Вопросы и уроки российско-грузинской войны

Война в Южной Осетии уже стала историей. И в историю она вошла под названием «Война-888», поскольку считается, что началась в ночь на 8 августа 2008 года. Но войны не начинаются просто так, им предшествует продолжительная подготовка. Не стала исключением и эта война. К ней готовились все участники будущего вооруженного конфликта, что сегодня подпитывает дискуссию о том, кого же считать истинным агрессором: Грузию или Россию.

Российская точка зрения по этому вопросу хорошо известна. Согласно ей, война в Южной Осетии началась 7 августа в 22:35 — в тот самый момент, когда грузинские войска без предупреждения начали ожесточенный обстрел спящего Цхинвала. Все последующие действия враждующих сторон принято увязывать с этим временем и с этой датой.

Однако грузинская сторона выдвигает свою версию событий. Дескать, Россия и персонально Владимир Путин давно собирались аннексировать Южную Осетию и Северную Абхазию, и вторжение российских танковых «армад» началось чуть ли не утром 7 августа. Президент Грузии Михаил Саакашвили так прямо и заявил в своем интервью газете «The Wall Street Journal»: «Наше решение вести боевые действия было принято в последнюю секунду, когда российские танки уже шли — у нас не было

выбора. Мы взяли на себя инициативу только для того, чтобы выиграть немного времени. Мы знали, что нам не победить российскую армию, но были обязаны хоть что-то сделать для самообороны».

На самом деле эта версия событий появилась довольно поздно. Считается, что первым ее выдвинул государственный министр Грузии по вопросам реинтеграции Темур Якобашвили, который 22 августа сказал в интервью украинскому агентству «УНИАН»: «Решение атаковать Цхинвали было принято только тогда, когда колонна российской военной техники начала входить в Южную Осетию».

5 сентября заместитель министра иностранных дел Грузии Григол Вашадзе в интервью корреспонденту «Интерфакса» добавил «красочных» подробностей, еще сместив дату начала войны: «С 1 по 7 августа тяжелая артиллерия так называемых южноосетинских сил под руководством российских военных сровняла с землей все грузинские деревни, прилегающие к зоне конфликта».

Версия грузинской стороны выглядит надуманной и нелепой в свете того, что сохранились и всё еще доступны материалы мировых информационных агентств, освещающих противостояние в регионе на протяжении несколько лет. Доступны и материалы грузинских СМИ. Любой желающий может зайти в Интернет и удостовериться, что изначально тот же самый Темур Якобашвили говорил, что «целью руководства Грузии является не взятие городов. В Тбилиси хотят лишь поставить точку на криминальном режиме, чтобы никто не угрожал нашим городам, гражданам и инфраструктуре». На официальном уровне 8 — 9 августа Грузия заявляла, что речь идет не о войне, а об «операции по наведению в Цхинвальском регионе конституционного порядка». Больше того, сохранились бодрые рапорты грузинских военных об успешном проведении этой «операции» и довольно нелицеприятные комментарии различных правозащитников в адрес российских властей, которые «в очередной раз бросили соотечественников на произвол судьбы». Риторика грузинских официальных лиц и СМИ резко изменилась после того, как российская авиация начала бомбить военные объекты на грузинской территории. Вечером 8 августа Михаил Саакашвили обвинил Россию в «агрессии» и призвал США оказать Грузии военную помощь в отстаивании «свободы».

Свою версию о дате начала войны выдвигает немецкий еженедельник «Der Spiegel», авторов которого трудно заподозрить в симпатиях к России. «Точкой невозврата», то есть тем моментом, когда война в Южной Осетии стала по факту неизбежной, «Der Spiegel» называет апрельские дни после саммита НАТО. Тогда американский президент Джордж Буш прилетел в черноморскую резиденцию Владимира Путина, но проигнорировал предупреждения российского правительства об опасности «заигрывания» НАТО с Грузией.

15 июля по обе стороны Кавказского хребта начались военные маневры. Грузия совместно с США проводила учения «Немедленный ответ-2008», Россия — учения «Кавказ-2008».

