Сетевая война

За основу в концепции войн так называемого пятого поколения было взято массовое применение ракетно-ядерного оружия. К счастью, до такой войны дело не дошло, и время ее проходит. Сегодня военно-политическое руководство развитых держав ориентируется на концепцию войн шестого поколения. Главным отличием войн будущего становится избирательность и точность поражения сил противника, обеспечиваемая высокими технологиями.

Базовыми направлениями технологической основы новейших вооружений являются микроэлектроника, информатика, робототехника и биотехнология. При этом основная ставка делается на высокоточное оружие (ВТО).

Первый опыт применения высокоточного оружия был получен армией США в ходе войны во Вьетнаме, когда самолеты типа «F-4D» управляемыми авиационными бомбами разрушили с первого вылета два речных моста. Удары по этим мостам наносились и ранее, по каждому из них было использовано более четырех тысяч обычных фугасных бомб и неуправляемых ракет, но тогда они устояли.

Результат впечатлил и заставил военную промышленность стран мира активно включиться в создание новых образцов высокоточного оружия.

Спустя 19 лет в операции «Буря в пустыне» только британские ВВС использовали против Ирака более тысячи управ

ляемых бомб. А еще через 7 лет в операции «Лис пустыни» ежедневно использовалось более 250 высокоточных боеприпасов.

В ходе операции против Югославии в 1999 году страны НАТО активно применяли высокоточное оружие для выборочных ударов по неконтрастным целям (по зданиям МВД, штаба ВВС и другим) на фоне жилых массивов Белграда. В итоге из 8 тысяч управляемых ракет и авиационных бомб, примененных во время конфликта, только у 15 (0,18%) произошли сбои в наведении. Почти все потери гражданское население понесло от неуправляемых средств поражения, в том числе от кассетных боеприпасов, предназначенных для поражения войск на обширной территории, а также вследствие ошибок экипажей при идентификации целей.

Таким образом, в войнах шестого поколения главной целью будет уничтожение войск противника, его штабов, его вооружения и военной техники, а также нанесение непоправимого ущерба экономике вражеской страны. При этом население и личный состав вооруженных сил противника на основе постоянного мониторинга разделяют на три основные группы: непримиримые противники, колеблющиеся и нежелающие воевать. Началу военных действий будет предшествовать активное информационно-психологическое воздействие с целью максимально увеличить число последних и уменьшить количество непримиримых. «Непримиримые» подлежат безоговорочному уничтожению. Причем происходящее должны широко освещать средства массовой информации как вынужденную, крайне ограниченную и мастерски исполненную боевую операцию. Другими словами, на практике реализуются идеи стратегии непрямых действий Бэзила Лид-дел-Гарта, который утверждал, что сегодняшний противник завтра станет вашим покупателем, а послезавтра — союзником.

Всё это заставляет совершенно иначе оценивать военные потенциалы стран и боевую мощь их вооруженных сил. Наибольший «вес» теперь имеют новейшие виды вооружения и средства противодействия им.

Преимущество в современных боевых системах обесценивает и огромный перевес противника в традиционных видах оружия. Именно превосходство многонациональных сил в высокоточном оружии нейтрализовало перевес иракской армии по количеству дивизий (65 против 16), орудий и минометов (8300 против 4000). У иракцев не было ни крылатых ракет «Tomahawk», ни зенитно-ракетных комплексов «Patriot», ни космических спутников разведки, целеуказания и навигации, ни управляемых авиабомб — что привело к их молниеносному разгрому.

Концепция войн шестого поколения нашла отражение в революционной доктрине «сетевой» (или «сете-центрической» — «Network-centric warfare») войны. Ее авторами являются вице-адмирал флота США Артур Себровски и эксперт Комитета начальников штабов профессор Джон Гарстка. Опубликованная ими в журнале «Proceedings» в январе 1998 года статья «Сете-центри-ческая война: ее происхождение и будущее» стала своеобразным манифестом новой концепции.

Сетевая война сменит платформо-центрическую. В условиях платформо-центрической войны информация о противнике поступает от «платформ» (боевых машин, вертолетов, разведывательных групп, наблюдательных постов и так далее). Командиры разных степеней имеют свои пространственные пределы доступа к информации: так, у командира взвода нет данных космической разведки. В условиях сетевой войны пределы информационной среды безгранично расширяются. За счет этого можно перейти от войны на истощение к более быстротечной и более эффективной форме.

Говоря о быстротечности, в качестве примера Себровски и Гарстка рассматривают ситуацию гипотетического начала войны. Уже на ее начальной стадии необходимо вывести из строя всю систему противовоздушной обороны (ПВО) противника: командные пункты, центры связи, позиции радиолокационных станций (РЛС), боевые позиции зенитных ракет и авиации ПВО. Авторы утверждают: «Когда в самом начале конфликта противник теряет 50% чего-то очень важного для себя, это неизбежно сказывается на его стратегии. Подобное может остановить войну — а в этом как раз и состоит суть сете-цент-рической войны».

В период сетевой войны организационная структура частей и подразделений, формы и методы выполнения ими боевых задач будут видоизменяться по усмотрению полевых командиров, хотя и в соответствии с требованиями вышестоящего командования. Этот принцип противоречит традиционным принципам военной организации, построенным на безусловном подчинении директивным указаниям сверху, но дает очевидные преимущества. За счет самоорганизации исчезают тактические и оперативные паузы, которыми противник мог бы воспользоваться. Все процессы управления и сами боевые действия становятся более динамичными, активными и результативными.

В рамках сетевой войны изменяется и представление о поле (пространстве) боя — речь уже идет о «среде войны», охватывающей всю планету, а не только ее участок. В этой «среде войны» Себровски и Гарстка выделяют три сферы: информационную, физическую и когнитивную.

Под информационной сферой авторы доктрины подразумевают «сферу, в которой происходит создание информации, манипулирование и обмен ею. Это сфера, в которой осуществляются все операции по руководству и командованию войсками, в которой оформляется решение командира».

Физическая сфера — это «место развития ситуации, на которую оказывается военное влияние». В этой сфере — на суше, воде, воздухе и космосе — разворачиваются военные действия в форме ударов, защитных акций и маневра. В этой сфере действуют «физические платформы», соединенные коммуникационными сетями. Именно здесь традиционно измеряется боевая мощь и боевые возможности сторон.

Когнитивная (рационально-ментальная) сфера складывается в умах участников конфликта. С одной стороны, она характеризуется такими понятиями, как представление, осознание, понимание, убеждения, ценности, с другой — процессом принятия решений. Авторы в длинном списке элементов когнитивной сферы упоминают: лидерство, моральное состояние, сплоченность, уровень подготовки и боевого опыта, общественное мнение, мыслительные процессы командиров и начальников, способы принятия решений, интеллект и эрудицию. Эта сфера в отличие от физической практически не поддается количественным оценкам — здесь успех деятельности во многом зависит от индивидуальных качеств и характеристик личности генерала, офицера, солдата. Однако именно в этой сфере «выигрываются битвы и проигрываются сражения».

С сентября по октябрь 2001 года тематика сетевой войны так или иначе обсуждалась практически на всех конференциях и семинарах, проходивших с привлечением специалистов Пентагона. Наряду с этим анализу ее различных аспектов был посвящен ряд исследований ведущих аналитических центров Министерства обороны США.

В итоге данное направление в развитии оперативного искусства было положено в основу концепции строительства американских вооруженных сил «Единая перспектива 2010» («Joint Vision 2010»). Первым полигоном для его «обкатки» стал Афганистан. Кто будет следующим?..

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 32 | 0,424 сек. | 8.66 МБ