Книги катастроф

Катастрофические наводнения начала XXI века

Когда сотрясается земля

Цунами

Землетрясения, цунами, катастрофы

С диверсантами могут бороться только диверсанты

В ходе войны диверсионные действия в тылу врага являются одним из важ­нейших мероприятий, позволяющих сковывать активность противника на от­дельных направлениях, деморализовать его личный состав, а при достаточной масштабности — отвлекать часть сил и средств на охрану своих коммуникаций и тыловых объектов, для карательных акций. С началом Великой Отечествен­ной войны с этой задачей могли бы справиться специальные разведывательно-диверсионные формирования, но таковых в то время в Красной Армии было очень мало.

Привлечь разведывательные и другие подразделения общевойсковых частей и соединений для диверсий не представлялось возможным, т.к. им едва хватало сил, чтобы обеспечить оборону своих участков и полос. Партизанских же фор­мирований, заранее подготовленных для этих целей, тоже не было. Вот почему основу диверсионно-разведывательных подразделений зачастую составлял лич­ный состав частей пограничных и внутренних войск, оказавшихся в районе бое­вых действий, а позднее вошедших в состав войск по охране тыла действующей армии.

Примечательна в этом отношении телеграмма заместителя наркома внутрен­них дел генерала И.И.Масленникова подполковнику Аканину, начальнику 18-го погранотряда, охранявшего в июле 1941 г. зону заграждения на гомельском на­правлении. В ней предлагалось сформировать мелкие группы для нападения из засад на легковые машины, мотоциклы и подрыва мостов на Варшавском шоссе.

С сентября 1941 г., в критические дни боев за Ленинград, решением командо­вания Ленинградского фронта в тыл группировки немецко-фашистских войск, наступавших на город со стороны Петергофа, активно засылались десантные от­ряды пограничников из 20-й дивизии НКВД полковника А.П.Иванова.

Командиры соединений Красной Армии в арьергардных боях, зная, как уме­ют действовать пограничники мелкими группами и ночью, ставили им задачи до­стать «языка», совершать налеты на передовые немецкие части.

В ноябре 1941 г. командующий 21-й армией создал из состава 99-го погран-полка 2 штатных истребительных отряда, которые вели борьбу с противником на его коммуникациях. В течение месяца они несколько раз выходили в тыл врага, уничтожив в общей сложности 13 автомашин с военными грузами и истребив 350 солдат и офицеров.

Из 6 действующих ДРГ и пограничников 10-го пограничного полка был со­здан диверсионно-разведывательный отряд в составе 81 человека под командо­ванием бывшего начальника КПП «Вентспилс» капитана А.Ленского и военкома политрука Д.Хренова. 11 ноября 1941 г. он совершил налет на тыл вражеской ди­визии, расположенной в д. Посад. Было уничтожено 4 орудия, 2 миномета, 7 станковых пулеметов, обоз из 8 подвод, сожжены склады горючего и 6 сараев с боеприпасами, заминированы дороги, убито 27 солдат и офицеров противника.

Через несколько дней отряд Ленского снова был переброшен в тыл врага. За 2 суток он уничтожил обоз из 38 подвод с боеприпасами и 21 гитлеровца.

В дальнейшем решением Военного совета фронта было создано 18 диверси­онно-разведывательных истребительных отрядов, а при каждой дивизии — по одной ДРГ общей численностью 794 человека.

Из пограничников сформировали 2 ДЮ: 4-й под командованием капитана Ленского и 9-й — капитана Алексеенко.

В начальный период (сентябрь — октябрь) формирования истребительных отрядов при штабе фронта они представляли собой группы численностью от 40 до 120 человек. Опыт неоднократных операций, проведенных ими в тылу врага, показал, что наиболее удобной организацией является отряд в составе 100-120 человек. Учитывая это, при полевом управлении фронта было сформировано 7 таких отрядов, а во всех дивизиях — по одному армейскому истребительному отряду численностью 120 человек каждый.

В соединениях были сформированы истребительные группы, или так называ­емые «отряды охотников» из 20-30 человек. В ряде дивизий одновременно дейст­вовали по 4-6 таких отрядов. Люди туда отбирались персонально, предпочтение отдавалось наиболее молодым, физически здоровым, подготовленным в военном отношении.

Истребительные отряды и группы были на 50% вооружены автоматами ППД и самозарядными винтовками. Кроме того, каждый боец имел финский нож или кинжал и брал с собой на операцию 2-4 гранаты, 2 бутылки с горючей смесью, 120-150 патронов на СВТ или 300 на автомат. Опыт показал, что в каждом отря­де необходимо иметь два 50-мм миномета и по 2-3 винтовки с глушителями.

Организационная структура истребительных отрядов была такова: командо­вание (командир, военком, начальник штаба, помощник командира по матери­ально-техническому обеспечению), 4 стрелковых взвода по 22 человека каждый, взвод разведки, отделение связи с рацией.

Вначале, когда опыта было мало, истребительным отрядам ставились мелкие задачи и в рейд посылались отдельные взводы. Позже в рейд, как правило, от­правлялся отряд в полном составе. Отдельные операции были организованы и спланированы штабом фронта таким образом, что в тыл противника к одному и тому же объекту с разных сторон выдвигались отряды по точно разработанному плану. Действовали они согласованно, и это обеспечивало успех. Так, например, с 10 по 15 ноября в районе Посад, Ситно, Шевелево, Отенский монастырь была удачно проведена операция четырьмя истребительными отрядами общей числен­ностью 441 человек.

Подбирали группы и занимались их организацией во фронте и армии — во­енные советы, в соединении — его командование. К каждой операции группы (взводы) или отряды готовились в полном составе. Были случаи, когда в засаду в тылу противника отбирались исключительно автоматчики из всех взводов отря­да, и это давало очень хорошие результаты.

Для подготовки групп привлекались оперативный и разведывательный отде­лы штаба фронта, отдел укомплектования, политуправление. По особому зада­нию военного совета, например, один из отрядов был сформирован начальником охраны тыла и состоял главным образом из пограничников, один истребитель­ный отряд — начальником особого отдела, а еще один был укомплектован пар­тизанами. Вообще партизаны по заранее разработанному плану часто действо­вали в тылу врага вместе с истребительными отрядами.

Для каждой операции из разведчиков или местных партизан обязательно подбирались проводники. Главная их задача состояла в том, чтобы незаметно провести истребительный отряд через линию фронта туда, где ему предстояло действовать.

