Управляемость и неуправляемость

Как было сказано в начале этой главы, цепные реакции характерны для большинства сценариев катастрофического развития событий, происходящих в самых разных сферах. Однако в большинстве случаев такие «реакции» не происходят или ограничены по масштабам, поэтому весьма важно отчетливо представлять, какие силы препятствуют их возникновению и развитию.

В классическом примере из ядерной физики понятно, что для начала цепной реакции необходимо наличие «критической массы» и отсутствие «предохранительных стержней». То есть развитию экспоненциальных процессов мешает ограниченность ресурса для их роста и наличие других самоусиливающихся процессов, направленных в противоположную сторону, в результате чего возникает динамическое равновесие.

Для того чтобы цепная реакция развивалась беспрепятственно, она должна быть процессом качественно более высокого уровня энергии, на который не могут влиять силы более низкого уровня. (При этом, например, быстрые скачки в развитии технологий как раз создают возможность для таких неудержимых процессов.)

Далее следует отметить, что, рассматривая такие «реакции» с положительной обратной связью, мы говорили лишь о большинстве катастрофических сценариев – но не обо всех. Интересно посмотреть, какие схемы глобальных катастроф не попадают под заданные параметры.

В первую очередь это, например, столкновение с астероидом или кометой. Правда, и в таком случае худшие последствия этого события будут образованы посредством цепочки причинно-следственных связей. А именно, «астероидная зима» во многом будет вызвана пожарами по всей планете, спровоцированными в свою очередь разлетом бесчисленного множества осколков от падения основного тела.

Однако существует и ряд процессов, содержание или схема развития которых не ясны, как не ясны и факторы, способные на них повлиять. Это, например, уже упоминавшееся гипотетическое явление или взаимосвязь, закономерно приводящие каждую цивилизацию к гибели (что могло бы объяснить «молчание» космоса).

Кроме того, мы знаем некое явление, которое объединяет неисчерпаемый класс разнообразных по своей природе катастрофических событий тем, что можно назвать эквифинальностью, то есть независимостью конечного результата от множества ведущих к нему путей. Я имею в виду старение и конечность человеческой жизни.

Существует масса способов умереть, некоторые из них удивительны и уникальны, другие обыденны. Можно заболеть раком, разбиться на машине, покончить с собой, отравиться, сгореть заживо, утонуть, быть убитым, умереть от инфаркта, заснуть и не проснуться, попасть под действие электрического удара, подавиться косточкой. Смерть – это не результат сложения вероятностей разных факторов, перечисленных выше; смерть – в самом естестве человеческой природы.

Наиболее достоверной из доступных является американская актуарная (связанная с продолжительностью жизни) статистика, в которой максимальный зафиксированный возраст человека составляет 123 года. Возражения, что кто-то на Кавказе или в Японии прожил то ли 160, то ли 240 лет, только подчеркивают, что никто не прожил 1000. Если бы смерть людей была простой игрой вероятностей, то нашлись бы люди, которые прожили и по 10 000 лет.

Наличие верхнего предела продолжительности человеческой жизни означает наличие механизма, ее ограничивающего. И этот механизм нам вроде бы прекрасно известен – это старение, которое не столько убивает само по себе, сколько увеличивает вероятность разных болезней – рака, инфаркта, инсульта и др. Существует масса теорий старения, но какая из них верна, мы, наверное, узнаем, только когда победим старение. И нет сомнений в том, что этот процесс включен в некую весьма сложную систему взаимосвязей.

Безусловно, старение является самоусиливающимся процессом, поскольку чем меньше силы организма, тем меньше его способности к самовосстановлению, а вероятность умереть (точнее, доля умерших) с возрастом растет по кривой, близкой к экспоненциальной.

Однако в окружающем нас мире мы не видим ничего похожего на глобальное старение (кроме проблемы исчерпания ресурсов): старые образцы техники сменяются все более новыми и совершенными, доступные уровни энергии растут, и может создаться впечатление, что наш мир молодеет. То есть он ускоряется, а не замедляется. При этом на более глубоком уровне ускорение оказывается «старением наоборот». (СССР распался через несколько лет после того, как провозгласил программу ускорения и модернизации. Макиавелли писал, что каждая перемена прокладывает путь новым переменам, и поэтому правитель, начиная реформы, рискует потерять над ними контроль и в итоге – свою власть, что, в общем, и произошло в СССР, – и это тоже, кстати, самоусиливающийся процесс.)

Ускорение приводит к такому же снижению устойчивости и к рассогласованности работы разных элементов, как и в случае старения, подобно тому как если бы мы пустили под гору автомобиль без тормозов – хотя неизвестно, до какой именно величины будет расти его скорость, понятно, что рано или поздно у него что-нибудь отвалится, причем чем позже отвалится, тем серьезнее будет авария.

И наконец, здесь следует упомянуть об эффекте множественности, способном направить развитие событий по катастрофическому сценарию. В обобщенном виде суть этого эффекта состоит в том, что одновременное появление множества слабых и не очень опасных по отдельности факторов более вероятно и более опасно, чем появление одного фактора-убийцы. (То есть крайне маловероятно, например, что появится один вирус, который будет обладать стопроцентной летальностью и заразит 100 процентов населения. Однако одновременное появление, скажем, порядка 2000 искусственно синтезированных вирусов, обладающих десятипроцентной летальностью, способно привести к гибели человечества.)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 32 | 0,585 сек. | 8.64 МБ