Куда пропала иракская армия?

А насторожило меня вот что: слишком явное сходство с версией 1991 года, распространяемой по всем каналам. И опять ее очень трудно проверить, потому что информацию мир получал только из уст американцев. Но и то, что звучало из этих уст, вы­глядит, мягко говоря, довольно противоречиво.

Итак, первые недели войны 2003 года. Лихо на­чав вторжение, американцы неожиданно сталкива­ются с сильным сопротивлением. Хотя количество и качество вооружения иракской армии намного хуже, чем в 2003 году, ее дух остался прежним. Первые сообщения армейских пиарщиков (о сдав­шихся в плен подразделениях иракской армии, о быстром взятии приграничных городов) на повер­ку оказываются грубо скроенной ложью, настолько большим и острым шилом, что даже в сверхпро­чном мешке американской пропаганды утаить его не удалось. Война явно затягивается, и независи­мые аналитики уже во весь голос говорят о пред­стоящем военном фиаско США.

Как вдруг, буквально в считаные дни, ситуация кардинальным образом меняется. Иракская армия словно перестает существовать. Американцы прак­тически без помех берут Багдад. И только потом, словно проснувшись, иракцы начинают жестокую партизанскую войну, которая длится до сих пор.

Не правда ли, очень странное развитие собы­тий? Мне пришлось серьезно поломать над ним го­лову и, как обычно, выдвинуть целый ряд версий.

Версия первая, официальная: иракская армия разгромлена в боях. Действительно, как мы уже говорили выше, по своему материальному оснаще­нию дивизии Саддама уже не те, что были пятна­дцать лет назад. Хотя военные заводы и конструк­торские бюро работали на полную мощность, они не могли возместить потерянного. Налицо был страш­ный дефицит сырья, да и уровень иракских разра­боток оказался откровенно невысок. Но это никак не может объяснять внезапного, не имеющего никаких видимых причин прекращения всякого сопротивле­ния и его стремительного возобновления после вой­ны, когда, казалось бы, поздно махать кулаками.

Версия вторая, денежная. Скажу сразу: прина­длежит она не мне, а нескольким публицистам (по­скольку я не знаю, кто из них придумал ее первым, не буду называть конкретных имен). Эти люди об­ращают внимание на то, что в пропаганде США практически нет кадров с разбитой и захваченной иракской техникой. А американские пиарщики не преминули бы показать столь лакомый материал в эфире. Следовательно, этой разбитой техники прос­то не было, она осталась целехонька!

«Так почему же не стреляла?» — спросите вы. Все дело в банальном подкупе. Все армейское командова­ние было на корню скуплено американскими агента­ми и дружно прекратило сопротивление. Эта версия уже лучше предыдущей, поскольку объясняет внезап­ность произошедшего. Но мне слабо верится в то, что генералы Саддама оказались поголовно подкуплен­ными, тем более что многие из них оказались вместе с ним на скамье подсудимых. К тому же простые сол­даты боготворили своего лидера, а американцы при всей их финансовой мощи не смогли бы подкупить каждого рядового. Неувязочка получается…

Версия третья: американцы как-то договори­лись с самим Саддамом, пообещав ему жизнь и свободу. Поэтому проходящий сейчас в Ираке суд не более чем фикция, которая завершится оправ­данием или побегом бывшего диктатора. Или аме­риканцы просто не сдержат своих обещаний, им не впервой. Только так можно объяснить тот факт, что сопротивление рухнуло сразу и полностью, а сам Саддам даже не попытался сражаться до по­следнего. Версия интересная, но опять же вызы­вающая некоторые возражения. Если Саддам был готов договориться со Штатами, почему он не мог сделать этого до войны, оставшись лидером Ирака? Такая возможность у него, несомненно, была. Но если уж он предпочел воевать, какой смысл было капитулировать после первых же, причем довольно успешных, боев? Снова неувязочка…

Ни одна из версий не могла удовлетворить меня полностью. Короче говоря, после долгих размыш­лений я попросил Жерара организовать мне еще одну встречу с иракцем. На сей раз меня интере­совали не его исследования и даже не встречи с эмиссарами «Аль-Каиды». Я попросил его расска­зать о том, что творилось в Ираке в последние дни перед поражением.

— Сначала мы были полны решимости умереть, но не сдаться, — сказал ученый, помолчав. — А потом… словно перегорели, что ли. Боевой за­дор исчез, появились тоска, апатия. И еще острое, иррациональное недовольство действующим ру­ководством страны. Причем никто из нас не смог бы объяснить, чем именно насолил ему Саддам. Ворчали о войне, об отсутствии продуктов… но все это было и раньше, однако таких нареканий не вызывало… Не знаю. Нас словно заколдовали…

«Словно заколдовали»… Что бы это могло озна­чать? Ответа на эту загадку я не нашел. Пока не нашел.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 32 | 0,413 сек. | 8.48 МБ