Для личного состава истребительных отрядов и групп была организована специальная подготовка. Бойцов обучали искусству меткой стрельбы, ведению разведки, маскировке, подрывному делу и минированию, бесшумному подходу к объекту действий, ориентированию. Особое внимание уделялось умению дейст­вовать во время налетов и засад как днем, так и ночью, уничтожать часовых, втя­гиваться в поход.

Хорошо подготовленные истребительные отряды способны были выполнить крупные задачи. Ими, например, 12 — 15 ноября было сорвано наступление про­тивника на правом фланге нашей армейской группы.

Такие отряды, сформированные из пограничников, успешно применялись и на других фронтах. Характерным примером в этом отношении являются боевые действия во вражеском тылу сводного отряда капитана Брехова.

В конце августа 1941 г. на северо-западе противник развивал наступление в направлении Великие Луки, Торопец, Андриаполь. Его передовые части заняли д. Романье и подходили к д. Боро (близ Андриаполя). 214-й стрелковой дивизии и сводному отряду 83-го пограничного отряда была поставлена задача уничто­жить прорвавшиеся части и восстановить положение.

Командир дивизии решил основными силами атаковать врага с фронта в на­правлении Романье — Шорохово, а специальную группу пограничников из 164 человек со станковым пулеметом под командованием капитана Брехова выслать в обход для удара с тыла.

Группа Брехова через лес вышла в исходный район. В это время противник, введя в бой свежие силы, неожиданным ударом прорвал нашу оборону и вышел к Андриаполю, на западный берег Западной Двины. Пограничники оказалась во вражеском тылу.

Разведка установила: по дорогам на Андриаполь движутся вражеские колон­ны. Брехов решил напасть на них, чтобы затормозить темпы наступления, и на дорогах Столбино — Шорохово выставил 4 засады.

В 13.00 3 сентября засада под командованием политрука Бондарева обнару­жила движение мотоколонны противника из Столбино на Шорохово. Впереди шла грузовая автомашина с солдатами, за ней — легковая и две штабные, а сзади — еще одна машина с солдатами.

Старший лейтенант Масленников, старший сержант Тарасов и рядовой Ива­нов гранатами подорвали штабные и легковую машины. Грузовые машины забро­сали бутылками с горючей смесью. Кинжальный огонь станкового пулемета до­вершил дело.

В это время вторая группа под командованием младшего лейтенанта Барано­ва, находившаяся в засаде западнее группы Бондарева, тоже напала на автоко­лонну гитлеровцев. Пограничники гранатами, огнем ручного пулемета и автома­тов уничтожили штабную легковую и грузовую автомашины с офицерами и сол­датами.

Вскоре наблюдением было установлено, что в сторону Шорохово выдвигает­ся немецкий мотомеханизированный полк. Засада разгромила его штаб, уничто­жив 11 офицеров, 103 солдата и 7 автомашин.

К вечеру 15 сентября группа подошла к Западной Двине. Разведка установи­ла, что здесь, в лесу, располагается батарея противника. Ночью пограничники напали на нее, уничтожили расчеты, а орудия вывели из строя. Затем переправи­лись через реку и вышли к своим.

В тылу противника широко использовались подготовленные разведаппарата-ми пограничных войск еще в мирное время агентурно-боевые группы (АБГ). Осо­бенно активно эта форма борьбы применялась на Южном фронте.

Напомним, что границу с Румынией, проходившую по Пруту и Дунаю, охра­няли войска Молдавского пограничного округа. Непосредственно на линии гра­ницы по Пруту стояли Липканский, Бельцский, Каларашский и Кагульский по-гранотряды; на Дунае нес службу Измаильский погранотряд, а морское побере­жье охраняли подразделения Одесского погранотряда.

Крупномасштабные боевые действия здесь начались не сразу с момента напа­дения фашистской Германии на СССР, а 29 июня 1941 г. За время первых боев с 22 по 29 июня наши войска вышли к границе, развернулись в боевые порядки и организовали разведку.

Линия обороны на этом участке границы удерживалась частями 9-й армии и пограничными отрядами до 2 июля 1941 г. В первый день войны АБГ Измаильско­го погранотряда, высланная за линию фронта в с. Ласкар-Каторжи, ворвалась на румынский пограничный кордон, захватила в плен 7 солдат и 1 офицера и доста­вила их в отряд. На следующий день эта же группа захватила в плен 10 румын­ских солдат, танковый и ручной пулеметы. 25 июня другая АБГ этого же погран­отряда в тылу румын уничтожила телефонную связь между городами Килия — Рени — Тулча. Три дня спустя она же уничтожила личный состав артиллерий­ской батареи 13-го румынского пехотного полка.

Во время отхода частей Красной Армии этими погранотрядами было остав­лено в тылу противника 14 ДРГ, а в период обороны на Днепре подготовлено и переброшено в тыл врага 20 ДРГ и 2 АБГ.

Одесский погранотряд в начале войны создал в 17 населенных пунктах заня­той врагом пограничной полосы 21 партизанскую группу общей численностью 100 человек.

Мелкие пограничные ДРГ засылались в тыл наступающего противника на Северо-Западном и Юго-Западном фронтах. Почти во всех случаях они умело выполняли поставленные задачи. Эти успехи обеспечивались не только специ­альной подготовкой личного состава пограничных застав, но и тем, что они действовали на знакомой местности, широко использовали для получения раз­ведывательных данных членов бригад содействия и местное население, а в ряде случаев и созданную в этих районах разведывательно-диверсионную сеть. ДРГ из 5-10 человек ночью проникали во вражеский тыл, наблюдением, подслуши­ванием и опросом местных жителей добывали ценные разведывательные дан­ные о противнике, устраивали на дорогах засады, совершали диверсии и воз­вращались обратно.

Например, при обороне 45-й стрелковой дивизией и 98-м пограничным отря­дом Юго-Западного фронта с рубежа Заполье — Куты в тыл 17-го армейского корпуса немцев в ночь на 24 июня 1941 г. было выслано 8 ДРГ по 4-10 погранич­ников каждая. Они обнаружили, что в районе Любомля противник начинает пе­регруппировку своих войск с левого на правый фланг обороны дивизии и в тече­ние ночи совершили ряд диверсий на дорогах, чтобы помешать ему это сделать.

Успешно действовала и ДРГ сержанта Петрова, созданная из воинов резерв­ной заставы 3-й комендатуры Любомльского погранотряда, которая получила задание совершить диверсию в районе м. Рымань. Группа скрытно вышла в рай­он переправы и расположилась с ручным пулеметом в засаде. Когда здесь появи­лась колонна немецких автомобилей, пограничники гранатами и огнем из пуле­мета подбили 7 машин с солдатами, разрушили переправу и в течение 3 часов не давали противнику восстановить положение.

