Магазин

Календарь

Март 2011
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев   Апр »
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  

Книги катастроф

Кто помог террористам?

Проконсультировавшись с экспертами и прочи­тав соответствующую литературу, я пришел к одно­значному выводу: даже высокопрофессиональный летчик не может со стопроцентной вероятностью гарантировать успешную атаку на башни. Такая гарантия появляется только в одном случае: если в дело вмешивается автоматика.

В прессе уже высказывались робкие предпо­ложения, что в башнях находились радиомаяки, которые позволяли террористам наводить самоле­ты на цель. Впрочем, эти голоса довольно быстро смолкли — вернее, возникло ощущение, что кто-то заставил их замолчать. К тому же радиомаяк мо­жет только помочь пилоту, он не в состоянии взять на себя управление машиной. Чтобы обеспечить стопроцентное попадание, необходима специаль­ная автоматизированная система на борту само­лета, которая направит тяжелую машину прямо на маяк.

А это говорит о двух важных вещах.

1. У террористов-смертников имелись пособники на земле. Это были квалифицированные технические специалисты, имеющие свободный доступ в здание Всемирного торгового центра. Вопрос только в том, почему американские власти столь упорно отрицают их наличие.

2.  Сами террористы-смертники являлись квалифицированными техническими специалистами. Прямо в полете они смогли перепрограммировать бортовые компьютеры самолетов так, что тяжелые машины пошли прямо на сигналы радиомаяков. Но почему об этом тоже молчат? Американское правительство с завидным упорством поддерживает версию о группе арабов-террористов, которые в одиночку захватили самолеты и направили их на башни. Для чего это нужно? Почему наличие сообщников на земле так упорно замалчивают? Это было совершенно неясно.

Не менее загадочной показалась мне и следую­щая фраза в бумагах Варламова: «Башни не мог­ли упасть так быстро». Собственно говоря, почему нет? Высокие тонкие конструкции вряд ли могут устоять, когда в них врезается многотонная грома­да пассажирского самолета!

А ведь они устояли, подумал я. Здания на восточ­ном побережье США, тем более небоскребы, стро­ятся с таким расчетом, чтобы выдержать довольно мощное землетрясение. Поэтому при их постройке закладываются совершенно особые запасы про­чности. И обрушение произошло не в результате самого удара самолетов, а из-за мощного пожара, который расплавил центральные металлические конструкции зданий. Но действительно, почему так быстро? Ведь не из свинца же сделаны эти самые центральные конструкции!

Таким же вопросом, как оказалось, были заняты общественные организации пожарников и инжене­ров. После падения башен они провели свои, неза­висимые расчеты и пришли к довольно интересным выводам. Их отчеты были быстро засекречены и убраны под семь замков, но Софи — мой добрый ан­гел — обнаружила их в одном американском отрасле­вом журнале, типичном малотиражном издании для профессионалов. Воистину, в любом мешке найдется дырочка, сквозь которую пройдет искомое шило…

Эти отчеты говорили о том же, о чем было сказано в бумагах Варламова. Металлические конструкции зданий не могли расплавиться мгновенно (между атакой и падением башен прошло каких-то полтора часа!). Башни могли бы стоять как минимум целые сутки, а может быть, и дольше. Очень высока веро­ятность того, что башни удалось бы спасти. И еще один странный факт: падение «маленькой» башни никак не могло быть вызвано падением больших. Можно по-разному относиться к строительным та­лантам американцев, но не карточные же домики они строят в своем Нью-Йорке, в конце-то концов!

Что же случилось? Американские инженеры и пожарные ограничились вопросом. Может быть, они не знали на него ответ. А может, просто боя­лись его произнести. Американская репрессивная машина очень плохо обходится с теми, кто пытает­ся вытащить на свет Божий неудобную правду.

Я сам некоторое время ломал голову над этой проблемой. Если вы хотите, чтобы человек упал со стула, нужно подпилить этому стулу ножки. То­гда «четвероногий друг» не выдержит небольшой, в сущности, нагрузки и рухнет. Что же нужно «под­пилить» у башен, чтобы они упали? Может быть, какие-то конструкции были предварительно ра­зобраны?

