Спасение РС-9 (США)

9 марта 1978 г. в 7 ч утра подводный аппарат РС-9 приступил к работе в Северном море в 70 милях восточнее Шотландии. Обеспечивающим судном было «Сабси-2». Работая у нефтебуровой скважины на глубине около 100 м, через 5 ч 15 мин после погружения аппарат запутался в полипропиленовом тросе, случайно оказавшемся на грунте. Самостоятельно всплыть аппарат смог только на 20 м. Убедившись, что дальнейшее всплытие невозможно, командир РС-9, связавшись с обеспечивающим судном по гидроакустическому каналу, вновь опустился на грунт и стал ожидать помощи водолазов судна «Сивей Игл», прибытие которого ожидалось утром следующего дня.

Рано утром 10 марта к месту аварии одновременно с судном «Сивей Игл» подошло также судно «Интерсаб-3», имеющее на борту подводный аппарат со шлюзовым отсеком PC-1202. После неудачных попыток спуска с судна «Сивей Игл» водолазного колокола было признано необходимым отказаться от помощи водолазов и сосредоточить усилия на оказании помощи РС-9 аппаратом РС-1202.

В 5 ч 25 мин 10 марта аппарат РС-1202 был спущен на воду, в 6 ч 50 мин он установил визуальный контакт с РС-9, в 7 ч 45 мин акванавт РС-1202 вышел из шлюзовой камеры аппарата и в 7 ч 55 мин перерезал полипропиленовый трос, освободив от него аварийный аппарат. В 8 ч 23 мин РС-9 всплыл на поверхность и был поднят затем на палубу обеспечивающего судна «Сабси-2».

Таким образом, аппарат находился в погруженном состоянии около 27 ч, в том числе в аварийном состоянии около 22 ч. Основная часть спасательной операции (с момента спуска на воду аппарата РС-1202 до освобождения РС-9 от троса) заняла 2 ч 30 мин.

Следует отметить, что после трехчасовых неудачных попыток РС-9 освободиться самостоятельно командир обеспечивающего судна принял единственно правильное решение — оценив обстановку с учетом опыта аварий аппаратов «Джонсон Си Линк» и «Пайсис-3», дал указание командиру аварийного аппарата лечь на грунт и ждать помощи, экономя электроэнергию и дыхательную смесь.

Вывод РС-1202 на аварийный объект был облегчен заблаговременной установкой на грунте в районе аварии маркерного акустического маяка и своевременным включением наружных светильников аппарата РС-9.

В ночь на 10 апреля «Трешер» в сопровождении спасательного судна «Скайларк» направилась в назначенный район для проведения глубоководных испытаний. На борту лодки кроме экипажа находились 17 гражданских специалистов — представителей промышленных фирм и завода-строителя.

Программа испытаний предусматривала погружение лодки до предельной глубины со скоростью вначале 8 ммин, а затем 3 ммин с выдержкой времени через каждые 30 м. Командир лодки был обязан выходить на связь с обеспечивающим судном по гидроакустическому каналу каждые 15 мин и докладывать о глубине погружения, об изменениях в курсе и скорости хода.

Доклад о готовности «Трешер» к погружению был получен «Скай-ларком» в 7 ч 30 мин, когда лодка находилась в 10 милях от него и шла под перископом. Дальнейший ход событий можно представить следующим образом [9]: 07.47 — подводная лодка «Трешер» начала глубоководное погружение; 07.54 — с борта лодки получено сообщение: «Все в порядке, продолжаем погружение»; 08.00 — проверка звукоподводной связи; 08.02 — глубина погружения 120 м; на лодке осмотрели отсеки прочного корпуса; 08.09 — поступило сообщение, что лодка достигла половины предельной глубины (180 м); 08.24— очередной сеанс связи с лодкой; 08.35 — лодка достигла глубины 270 м (на 90 м меньше предельной); 08.53 — лодка приблизилась к предельной глубине погружения; 09.02— лодка запросила курс «Скайларка»; 09.10 — лодка не ответила на вызов; 09.11—лодка не ответила на повторный вызов; 09.13 — с борта лодки получено сообщение: «Имеем положительный увеличивающийся угол. Пытаемся продуться.».

Через 2—3 с после этого на «Скайларке» услышали шум сжатого воздуха, поступающего в балластные цистерны, продолжавшийся 20—30 с.

09.14 — «Скайларк» передал на лодку сообщение о том, что не имеет с ней контакта, и просил сообщить курс; ответа на вызов не последовало; 09.17 — «Скайларк» принял последнее искаженное сообщение с лодки, из которого удалось разобрать только два слова «.предельная глубина.». Вслед за этим на судне услышали шум, квалифицированный впоследствии как шум разрушающегося прочного корпуса лодки.

После обрыва связи «Скайларк» в течение 1,5 ч надеялся, что лодка появится на поверхности или даст о себе знать, и в 11 ч 04 мин приступил к передаче радиосообщения о предполагаемой аварии.