Наряду с АБГ для ведения разведывательно-диверсионных действий в тылу врага использовались разведывательные и истребительные отряды (группы), сформированные на базе частей и подразделений погранвойск. Они совершали диверсии, налеты на представляющие интерес объекты, организовывали засады. Так, по приказу командира 45-й танковой дивизии 25 июня 1941 г. в г. Гайсин бы­ла выслана группа из 15 бойцов Черновицкого погранотряда с задачей ночного налета на танковую часть противника, истребления его живой силы и техники. Задача была выполнена. Группа вернулась без потерь, танковая часть противни­ка целый день участия в боях не принимала.

С 24 по 27 июня 1941 г. на Южном фронте в тылу противника вместе с под­разделениями 25-й стрелковой дивизии действовало диверсионное формирова­ние Измаильского пограничного отряда в составе 250 человек. За время боев на румынской территории были уничтожены 5 вражеских кордонов, разгромлены гарнизоны румынских войск в городах Тульча, Старая Килия и нескольких дру­гих населенных пунктах. Были пленены 500 солдат и офицеров, захвачено боль­шое количество оружия и военной техники.

На участке Северо-Западного фронта пограничные подразделения начали активные действия в тылу противника 27 июня 1941 г.

В июле 1941 г. Управление войск НКВД по охране тыла этого фронта из доб­ровольцев создало 6 истребительных групп для действий в тылу противника. Каждая такая группа состояла из 15 человек и возглавлялась офицером. Подоб­ные группы были созданы в 9, 14, 10, 11 и 36-м пограничных отрядах. С запасом взрывчатки они проникали в тыл врага, разрушали мосты на железных дорогах, уничтожали склады, нападали на штабы и тыловые учреждения, нарушали связь. Группы действовали весьма успешно и наносили противнику большой урон, за­держивая его продвижение.

Обратимся к немецким документам, в частности к приказу начальника им­перской полиции безопасности рейхсфюрера СС Г.Гиммлера «О мероприятиях по борьбе с советскими партизанами» от 18 ноября 1941 года и приведем выпис­ку из него.

1. Общее введение

Опыт, накопленный в борьбе против партизан, создает теперь ясное пред­ставление о структуре и задачах партизанских групп. Доказано, что носителем партизанского движения является не Красная Армия, а политические и государ­ственные учреждения Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) и На­родного комиссариата государственной безопасности (НКГБ).

Партизаны рекрутируются из разбитых русских полков, коммунистов и осо­бенно комиссаров и политических работников, а также из гражданских лиц, по­лучивших предварительную подготовку в партизанских школах, которых сбра­сывают на парашютах в тылу немецкого фронта.

2. Задачи партизан

Задачи партизанских групп заключаются в том, чтобы взрывать мосты, раз­рушать дороги, телефонные и телеграфные линии, поджигать склады и осуще­ствлять нападение на двигающиеся колонны, моторизованную пехоту, связных, штабы, аэродромы, железнодорожные эшелоны, обозы и т.п.

Помимо партизан, действующих в тылу немецких войск, во всех крупных на­селенных пунктах созданы так называемые истребительные батальоны. Их зада­чей, прежде всего, является борьба против немецких воздушных десантов, а по­сле оккупации районов и отступления Красной Армии — перестройка в парти­занские отряды.

3. Действия партизан

Общая численность партизанского отряда составляет 75-100 человек, разде­ленных на три роты, каждая по три взвода. Боевые отряды подчиняются едино­му руководству.

За последнее время партизаны в связи с условиями снабжения и маскировки перешли к дальнейшему расчленению на более мелкие группы.

4. Борьба против партизан
а) Подготовка операции

Основной задачей в борьбе против партизан должно быть (их) уничтожение, а не изгнание. Поэтому решающим является не предоставлять им возможности избежать боя или скрыться.

Предпосылкой каждой операции должна быть тщательная разведка. Она должна установить местоположение позиций, постов, количество и вооружение партизан, а также выяснить местность с особым учетом наиболее благоприятных подходов. Такая разведка может быть осуществлена успешно только граждан­скими лицами, знающими местность, характер населения и владеющими языком.

Поэтому следует перед каждой операцией по борьбе с партизанами, по­скольку нет непосредственной опасности, привлекать к ближайшему участию боевые группы — команды охранной полиции и службы имперской безопаснос­ти…

б) Осуществление операции

Осуществлять операцию следует только при наличии подробных данных раз­ведки, в сотрудничестве с охранной полицией и службой имперской безопасно­сти. Задачей действующих отрядов охранной полиции и службы имперской безопасности является довести на основании данных разведки введенные в дей­ствие отряды по уничтожению партизан до соприкосновения с противником.

Так как партизанские группы ежедневно меняют свое месторасположение, то успешной может быть только быстрая борьба с окружением отдельных групп соединенными усилиями всех действующих сил. В части того, что касается со­трудничества конных подразделений охранной полиции и войск СС с боевыми отрядами охранной полиции и службы имперской безопасности, отсылаю к экс­тренному приказу начальника штаба имперского начальника СС от 27 июля 1941 г. и к боевому приказу №12 начальника охранной полиции и службы имперской безопасности от 18 сентября 1941 г.

в) Развитие операции

Захваченных партизан необходимо немедленно допрашивать, что является обязанностью сотрудников полиции и службы имперской безопасности. Немед­ленный расстрел допустим лишь тогда, когда этого требуют боевые условия. До­прос должен выяснить следующие вопросы:

количественный состав подразделения, месторасположение, характер подго­товки, вооружение, задачи и как они до сих пор осуществлялись;

район действия и пути подхода, имена и местонахождение руководителей, средства связи, существовала ли связь с другими партизанскими подразделения­ми и как осуществлялось сотрудничество, снабжение питанием и боеприпасами, докладывали ли об операциях, кому и какими способами, в какой мере население поддерживало партизан или участвовало в их действиях, настроение в партизан­ском подразделении.

5. Общие выводы

Особое значение для задержания партизан имеет установление и проверка личности. Необходимо проверять личность каждого встречающегося за предела­ми населенного пункта. Подозрительными являются все лица с коротко остри­женными волосами, не имеющие личного удостоверения, так как они, как прави­ло, являются служащими Красной Армии. Подозрительными являются также лица, выдающие себя за политических заключенных. Они чаще всего бывают красноармейцами, имеющими задачу присоединиться к партизанским отрядам, действующим в немецком тылу, или образовать самостоятельные отряды.

