст результата (год, например, неурожайный), то можно и погибнуть с голода. Наверняка были попытки, заканчивавшиеся преждевременной смертью энтузиастов. Но однажды появился локальный положительный опыт.

Когда стало понятно, что с земли можно жить, опыт стал распространяться усилиями одиночек; массы же отказывались менять образ жизни. Они затруднялись на это согласиться, ведь требовалось оставаться на одной и той же территории (что непривычно) и заучивать некую последовательность действий с непонятным результатом. И всё же в какой-то момент преимущества нового способа хозяйства стали очевидны большинству, и члены сообщества приняли его. А кто не принял, подвергался остракизму и осмеянию как человек отсталый.

Но само появление нового типа хозяйствования, первый опыт имел случайный характер. Чтобы появиться и выжить, земледелие, как вид целенаправленной деятельности, должно было встретить сходное с чудом стечение благоприятных обстоятельств. И на всей Земле подходящие для такого чуда обстоятельства были только в Египте: Нил ежегодно доставляет новый плодородный слой, и зёрна было достаточно просто бросить на землю, «затоптать» и ждать урожая, не позволяя животным его потравить. Но затем, собрав обильный урожай, первичные земледельцы имели возможность продемонстрировать его людям и преодолеть сопротивление, ведь преимущество нового способа хозяйствования перед традиционным было очевидным: зерно, которое можно хранить, которым можно питаться долгое время.

А вот в Месопотамии (Ираке) из-за специфики поймы Тигра и Евфрата вода после разлива не возвращается полностью назад — часть её остаётся между реками и заболачивает территорию. Прежде чем бросать зерно в землю, надо её осушить, а заниматься этим стали бы, только точно зная, что затраты окупятся. Значит, где-то в более благоприятных условиях (в Египте) этот способ хозяйствования зародился, затем немногочисленные знатоки принесли его сюда, и здесь, в силу необходимости концентрировать и направлять большие массы людей на мелиоративные работы, развилось представление о государстве и подчинении ради общей цели. Так был обеспечен переход людей к новому образу жизни.

Так вот, вторая трудность перехода заключается в том, что новый способ хозяйствования изначально должен где-то зародиться и показать свою жизненность и привлекательность. Для начала достаточно малого количества энтузиастов, но придётся выдержать критику и желание окружающих уничтожить новый способ жизни как чуждый для привычного существования людей. Поэтому новое может возникнуть изначально в малых масштабах и будет подвержено критике как не соответствующее традиции.

Процесс экологического домостроительства идёт, есть опыт российский и белорусский. В Новосибирском научном центре с 1989 года действует инициативная группа, имевшая своей первоначальной целью строительство жилья для молодых научных сотрудников, но позже перешедшая к концепции экодома. Учёными разработаны проекты простых и достаточно дешёвых домов. Это ещё не экодом, но близко к нему. Построенное ими — жилой комплекс из особняков с участком земли; он предоставляет обитателям комфорт европейского уровня. Дома в 5—6 раз энергоэффективнее, чем коттеджи, в массе возводимые в наше время вокруг больших городов. В Новосибирской области для отопления дома уже с февраля (!) достаточно тепла, выделяемого при освещении и приготовлении пищи. Дом создаётся из местных материалов и может быть построен за один сезон. Такой дом и его земельный участок практически полностью утилизируют бытовые стоки, превращая их в сырьё для удобрения огорода. Зимний сад-теплица и участок позволяют выращивать овощи для обитателей круглый год.

Разумеется, этого мало. Преимущества экодомостроитель— ства могут быть полностью оценены только тогда, когда вся цепочка окажется задействованной. Затем, когда идея полностью реализуется и покажет свои плюсы, потребуется механизм если не принуждения, то вовлечения большинства народов на этот путь — это и есть упомянутая выше пропаганда. Массы с радостью начнут строить новые дома и переселяться в них, развивая новую инфраструктуру хозяйствования. Те, кто среагирует на новое первым, получат своеобразный пропуск в будущее: сработав на опережение, они раньше прочих встанут на тот путь, который скоро определит лицо мира, а значит, будут иметь больше шансов на выживание.

И вот тут роль России может оказаться очень важной. Во-первых, Россия в силу своего геоклиматического положения одна из самых зависимых от природных условий страна мира. Во-вторых, она имеет научные и технические возможности для отработки нового стиля жизни. В-третьих, Россия имеет немалый опыт страны-лидера. В-четвёртых, она всё еще в динамике, она только что выкатилась из старого устойчивого состояния и так или иначе должна «перекатиться» в новое. Поэтому нам легче других немного изменить траекторию своего движения и попасть в более приемлемое состояние, чем то, куда нас ведут. А ведут нас прямиком к вымиранию нации и ликвидации страны. Нынешние наши власти проблем не понимают. Они видят, что на Западе можно всё купить, а «своё» хозяйство требует затрат, которые, конечно, лучше украсть и положить в швейцарский банк, чем давать крестьянам, проектировщикам, строителям или учёным. Когда совсем удавят наше сельское хозяйство, Запад будет драть с нас три шкуры за любой гнилой банан, а своей еды уже не будет вовсе. Так что для России проект экодома — это возможность выжить.

Такая программа могла бы стать всероссийской и сильно сгладить негативные последствия грядущей трансформации природы. Скажем о том, что следовало бы делать, хотя такое развитие событий маловероятно. Необходимо было бы в качестве первоочередной меры максимально быстро разработать и построить опытно-демонстрационные, адаптированные к местным условиям образцы экодомов в большом числе регионов страны. Затраты на эти работы не дадут быстрой отдачи, поэтому без государственного финансирования не обойтись. Этот путь вполне мог бы стать приоритетным для России, позволив ей занять соответствующую нишу в мировом развитии и сейчас, и в будущем, когда начнутся быстрые и необратимые перемены в экономике и обществе.

В оптимальном варианте это должна быть широкая научно-техническая программа при ведущей роли государства и со стимулами для включения в неё негосударственного сектора. В стране достаточно много индивидуальных застройщиков; были бы целесообразны программы государственной поддержки для них, которые стимулировали бы строительство ими эко-домов или домов с элементами экологических. А основная задача — развивать прорывные, радикальные проекты, нацеленные на достижение не средних, а максимальных результатов, хотя бы и за счёт высокой стоимости. Такие дорогие проекты, как показывает практика, чрезвычайно эффективны как локомотивы общего развития и в конечном итоге наилучшим образом оправдывают высокие затраты. Экономия и постепенность в этом вопросе сейчас были бы неуместны, времени уже упущено много; скупой будет платить даже не дважды, а двадцать два раза по дважды.

Те страны, которые раньше и дальше пойдут по пути строительства экожилья, будут при прочих равных условиях иметь больше шансов на выживание, или, точнее, меньше шансов на вымирание в предстоящей катастрофической полосе исторического развития человечества.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 32 | 0,806 сек. | 8.71 МБ