Экстренно организованный поиск проводился боевыми кораблями и судами общей численностью до 16 единиц. В состав поисковых групп входили фрегат, несколько эскадренных миноносцев и эскортных кораблей, две атомные подводные лодки, дизель-электрическая лодка, спасательное судно, танкер и пять научно-исследовательских судов. Однако положительных результатов он не принес. Было обнаружено лишь несколько масляных пятен, среди которых плавали куски полиэтиленовой защиты реактора и пробки. Вскоре боевые корабли оставили район, уступив место специальным судам, оснащенным навигационными системами и разнообразными средствами поиска.

В начале операции район поиска разделили на четыре равных квадрата, в каждом из которых находилось поисковое судно. В дальнейшем изменили тактику поиска: четыре судна осматривали весь район, находясь в 250 м друг от друга, три других тщательно обследовали полученные гидроакустические контакты, и несколько судов фотографировало грунт опускаемыми камерами Эджертона. С каждым днем становилось все яснее, что гидроакустический поиск не даст надежных результатов, поскольку поверхность дна обследуемого района имела сильно изрезанный рельеф.

Сопоставление данных, полученных с помощью гидроакустической, магнитометрической, телевизионной и фотоаппаратуры, позволило сузить район поиска до четырех квадратных миль и привлечь батискаф «Триест» для визуального осмотра полученных контактов. Батискаф совершил десять погружений, обнаружил и сфотографировал отдельные части легкого корпуса «Трейшер». С помощью манипулятора был поднят на поверхность кусок медного трубопровода длиной около 1,5 м с маркировкой, свидетельствовавшей о принадлежности ее объекту поиска. В сентябре того же года ВМС США объявили, что на этом работы по поиску подводной лодки «Трешер» в 1963 г. оканчиваются.

Таким образом, в ходе поисковой операции корпус лодки не был обнаружен. Причиной неудачи было отсутствие надежных средств поиска в сочетании с высокоточной подводной навигационной системой. Для обследования района гибели «Тре-шера» военно-морские силы США располагали в то время лишь опытными образцами гидролокатора бокового обзора, геологическими магнитометрами и опускаемыми фотокамерами Эджертона. После получения гидроакустических и магнитных контактов место их определялось весьма приближенно, что затрудняло повторный выход поисковых средств.

Зимой 1963—1964 гг. ВМС США с помощью научно-исследовательских учреждений и промышленных фирм разработали и изготовили несколько принципиально новых технических средств подводного поиска. Основным средством был глубоководный буксируемый необитаемый аппарат НРЛ, установленный на океанографическом судне «Мизар» вместе с высокоточной подводной навигационной системой.

Летом 1964 г. вновь сформированная поисковая группа, в состав которой входили судно «Мизар» с буксируемым аппаратом, спасательное судно «Хойст» и батискаф «Триест», продолжила обследование дна океана в районе гибели «Трешера». Судно «Мизар» с аппаратом НРЛ, имевшим два гидролокатора бокового обзора, три фотокамеры Эджертона и магнитометр, вышло из Бостона в район поиска 26 июня. Спустя 8 ч после начала поиска были обнаружены и обследованы обломки кормовой оконечности «Трешера». Батискаф «Триест», модернизированный и укомплектованный более совершенным оборудованием, совершил посадку на обломки лодки, являвшиеся частью турбинного отсека прочного корпуса. В конце октября поисковые работы были прекращены.

Рассмотрим теперь подробнее использование батискафа при поиске «Трешера» летом 1963 г.

Необозримые просторы Атлантики. Конец июня. Холодный полдень, все небо затянуто облаками. Но экипаж «Триеста» — пилот Кэч Дональд и наблюдатель Кеннет Маккензи видят только то, что в состоянии высветить вниз прожектор. До грунта 6 м. Они стоят на коленях, прижавшись спиной друг к другу у иллюминаторов гондолы размером в обычную пепельницу. Глубина 2800 м. Там наверху, мягко покачиваясь на волнах, следует за ними обеспечивающее судно «Майк Боут». Поиск ведется более 3 ч. Батареи основательно сели, и батискаф уже плохо управляется.

«— «Майк Боут». Вас вызывает «Триест». Разрешите подняться на поверхность» [67, с. 764].

Луч прожектора высветил в темноте что-то желтое. Маккензи бросает взгляд на магнитометр и дозиметрические приборы. Никаких изменений. Нет даже намека на то, что батискаф приближается к месту гибели лодки. Дональд связывается с поверхностью и просит разрешения задержаться еще на 15 мин. Батискаф разворачивается и опускается на 2 м. Прожектор высвечивает желтый пластиковый защитный сапог с металлическими застежками. Такие сапоги надевают при входе в реакторный отсек. Он находится не более чем в метре от иллюминатора. На нем штамп, но часть сапога вмята внутрь, и разобрать надпись целиком невозможно.

« — SSN-5.,— читает Маккензи» [67, с. 765].