Внимания заслуживают также лица, которые согласно удостоверениям лич­ности являются «рабочими». В данном случае это чаще всего руководящие пар­тийные работники, которые направляются для подпольной деятельности среди населения оккупированных областей. Особое внимание нужно уделять женщи­нам и детям, так как именно их предпочтительнее всего используют для переда­чи военных донесений. В их обязанности входит также поддерживать связь меж­ду отдельными партизанскими отрядами и извещать о готовящихся против них операциях…».

Характерно, что еще в сентябре 1941 г. у немецкого командования была не­сколько иная информация о том, кто же на самом деле занимается организаци­ей партизанских действий у русских. Вот что, например, говорилось в обзоре уполномоченного полиции безопасности и СД при командующем 102-м тыловым районом германской армии «О карательных операциях против советских парти­зан» от 8 сентября 1941 г.:

Полицейская деятельность. Операции против партизан

Из поступающих докладов можно заключить, что оперативной группе при­ходится посвящать все увеличивающееся внимание борьбе с партизанами… Они, главным образом, беспокоят подвоз на фронт, совершают диверсионные акты и нападают на отдельных солдат или небольшие группы их. Они выступают все ча­ще и бесцеремоннее. Часто они обзаводились штатским платьем, снимали сол­датские сапоги и уничтожали свои военные документы, а в последнее время они пытались даже переодеваться в женскую одежду. Они все вооружены, а иногда похищают также немецкие автомобили.

Разумеется, вся партизанская деятельность проводится по хорошо проду­манной системе, составленной Главным управлением политической пропаганды Красной Армии. Найденные листовки доказывают, что этот отдел Красной Ар­мии издал самые подробные инструкции для ведения партизанской войны. Эти инструкции предписывают уничтожать пути сообщения, линии связи, кабели, дороги и мосты, нападать на транспорты, поджигать важные здания, запасы и убранный урожай.

Кроме того, в этих листовках имеются инструкции относительно организа­ции, вооружения, снабжения и руководства партизанами.

Команды тем временем провели обширные операции против партизанских групп.

В борьбе с партизанскими группами стало очевидно, что посылка большого числа надежных секретных сотрудников в угрожаемые районы обещает успех. Так, например, были получены важные сведения о партизанских группах, кото­рые развивали деятельность в лесных участках к северо-востоку от г. Борисова, Совместно с компетентным охранным батальоном принимаются необходимые меры к розыскам.

Без сомнения, партизаны представляют собой большую опасность…»

Как видим, полной картины у гитлеровского командования об организации партизанской борьбы у себя в тылу не было. Но общие ее контуры, в частности задачи партизан, улавливались верно. Достаточно заметить, что в сентябре 1941 г. немецкая контрразведка разработала секретное распоряжение, в котором при­ведены «изданные русской стороной директивы о методе партизанской борьбы и использовании партизан», которые было предписано сделать «постоянным предметом занятий».

Объективности ради следует заметить, что немецкие агентурные данные, на основе которых разрабатывались указания, отражали всю путаницу и неразбе­риху в организации советской стороной партизанского движения и партизан­ской борьбы. Гитлеровцы серьезно оценивали своего противника и всегда пыта­лись найти рациональное зерно в его действиях далее там, где его не было и в по­мине.

Поскольку ниже речь будет идти о регионе, где советские войсковые струк­туры хоть и недолго, но наиболее успешно действовали партизанскими метода­ми, приведем еще один документ — выписку из указания разведотдела тылового района группы войск «Север» германской армии о мероприятиях по борьбе с со­ветскими партизанами от 14 сентября 1941 г.:

Развертывание и организация партизанского движения

Организация партизанского движения не является импровизацией войны. Уже многие годы советская военная литература издавала книги и статьи о значе­нии и организации партизанского движения. Русские уже давно настроились — по крайней мере, с идейной стороны — на партизанскую борьбу.

Большевистские директивы об организации партизанского движения, издан­ные во время войны, дают в сочетании с практическим опытом следующую кар­тину.

Численность партизанских подразделений колеблется между численностью отделения и численностью взвода. Формирование партизанских полков не озна­чает, что предусмотрено их массированное применение. Партизаны не имеют за­дачи искать боя, они должны поражать тыловые коммуникации противника пу­тем нападений из-за угла и взрывов.

Отбившиеся от своих частей красноармейцы будут, в большинстве случаев, намереваться найти путь к своей части, при этом они будут действовать в отно­шении немецких войск так же, как и партизаны.

В целом следует различать следующие виды партизан:

1.  Подразделения, сформированные на местах на русской стороне, по пре­имуществу, без какого-либо отбора. Они предназначаются для того, чтобы после занятия территории немецкими войсками начать здесь партизанскую работу.

2.  Более крупные подразделения с отборным составом и активными команди­рами, являющимися квалифицированными военными, с приданными в качестве комиссаров партийными работниками. Такие соединения (полки) были, напри­мер, сформированы в Ленинграде. В уязвимых местах они переходят немецкую линию фронта и работают в тылу маленькими группами. Вооружены пулеметами и подрывными средствами.

3.  Формируемые на русской стороне отдельные подрывные группы со специ­альными заданиями.

4. Парашютные группы со специальными заданиями.

В любом случае, но особенно в четвертом, следует рассчитывать на снабже­ние партизанских формирований с воздуха и на их эвакуацию тем же путем. II. Метод партизанской борьбы

Изданные русской стороной директивы о методе партизанской борьбы и об использовании партизан опубликованы в секретном распоряжении начальника контрразведки разведотдела 143/41 от 4 сентября 1941 г. Эти инструкции следу­ет сделать постоянным предметом занятий. В лице русских партизан мы имеем дело с очень активным, искусным, изворотливым и решительным врагом, кото­рый прекрасно умеет использовать местность, проводит свои операции преиму­щественно в ночное время и пользуется, в большинстве случаев, поддержкой на­селения, так как ведет борьбу в собственной стране.

Мероприятия по борьбе с партизанами

Мероприятия по борьбе с партизанами должны строиться на особенностях их деятельности. Мы должны учишься быть такими же искусными и ловкими, как партизаны, и развивать еще большую активность, чем они. (Выделено мной. — Авт.) Мы не должны также бояться ночных операций. Законом борьбы с партизанами должен стать девиз: мы беспокоим партизан, не они нас…»

Не будем касаться того, как складывались в годы войны теория и практика контрпартизанской борьбы, поскольку это — предмет отдельного большого раз­говора. Тем не менее хотелось бы выделить закономерность, характерную для деятельности войск по охране тыла действующей армии практически на всех фронтах. Пока вы ведете активную партизанскую деятельность в тылу противни­ка, он борется с вашими диверсантами всеми доступными ему средствами, и на действия в вашем тылу у него сил не хватает. Но, как только вы ослабите свою ак­тивность, вас сразу же принудят вести малопродуктивную контрпартизанскую борьбу в своем собственном тылу. Один из ярких примеров тому — боевые дей­ствия на северо-западном ТВД против Лапландской группировки противника.

