В глубине океана

«Я прошу извинить меня за то, что моя неосторожность привела к гибели императорской подводной лодки и матросов императора. Каждый матрос команды до конца выполнил свой долг»,— Сакума торопился, рука уже плохо слушалась, выводя колонки иероглифов» [57, с. 92]. В свои тридцать лет он не был новичком на флоте, да и подводной лодкой, именно этой, он командовал уже четыре года и хорошо знал ее «повадки». Самая маленькая из первых японских подводных лодок (длина 22 м, ширина 2,1 м), она доставляла много хлопот команде по устранению вечных неисправностей. Кроме того, лодка имела тенденцию «зарываться» на ходу, так что ее нос при погружении надо было удерживать. Для надводного хода использовался бензиновый двигатель, поэтому за боевой рубкой находилась труба-воздухозаборник.

В это утро весеннее солнце ярко светило над морем. Море было спокойно. Лодка медленно отошла от плавучей базы и стала набирать ход. Через некоторое время Сакума отдал приказ погружаться. Все было привычно для командира и команды — таких погружений было много за годы совместного плавания. Однако на этот раз случилось непредвиденное. Внезапно лодка получила дифферент на нос. Через мгновение всасывающее отверстие воздухозаборника оказалось под водой. Матрос заработал ручным приводом затвора. Несколько оборотов, и. цепь соскочила со звездочки. Судорожно матрос пытался справиться с затвором водухозаборника голыми руками, но было уже поздно. Поступавшая вода тянула лодку вниз, залила по пути медные контакты электрощита. Шипение дуги короткого замыкания. резкий запах горящего кабеля.

Погас свет, электроэнергии больше нет. Ручной насос! Надо продуть балластную цистерну. Сакума отдает четкие команды. Нащупали в темноте рукоятку насоса, рычаги управления трубопроводом. Насос завздыхал, забирая воздух. Четырнадцать членов команды отбывают у насоса положенную очередь и возвращаются обратно на свои посты. Но лодка продолжает погружаться. Тусклый серо-зеленый свет пробивается через толщу воды и стекло смотровой щели боевой рубки. Стрелка глубиномера медленно ползет по шкале — 30 футов, 40, 50. Лодка коснулась грунта кормой, стрелка остановилась на делении 52.

Тем временем вода подобралась к аккумуляторным батареям. Сладковатый дурман хлора щекотал ноздри, удушливый дым от сгоревшего кабеля затруднял дыхание. Появились предвестники обморочного состояния.

Балластная цистерна уже пуста. Сакума уверен в этом. Затвор воздухозаборника удалось закрыть, вода больше не поступает, но лодка не отрывается от грунта. В воздушных баллонах воздуха осталось немного. Что же еще можно предпринять? Сакума приказывает откачать бензин. Снова заработал ручной насос, опять появилась надежда. Но вот раздается внезапный треск — разрушилась магистраль (в темноте не было видно манометра, показывающего в ней давление). К уже бтрав-ленному воздуху добавились бензиновые пары. Это конец!

Сакума был опытным моряком, но незначительная погрешность в управлении в сочетании с роковым отказом привода затвора воздухозаборника поставила его в беспомощное положение вблизи плавучей базы на глубине менее 20 м. Двадцатый век только начинался, и время надежных технических средств, открывающих путь человеку в глубины, было еще далеко впереди.

Впрочем и теперь, когда век подходит к концу, океан по-прежнему не прощает ошибок. Освоение глубин идет в непрестанной борьбе океана и человека, океана и научно-технического прогресса.

Зарубежная печать, подчеркивая исключительное значение освоения Мирового океана для будущего человечества, отмечает, что для детального, выборочного изучения глубин и дна совершенно необходимо непосредственное общение человека с Объектом исследования. Целесообразность изучения дна океана с поверхности не оспаривается, поскольку оно имеет свои задачи и свои преимущества, но океанографические исследования, проводимые с надводных судов, в том числе эхолотирование, сбор и анализ проб грунта, дают весьма обобщенную картину придонной обстановки. Непосредственное же проникновение человека в глубины, его визуальный и механический контакт с подводным и особенно придонным миром настоятельно необходимы в целях исследований дна океана и для выполнения подводно технических работ.

Известно, что проникнуть в глубины океана и активно работать в этих условиях человек может с помощью либо водолазного оборудования, либо подводных аппаратов. Глубина погружения водолазов ограничена их физиологическими возможностями. По мнению специалистов GERS (Экспериментальная группа подводных исследований, Франция), предельная глубина, на которой водолаз еще способен эффективно и целенаправленно работать, составляет 500 м [35]. В подводных же аппаратах, как уже показала практика, человек может опуститься в океане на любую глубину. Конечно, к техническим средствам обитания и работы человека под водой относятся также подводные лодки, подводные базы и другие сооружения. Но все же активно работать на любых глубинах человеку позволяют только подводные аппараты. И именно вследствие этого в дальнейшем рассмотрим аварии преимущественно подводных аппаратов.

В некоторых отношениях аналогами аппаратов являются сверхмалые подводные лодки, применявшиеся во время второй мировой войны. Водоизмещение и численность экипажей таких лодок и подводных аппаратов примерно одинаковы. Рабочие глубины лодок, конечно, несравнимо меньше, но характер взаимодействия их экипажей и экипажей аппаратов с враждебной внешней средой на этих глубинах во многом совпадает. Поэтому в книге кратко рассмотрены и аварии сверхмалых подводных лодок. И наконец, проанализированы операции по поиску затонувших объектов, в которых участвовали подводные аппараты.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 32 | 0,568 сек. | 8.49 МБ