Номер «Трешер» — SSN-593. Батискаф почти касается грунта. Теперь уже видно многое другое: вокруг валяются куски бумаги, облупившаяся краска и другие легкие материалы. Дональд и Маккензи решают использовать весь остаток емкости аккумуляторов и двигаться по следу. Включены все четыре фотокамеры. С каждой минутой количество мелких обломков увеличивается, местами они буквально покрывают дно. Начинают попадаться более крупные. Становится ясным, что корпус «Трешера» находится где-то близко. Но аккумуляторы окончательно сели, прожекторы светят тускло. Приходится всплывать. Так закончилось третье из десяти погружений батискафа в 1963 г.

Батискаф «Триест» был вновь доставлен для участия в поисках из Сан-Диего (Калифорния) транспортным судном «Презервер». Первые два погружения были испытательными, поскольку после окончившегося перед этим капитального ремонта батискафа на нем установили много нового оборудования, часть которого была специально предназначена для поиска «Трешера». Во время погружений «Триеста» при поиске «Трешера», как впрочем и при всех погружениях батискафа, начиная с его постройки в 1952 г., на обеспечивающем судне всегда присутствовал инженер по безопасности Джузеппе Буэно. Это вселяло в экипаж дополнительную уверенность в успехе.

При двух предыдущих погружениях экипаж батискафа не обнаружил вещественных доказательств гибели «Трешера», но многое все же удалось уточнить. Особенно при первом из них. Вот как оно проходило.

Эхолот регистрирует первые признаки дна. Дональд ведет непрерывное наблюдение через носовой иллюминатор, уменьшает скорость спуска. Свет прожекторов, отражаясь от песчано-илистого дна, становится ярче. Стальной 90-килограммовый шар, подвешенный на конце 10-метрового гайдропа, мягко касается грунта. «Триест» находится почти в идеальном равновесии. Его медленно сносит течением на юго-восток, стальной груз тащится по дну. Гайдроп соединен с батискафом при помощи электромагнита. Если груз зацепится за препятствие, трос может быть мгновенно отсоединен.

С первого взгляда на рельеф дна становится ясным, что «Трешер» найти нелегко. Вместо предсказанного надводными приборами дна со слабо выраженным рельефом и пологими возвышенностями перед батискафом возникают изломы, которые могут прятать любое количество подводных лодок. Крупные глыбы и крутые гряды холмов часто затемняют картину гидролокаторам батискафа. Густое облако из мелких организмов заставляет пилота опуститься ниже. Временами оно полностью закрывает иллюминаторы. Течение небольшое, но оно постоянно сносит батискаф и периодически вынуждает ложиться на грунт, чтобы откорректировать курс.

Тщательно обследуя незнакомую местность, экипаж наблюдает длинные, вытянутые с севера на юг гряды холмов на фоне песчано-илистого грунта. Очевидно, в ледниковый период гигантские массы льда сдвинули эти гряды в океан, а затем, растаяв, освободили этот тяжелый груз. Гидролокатор издает резкие прерывистые сигналы, но каждый раз разочарование — очередной сюрприз рельефа. С другой стороны, осадочные породы слишком плотны, чтобы лодка могла быть погребена под ними. Наконец, удалось доказать, что «Триест» способен вести поиск на глубине в полторы мили, а не только опускаться на эту глубину.

После пятого погружения батискаф отправился в Бостон для проверки и ремонта оборудования. За это время была произведена простая, но действенная разметка дна океана в районе поиска. Надводные суда опустили на грунт более 1400 пластиковых маркеров с большими опознавательными цифрами на определенных интервалах друг от друга.

Наибольший интерес из оставшихся представляет восьмое погружение. На этот раз в состав экипажа батискафа, кроме пилота Кэча Дональда, входили океанограф Джеймс Дэвис и подводник лейтенант Артур Джилмор, знавший «Трешер». Едва опустившись на дно, экипаж обнаружил маркер с опознавательным номером. В течение 3 ч, продвигаясь в южном направлении, исследуя каждый сигнал гидролокатора, батискаф подошел уже к точке поворота, как вдруг поверхность дна показалась знакомой. Морские ежи стали мельче, и их было необычно много. Затем появились кусочки краски и бумаги, как и при третьем погружении. Через несколько минут батискаф оказался среди невероятного нагромождения изогнутых, смятых останков лодки. Пластины аккумуляторов, свинцовый балласт, куски проводки, детали надпалубных сооружений повсюду покрывали дно. Дональд вел «Триест» осторожно, не снимая рук с рычагов управления, то включая, то выключая двигатели, опасаясь запутаться в обломках. Гора 

выскальзывала из его объятий. Наконец, пилоту удалось подсунуть плечо манипулятора под загнутый участок трубы. Медленно и осторожно поднимал он свою добычу до тех пор, пока механическая рука не прижала ее к переднему бункеру с металлическим балластом. На поверхности при детальном рассмотрении на трубе обнаружили маркировку, проставленную на судоверфи,— «Лодка-593». Так окончательно была опознана «Трешер».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 32 | 0,516 сек. | 8.64 МБ