К началу войны Мурманский пограничный округ (начальник войск — гене­рал-майор К.Синилов, военком — бригадный комиссар М.Хуртин, начальник штаба — майор А.Прусский) имел в своем составе 3 отряда: Куолаярвинский, Ри-стикентский, стоявший на границе с Финляндией, и Озерковский, несший служ­бу на полуостровах Средний и Рыбачий. Побережье Кольского полуострова ох­раняли 17-я и 20-я отдельные погранкомендатуры.

В состав Карело-Финского пограничного округа входило 5 отрядов: Олонч-ский, Ухтинский, Ребольский, Кипринмякский, Петрозаводский.

Особенностью обстановки на северном участке советско-германского фрон­та являлось то, что активные действия там начались не сразу, т.е. не с момента нападения фашистской Германии на СССР, а 29 — 30 июня 1941 г. За это время наши войска (14, 7 и 23-я армии) вышли к границе, развернулись в боевой поря­док и организовали разведку противника.

Войска пограничных округов использовались здесь для совместных действий с передовыми отрядами Красной Армии в полосе обеспечения; прикрытия про­межутков между направлениями, на которых велись боевые действия; обеспече­ния флангов обороняющихся частей; обороны морского побережья; разведки противника в интересах армейского командования и, главным образом, для борьбы с вражескими ДРГ и отрядами, пытавшимися проникнуть на нашу терри­торию.

Отметим, что с 22 по 30 июня 1941 г. пограничными частями Мурманского, Ка­рело-Финского и Ленинградского округов было обнаружено более 70 ДРГ и отря­дов противника силой от нескольких человек до батальона. При преследовании они рассредоточивались и снова собирались в заранее условленном месте. Совет­ские истребительные батальоны и другие добровольные формирования справить­ся с ними не могли, и вражеские ДРГ чаще всего уходили безнаказанно.

Постановлением Совнаркома СССР от 25 июня 1941 г. на НКВД была возло­жена охрана тыла действующей армии.

Охрану войскового тыла (ОВТ) Северного фронта возглавил начальник войск Ленинградского пограничного округа генерал-лейтенант Г.Степанов. В его оперативное подчинение поступили пограничные, оперативные, внутренние войска, войска НКВД по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности, находившихся на территории Карело-Финской и Эстонской ССР, Мурманской и Ленинградской областей.

Во второй половине августа 1941 г. по решению Ставки Северный фронт был разделен на Ленинградский и Карельский, и в связи с этим образовано управле­ние ОВТ Карельского фронта, действовавшее на территории бывших Карело-Финского и Мурманского пограничных округов.

«Вверенные мне части пограничных и внутренних войск НКВД Мурманского округа в настоящее время по характеру возложенных на них задач превращены в войска охраны войскового тыла армии», — докладывал Военному совету 14-й армии начальник ОВТ армии подполковник А.Прусский.

В докладе отмечалось, что, помимо участия в боях, все пограничные части, за исключением 17-й и 20-й отдельных комендатур и Куолаярвинского погранично­го отряда, ведут активные боевые действия в тылах противника.

Охрана коммуникаций и активные партизанские действия в тылах противни­ка считались командованием ОВТ наиболее целесообразными для пограничных войск в боевой обстановке. Позднее Военный совет 14-й армии, разделяя эту точку зрения, вывел 101-й пограничный отряд из состава 42-го стрелкового кор­пуса для использования в охране тыла корпуса и партизанских действий во вра­жеском тылу.

Руководство боевой деятельностью частей пограничных войск в тылах про­тивника осуществлял начальник ОВТ 14-й армии через свой штаб.

Командующий 14-й армией уже 8 июля 1941 г. приказал активизировать действия на флангах и в тылу противника. Его приказом предписывалось: «Ударные группы иметь на правом фланге и маневренную группу погранично­го отряда для действий по флангам и в тылу противника. Для дезорганизации работы тыла противника, действий по его флангам и срыва его планомерного сосредоточения внезапными одновременными налетами в разных местах на командные пункты, узлы связи, артпозиции создать два корпусных отряда из состава пограничного отряда, 122-й и 104-й стрелковых дивизий. Для действий непосредственно перед фронтом и по ближайшим флангам противника в каж­дом полку иметь полковые охотничьи команды, а в дивизии — отряд. Отряды и команды должны развернуть свои действия немедленно».

Пограничники должны были, используя знание местности и умение действо­вать в отрыве от своих войск, дерзкими внезапными ударами по вражеским ком­муникациям срывать снабжение, заставить немецко-финское командование снять часть своих войск с переднего края и, таким образом, ослабить ударные группировки, наступавшие на мурманском и Кандалакшском направлениях.

В те же дни 14-я армия силами 52-й и 14-й стрелковых дивизий при поддерж­ке Северного флота вела бои по уничтожению противника, переправившегося на восточный берег реки Западная Лица.

В приказе от 14 июля 1941 г. командующий фронтом поставил Прусскому конкретную задачу: «организовать и выслать мелкие группы пограничников с це­лью действий по тылам противника в районе южнее линии выс. 2814, между ре­ками Большая Лица и Титовка, имея задачу уничтожение моста через р. Титов­ка, разрушение связи, уничтожение колесного и вьючного транспорта».

Когда в ходе контрудара противник был окружен, командующий фронтом потребовал от Прусского усилить отряд, действующий в тылах врага, доведя его численность до 250 человек. В результате контрудара и разведывательно-дивер­сионных действий пограничников в тылу противника гитлеровцы и белофинны приостановили наступление на Мурманск и перешли к обороне.

Транспорт и вражеские коммуникации являлись наиболее уязвимыми для воздействия объектами. Это обстоятельство позволило считать нарушение путей сообщения и уничтожение следующих по ним транспортных средств одним из главных условий изоляции района боевых действий от притока материальных средств и людских ресурсов.