Лететь в США у меня не было особого желания: пара конфликтов с американскими спецслужбами на моем счету уже была. Да и поиск свидетелей события, случившегося четыре года назад, неиз­бежно привлечет внимание. Увы, я уже не был тем безвестным журналистом, каким начинал свои исторические поиски. Популярность спасает мою шкуру, но в некоторых случаях работает против меня. Лжецы всего мира хорошо знают: если Кассе начинает в чем-то копаться, хорошего не жди.

И я снова засадил своих помощников за уто­мительный просмотр прессы. Где-то должна была быть маленькая зацепочка, какой-то незаметный намек, иначе я ничего не понимаю в этой жизни.

И мы нашли его. Нашли в маленькой нью-йорк­ской газетенке, такого рода издания выходят сотнями в этом огромном городе. Двенадцатого сентября она вышла под огромным заголовком «Что делала в башнях взрывчатка?». А ниже было опубликовано интервью с несколькими пожарны­ми, которые с первых минут принимали участие в трагических событиях. Все эти люди единогласно утверждали: за несколько минут до падения ба­шен у их основания раздались глухие взрывы. Эти взрывы не могли быть связаны с самолетами, по­скольку произошли на нижних этажах. Впрочем, не откажу себе в удовольствии процитировать само интервью:

Пожалуй, довольно. Корреспондент газеты за­давал риторический вопрос: кому понадобилось хранить в башнях взрывчатку? И обещал дать на него ответ в ближайших выпусках.

Я журналист и чую сенсацию за версту. Здесь же сенсацией пахло так, что ее можно было уню­хать с другого берега океана. И тем не менее ни одна газета не рискнула перепечатать это интер­вью! Более того, несколько дней спустя издание вынуждено было опубликовать на первой полосе опровержение собственному материалу, в котором оба пожарных признавались, что их слова грубо искажены и никаких взрывов не было.

Что-то тут не так. Ни одна газета не станет печа­тать опровержение на самом видном месте — это же чистой воды самоубийство! Скорее его засунут в самый низ последней страницы и наберут мик­роскопическим шрифтом. Чтобы вынудить газет­чиков пойти на такое, на них нужно очень сильно надавить. Двум даже очень возмущенным пожар­ным это совершенно не под силу. А уж как надо надавить на все остальные издания, чтобы они не бросились перепечатывать сенсационный матери­ал! Этого я вообще не мог себе представить.

Конечно, желтая газетенка могла сознатель­но переврать слова пожарных. Но тогда неле­пость этого материала можно было бы развенчать очень легко. Действительно, хранить взрывчатку во Всемирном торговом центре — это все равно что превращать Лувр в стартовую позицию для баллистических ракет с ядерными боеголовками. Нормальному человеку, даже американцу, это в голову не придет.

Но на прессу грубо надавили, причем, судя по всему, с самых верхних этажей власти. Это могло значить только одно: взрывы действительно были, значит, была и взрывчатка. Значит, у террори­стов все-таки были помощники на земле, причем с достаточно широкими возможностями, которые протащили в башни приличное количество взрыв­чатки и установили там радиомаяки.

Почему же власти скрывают их наличие, пред­ставляя теракт как действия маленькой группы арабских фанатиков?

Первое объяснение, которое приходит на ум: спецслужбы не хотят признаваться в таком круп­ном поражении. Потому что теракт столь грандиоз­ных масштабов — это провал гигантского размера. И если атаку самолетов скрыть нельзя, то уж нали­чие сообщников на земле, действовавших умело и эффективно, можно попытаться замолчать.

Логично? Очень. Но жизнь научила меня не доверять скоропалительным выводам и простым объяснениям. И я начал изучать события, связан­ные с падением третьего «боинга» на здание Пен­тагона.

Вы должны войти, чтобы комментировать.