Планируя боевые действия в тылу войск противника пограничными частями и отрядами, штаб 14-й армии использовал неблагоприятные для врага условия. Так, в боевом приказе от 21 октября 1941 г. говорилось, что «противник в соста­ве 2-й и 3-й егерских дивизий обороняет фронт по левому берегу р. Западная Ли­ца. В связи с наступлением темного и холодного времени организация снабже­ния и обогревания войск противника крайне осложнилась, а его коммуникации стали более уязвимыми. Войска мурманского направления, продолжая активно оборонять занимаемый рубеж, имеют задачей использовать неблагоприятные для противника климатические условия и вынудить его к отходу с рубежа р. За­падная Лица. Для чего: специально отобранными отрядами силой до батальона и пограничными частями систематически действовать по его тылам, полностью воспретить подвоз противнику всего необходимого для жизни и боя, ликвидиро­вать его базы, нарушать связь и управление, уничтожать его транспорт всех ви­дов, до крайности затруднять использование противником землянок и других помещений в целях обогревания и отдыха. Для выполнения указанных задач в каждой дивизии выделить по одному батальону, укомплектовать его специально подобранным составом».

В боевом приказе от 16 ноября 1941 г. командующему Кандалакшской опера­тивной группой говорилось: «В связи с замерзанием озер и болот, если вы непре­рывным воздействием на тылы противника не заставите его часть сил держать в тылу для охраны своих коммуникаций, то эти сводные силы начнут действовать в нашем тылу».

В сентябре 1941 г. по решению командования 14-й армии все пограничные час­ти Мурманского округа были выведены из боев на переднем крае обороны и пол­ностью переключены на ведение боевых действий в тылу противника по специаль­ному плану.

Тогда же были созданы партизанские формирования. От 82-го пограничного полка выделялась рота в 125 человек. От 101-го пограничного полка — рота, От­дельная школа младшего начальствующего состава и армейская рота (в каждой роте — взвод автоматчиков, а также по 9 РП, винтовки, гранаты — по 4 на каж­дого бойца). От 100-го отдельного пограничного батальона — рота в 125 человек. От 185-го стрелкового полка — взвод автоматчиков, 12 РП, винтовки, по 5 гра­нат на бойца. От 181-го отдельного пограничного батальона — 1 рота и 2 роты — от 186-й стрелковой дивизии.

Каждое партизанское формирование имело свою конкретную задачу в ука­занном районе: уничтожение гарнизонов противника, баз, транспорта всех ви­дов, средств связи, захват пленных. Время действий в тылу врага — от 5 до 10 су­ток.

На северном участке фронта особо важную роль играли рейды по вражеским тылам сравнительно крупными силами войск по охране тыла (батальон-полк). Они проводились с задачами разгрома штабов, аэродромов, баз снабжения и других важных объектов, отстоявших от переднего края на удалении 150-200 и более километров.

К началу войны финское командование подготовило для заброски в тыл Красной Армии немало специальных частей. Но непрерывные удары по комму­никациям и другим объектам врага вынудили его отказаться от намеченного пла­на и направить эти войска на охрану и оборону своих тыловых объектов. Напри­мер, только на Кандалакшском операционном направлении для борьбы с нашими ДРГ и отрядами немецко-финское командование вынуждено было использовать 3 финских полка, а для прикрытия промежутков — 4 немецких пехотных баталь­она.

Итоги боевых действий пограничных частей и подразделений за 1941 г. сви­детельствовали, что все их операции в тылу противника на его коммуникациях были наступательными. В результате враг был поставлен в положение обороня­ющейся стороны в своем тылу, и на участке 14-й армии до 1 декабря 1941 г. не было ни одного выхода ДРГ противника в наш тыл.

От офицеров, захваченных в плен бойцами 101, 100, 181-го отдельных погра­ничных стрелковых батальонов, были получены весьма ценные сведения о про­тивнике, действующем на мурманском и Кандалакшском направлениях.

На резинецком направлении 82-й пограничный отряд в августе 1941 г. разгро­мил основные силы отдельного финского пограничного батальона «Петсамо», действовавшего в тылу наших войск, вынудил врага отойти за линию границы и систематически совершал внезапные налеты на важные объекты на финской тер­ритории. Это держало противника в постоянном напряжении и не позволяло ему осуществлять диверсии в нашем тылу.

Снижение активности действий погранотрядов в тылу врага в первые месяцы 1942 г. привело к отрицательным последствиям: 8 апреля противник сумел нане­сти внезапный удар по нашим войскам. После этого 82-й пограничный отряд вновь приступил к ведению массированной разведки и нанесению ударов по ты­ловым объектам неприятеля.

Вместе с тем нельзя не отметить, что в конце 1941 и начале 1942 г. были слу­чаи невыполнения боевых задач отдельными группами пограничников, причем виноваты были не рядовые бойцы и младшие командиры, а командиры, комисса­ры и политработники, которые организовывали и проводили эти операции. Вот один из характерных примеров.

181-й пограничный стрелковый батальон, находясь на мурманском направле­нии, прикрывал левый фланг 12-й отдельной бригады морской пехоты, охранял коммуникации частей 14-й армии и одним отрядом (усиленной ротой) выполнял специальные боевые задачи в тылу противника.

28 января 1942 г. отряд под командованием начальника штаба батальона, на­ходившийся в тылу противника, был обнаружен и вступил в бой с ротой финнов, поддерживаемой 6 самолетами. Противник потерял до 90 человек убитыми и ра­неными, в нашем отряде погибли 25 бойцов и 36 были ранены.

Организуя отход, командир, который уже не раз участвовал в подобных опе­рациях, растерялся: расчленил отряд на мелкие группы, не организовал на при­вале надежного охранения. Противник, воспользовавшись ситуацией, внезапно напал на отходившую группу и полностью ее уничтожил. Погибли 42 человека. Начальник боевого охранения группы за проявленную трусость и халатность впоследствии был осужден судом военного трибунала и приговорен к высшей мере наказания — расстрелу.

На основании директив Главного управления пограничных войск и указаний начальника войск НКВД по охране тыла войск Карельского фронта во второй половине марта 1942 г. практика высылки пограничных частей Мурманского ок­руга для диверсионных действий и разведки в тылу противника была прекраще­на. Их предписывалось использовать по прямому назначению — для охраны ты­ла войск фронта.

Причины провалов операций в тылу врага отдельных групп погранвойск, на наш взгляд, заключались в том, что:

—  штабы частей зачастую организовывали их поспешно, не продумав все до конца;

—  военные комиссары частей в подготовке и выполнении боевых задач при­нимали недостаточно активное участие, политработники нередко формально подходили к вопросам политического обеспечения операций;

—  командиры, военкомы и штабы частей не уделяли должного внимания изу­чению боевого опыта и извлечению уроков из проведенных операций, в резуль­тате ошибки повторялись;

—  хозяйственные аппараты частей оказались не приспособленными для ор­ганизации снабжения и материально-технического обеспечения действующих групп в тылу противника;

—  отсутствие вьючного транспорта заставляло нагружать выходящие в тыл противника группы 10-15-суточным запасом продовольствия, что снижало бое­способность и маневренность личного состава;

—  командиры, военкомы и штабы частей и подразделений не организовали плановую учебу личного состава — в частях перестали готовить истребителей танков, саперов, пулеметчиков, связистов, заниматься совершенствованием бое­вого опыта начальствующего состава и младших командиров.

В докладе о боевой деятельности войск НКВД по охране тыла 14-й армии за период с 1 декабря 1941 по 15 января 1942 г. отмечалось, что большинство боевых операций погранвойск в тылу противника не были доведены до конца. Подразде­ления, зачастую не дойдя до назначенного им района действий, возвращались обратно.

Одна из основных причин тому — большие расстояния (50-100 км), которые приходилось преодолевать подразделениям, высылаемым в тыл противника, пе­регруженность личного состава всем необходимым для ведения боя и продо­вольствием на весь период операции.

В ряде случаев не учитывались погодные условия. Нередко при движении по не успевшему осесть снегу лыжи бойцов глубоко проваливались, подразде­ления двигались медленно и люди выбивались из сил, не доходя до районов действий.

Использование оленьего транспорта на большие расстояния без наличия на пути следования заранее устроенных баз было ограничено. После 20-25 км пути олени нуждались в длительном отдыхе и кормлении, а это сильно сказывалось на темпах движения подразделений.

Обеспокоенность вызывало также состояние обуви, которая не выдержива­ла длительных маршей, слабая лыжная подготовка новобранцев, прибывающих в пограничные части из запаса, и т.д.

Все это вместе взятое заставило в корне пересмотреть организацию боевых операций в тылу врага и перейти к устройству на путях подхода к объектам про­тивника передовых и промежуточных баз.

Всего же за зимний период 1942 г. пограничные части совершили 70 рейдов по тылам противника, убили и ранили свыше 400 солдат и офицеров, 77 взяли в плен, уничтожили на аэродромах 10 самолетов, подбили 8 танков, разрушили 143 дзо­та, сожгли 8 складов, взорвали 18 мостов, захватили много оружия и военного имущества.

23 августа 1941 г. начальник войск по охране тыла 7-й армии полковник Кисе­лев докладывал командарму: «В результате неправильного использования погра­ничников за первые два месяца войны пограничные части имеют до 50 процентов потерь в личном составе. Вместо нанесения внезапных ударов по тылам противни­ка эти наиболее подвижные части, отлично ориентирующиеся в лесу, не нуждаю­щиеся в дорогах, сидят в окопах в общей системе обороны или в лучшем случае ох­раняют фланги».

Далее в докладе давались рекомендации по использованию пограничных ча­стей, в том числе «специально сформированными отрядами из пограничников и местного населения методами партизанской борьбы нарушать противнику под­воз продовольствия и боеприпасов» и «через эти же группы руководить парти­занскими отрядами, действующими в тылу противника».

Положения этого документа стали основой для разработки плана оператив­ного использования войск НКВД, утвержденного Военным советом 7-й армии 31 августа 1941 г. Им, в частности, предусматривалось выделение в Калеваль-ском, Ребольском, Кипринмякском погранотрядах по 3-4 заставы и мангруппы для действий в тылу противника.

Кроме того, на их разведывательные отделения были возложены задачи по комплектованию, подготовке и засылке в тыл противника ДРГ из числа членов бригад содействия и местного партийно-советского актива. В ходе этой работы разведотделениями пограничных частей было сформировано свыше 30 ДРГ, све­денных в последующем в роты особого назначения. В эти формирования включа­лись и кадровые пограничники, которые составляли в среднем от 20 до 50% лич­ного состава.

Такие же мероприятия проводились и в частях Мурманского округа. В ре­зультате в ротах особого назначения, подчинявшихся разведотделениям погра­ничных частей, к концу ноября 1941 г. насчитывалось 1041 человек.

Таким образом, разведывательно-диверсионную деятельность в тылу про­тивника на северном участке фронта осуществляли подразделения пограничных частей, специально созданные роты особого назначения и партизанские форми­рования. Руководителями последних нередко являлись пограничники — стар­ший лейтенант Ф.Ф.Журих (1-й пограничный отряд), майор И.А.Григорьев (3-й пограничный отряд), капитан Ткаченко и старший политрук Васильев (оба — 72-й пограничный отряд) и др.

Только с 7 июля по 12 декабря 1941 г. пограничные части Мурманского окру­га совершили 70 глубоких выходов в тыл лапландской группировки противника, в том числе в составе полка — 3, батальона — 6, роты — 12 и групп — 49; из них на глубину 200 км — 2 рейда, свыше 100 км — 3, от 60 до 100 км — 8, 50-60 км — 57; рейдов продолжительностью до 15-25 суток. А всего погранчасти Карельско­го фронта в 1941 — 1942 гг. совершили 449 выходов ДРГ и отрядов в тыл против­ника, в результате чего было уничтожено 7780 и захвачено в плен 130 вражеских солдат и офицеров.

Для сравнения напомним, что, по данным на 1 сентября 1941 г., в погранич­ных войсках, подчиненных командованию Красной Армии на Карельском фрон­те, состояло 10 625 человек, из которых в партизанской борьбе участвовала де­сятая часть.

Опыт боевых действий показал, что действия пограничников и партизан в ты­лу противника не только наносили ему большой материальный ущерб, но и ос­лабляли его ударные группировки, заставляя уже в первые месяцы войны прини­мать меры по обеспечению своих коммуникаций. Так, уже 4 августа 1941 г. в при­казе по 3-му армейскому корпусу финнов были определены задачи по борьбе с нашими ДРГ.

В сентябре 1941 г. главное командование финской армии было вынуждено из­дать распоряжения № 116 и № 739 о создании специальных карательных отрядов и правительственных рот с целью охраны коммуникаций и важнейших объектов тыла. На их основе проводилась соответствующая работа в соединениях и час­тях. Например, в приказе по тому лее 3-му армейскому корпусу от 27 сентября 1941 г. отмечалось усиление активности наших ДРГ и ставились задачи каратель­ным отрядам по борьбе с ними.

Однако карательных отрядов оказалось недостаточно, и противник вынуж­ден был привлекать для этих целей регулярные войска. Так, в результате успеш­ных действий с 28 августа по 6 сентября 1941 г. роты под командованием старше­го лейтенанта Н.Калашникова противник вывел из состава 6-й пехотной дивизии один батальон для охраны коммуникаций, что в некоторой степени уменьшило силу ударной группировки врага. Активно действовал во вражеском тылу 101-й пограничный отряд, что вынудило противника выставить на охрану тыловых объектов 4 батальона полевых войск, хотя в своей группировке на Канда­лакшском направлении он имел всего 6 полков.

В декабре 1941 г. враг был вынулсден полностью привлечь 137-й пехотный полк к охране коммуникаций на направлении р. Титовка — Петсамо.

Все это позволило соединениям Красной Армии вести оборонительные бои в более благоприятных условиях. Следовательно, задача, поставленная командо­ванием Карельского фронта перед пограничниками — «активными действиями на коммуникациях противника заставить его снять часть сил с фронта и создать перебои в подвозе боеприпасов и продовольствия» — успешно выполнялась.

Кроме того, активные и непрерывные разведывательно-диверсионные дейст­вия наших формирований заставили врага на ряде направлений отказаться от подобных вылазок в тыл Красной Армии, т.к. все его внимание, все свободные силы и средства направлялись на борьбу с советскими ДРГ и отрядами.

В 1942 г. на карельском направлении противник крупных военных операций не предпринимал. Чаще всего он действовал мелкими диверсионными группами в прифронтовой полосе. В этой связи важнейшими задачами пограничников Каре­лии были борьба с ДРГ и проведение рейдов на территории, занятой врагом.

Как и в первый год войны, действия по срыву диверсий противника велись не только на советской территории, но и в тылу врага. В 1942 г. пограничные части Карелии успешно провели 370 рейдов. Только с 1 по 15 февраля они совершили 20 выходов в тыл врага.

К маю 1942 г., несмотря на приобретенный исключительно ценный боевой опыт, руководствуясь директивами Главного управления пограничных войск, пограничные войска по охране тыла Карельского фронта в основном прекрати­ли разведывательно-диверсионные действия в тылу врага. Они стали носить ог­раниченный характер и осуществлялись главным образом частями, прикрываю­щими самостоятельно отдельные направления. Так, с 1 мая 1942 г. по 1 октября 1944 г., т.е. почти за 2,5 года, пограничными частями был осуществлен только 21 выход в тыл противника, главным образом с целью разведки. Разведывательные группы в этот период высылались в основном в составе 1-2 взводов и на неболь­шую глубину. Исключение составлял рейд группы из 40 человек 82-го погранич­ного отряда с 27 июля по 8 августа 1943 г., совершенный под командованием младшего лейтенанта Иутина во вражеский тыл на глубину до 150 км.

По существу, с мая 1942 г. боевая деятельность пограничных частей своди­лась к напряженному поиску и ликвидации ДРГ врага в тылу соединений Карель­ского фронта. Если за все выходы в тыл врага в 1942 г. было убито 1129 человек, то за 21 выход в тыл противника с 1 мая 1942 по 1 октября 1944 г. уничтожено и ранено 155, захвачено в плен 12 солдат и офицеров противника.

Результаты этих рейдов говорят о том, что ведение разведывательно-диверси­онных действий и в этот период было не только возможно, но и необходимо. Од­нако почти полный отказ от них с мая 1942 г. под предлогом необходимости ис­пользования войск по прямому назначению — для охраны тыла действующей ар­мии и коммуникаций — привел к усилению активности гитлеровцев в нашем тылу.

Целесообразнее было бы сочетать непосредственную охрану армейского ты­ла, основу которой составляла борьба с ДРГ противника, с подобными действи­ями в его тылу. Это, во-первых, обеспечивало бы войска охраны тыла необходи­мыми разведывательными данными и, во-вторых, заставило бы врага привлечь значительные силы для охраны своего тыла, что снизило бы его возможности по ведению диверсионно-разведывательной деятельности в нашем тылу, как это бы­ло в первый год войны.

Подводя итоги, можно сказать, что с началом Великой Отечественной войны пограничники переходили к действиям в тылу противника не только вынужден­но, но и целенаправленно, по планам командующих фронтов и армий. На их при­мере четко прослеживается рождение и становление советского спецназа.

Численный состав и организация войсковых формирований, направляемых в тыл врага, были различны. Опыт показал, что наиболее эффективные результа­ты воздействия на тыловые объекты, части, подразделения, учреждения против­ника давало применение таких многоцелевых подразделений, как рота-батальон, которые успешно решали поставленные перед ними задачи.

Подразделения, предназначенные для действий в тылу противника, форми­ровались по принципу добровольности из личного состава одной или далее не­скольких частей. Это позволяло подобрать лучших солдат, серлсантов, офицеров по их индивидуальным, моральным, физическим и боевым качествам.

Однако этот способ имел и существенные недостатки. В частности, вновь сформированное подразделение было слабо сколоченным в боевом отношении. Командиры плохо знали своих подчиненных, а те их. Наиболее приемлемым ока­зался вариант, когда для действий в тылу врага использовались штатные, улсе сколоченные и подготовленные подразделения.

Они вели разведку в интересах войск фронта, воздействовали на коммуника­ции противника, уничтожали его транспортные средства и перевозимые на них живую силу, технику и материальные средства, нарушали работу пунктов управ­ления; громили склады, небольшие гарнизоны и базы диверсионно-разведыва­тельных формирований врага, захватывали и удерживали до подхода частей Красной Армии важные рубежи и объекты, освобождали военнопленных из ла­герей, вели политическую работу среди местных жителей и вовлекали их в пар­тизанскую борьбу.

Тактика действий специальных войсковых подразделений в тылу врага имела много общего с общевойсковой и вместе с тем свои специфические особенности. Наиболее целесообразными способами являлись войсковая разведка, засада, на­лет, диверсия, рейды. В некоторых случаях применялись наступательный и обо­ронительный бои.

Анализ показывает, что результаты разведывательно-диверсионных дейст­вий находились в прямой зависимости от материально-технического оснащения высылаемых во вражеский тыл формирований.

Особое значение для успешных действий в тылу противника имела внезап­ность наносимых ударов. Она достигалась строжайшим соблюдением всем лич­ным составом маскировочной дисциплины, хорошо налаженной разведкой, а также творческим применением различных способов действий.

Удары, наносимые по тыловым учреждениям и коммуникациям в первые дни войны, были весьма ощутимы для противника как в боевом, так и в морально-психологическом отношении. Наши подразделения несли минимальные потери.

Многочисленные примеры успешных действий партизанских формирований, созданных при непосредственном участии военнослужащих, свидетельствуют о прямой зависимости их живучести от активности местного населения. Это по­полнение людскими ресурсами, обеспечение продовольствием и разведыватель­ными данными.

Отсюда и вывод: оказание помощи местным органам власти в организации партизанской борьбы — объективная необходимость, залог успешной консоли­дации всех патриотических сил, действующих в тылу врага.

Вы должны войти, чтобы комментировать.