30 июля западные спецслужбы наблюдали, как после окончания учений 58-я общевойсковая армия осталась в состоянии повышенной боевой готовности. В то же самое время по окончании маневров грузинские войска прямиком направлялись в сторону Южной Осетии.

С 1 августа начались активные перестрелки в Южной Осетии. Взрыв снаряда ранил пятерых грузинских полицейских. С осетинской стороны потери были более серьезные — грузинские снайперы поочередно застрелили шестерых осетин. Из Цхинва-ла стали уезжать семьи: женщины, дети, старики.

3 августа со стороны грузинской военной базы в Гори к Цхинвалу выдвинулась артиллерийская колонна в составе дивизиона гаубиц «Д-30» и двух минометных батарей. В течение всего дня поступала информация, что грузинская сторона планомерно увеличивает концентрацию войск и техники в зоне конфликта.

6 августа грузинская сторона предприняла попытку захвата господствующей высоты в районе села Нули. Нападения грузинских подразделений были отбиты силовыми структурами Южной Осетии, при этом уничтожен один грузинский БТР и несколько военнослужащих грузинской армии.

В ночь с 6 на 7 августа грузинская сторона обстреляла села Дменис, Сарабук и Тлиаканскую высоту из тяжелых орудий.

Утром 7 августа грузинский спецназ, используя минометы и самоходные установки, предпринял попытку захвата Присских высот, однако атака была отбита.

Грузия продолжала скрытное сосредоточение артиллерийских систем и ракетных систем залпового огня «Град» в непосредственной близости от границ Южной Осетии. Из Кутаиси в сторону Гори началось выдвижение армейских грузовиков с солдатами, боевых машин пехоты, установок залпового огня и артиллерийских орудий. В результате к моменту широкомасштабной военной операции против Цхинвала Грузией была сформирована группировка сил вторжения численностью до 12 тысяч военнослужащих.

Так кто же агрессор? Активная подготовка к войне велась и со стороны Грузии, и со стороны России, а интенсивные боевые действия между Грузией и вооруженными силами Южной Осетии начались в первых числах августа. Какой выстрел считать первым? Мы пока не можем однозначно ответить на этот вопрос. Думается, что окончательный вердикт вынесет история. Но будущим историкам следует помнить, что 7 августа в 19:10 президент Саакашвили, выступая в прямом телевизионном эфире, заявил, что он отдал грузинским вооруженным силам приказ прекратить огонь и предоставить Южной Осетии еще одну возможность для возобновления переговоров. В это самое время грузинские военные уже вышли на исходные позиции для обстрела Цхинвала…

Война в Южной Осетии имеет предысторию. Не зря руководители этой «непризнанной» республики неустанно подчеркивают, что им не в первый раз приходится противостоять Тбилиси.

Грузино-осетинская конфронтация возникла в конце 1980-х годов, когда активизация грузинского национального движения и агрессивные действия его руководителей (прежде всего Звиада Гамсахурдиа, который когда-то сам был сепаратистом, нацеленным на «отделение» от Москвы) привели к резкому обострению отношений между «титульной» нацией Грузинской ССР и этническими меньшинствами, в первую очередь — абхазами и осетинами, имевшими собственные автономные образования.

Попытка руководства Юго-Осетинской автономной области в 1989 году провозгласить республику, а через год заявить о своем суверенитете — закончилась лишь тем, что Верховный совет Грузии 10 декабря 1990 года упразднил автономию вообще. В Цхинвале было объявлено чрезвычайное положение, а в январе 1991 года туда ввели подразделения грузинской национальной гвардии и милиции, которые, однако, через три недели были вытеснены из города осетинскими отрядами самообороны.

Весь 1991 год Южная Осетия была ареной межэтнических вооруженных столкновений. Грузинская республиканская гвардия контролировала стратегические высоты вокруг Цхинвала, периодически обстреливая город, что приводило к многочисленным разрушениям и жертвам. В этих условиях 19 января 1992 года в Южной Осетии состоялся референдум по вопросу «о государственной независимости и (или) воссоединении с Северной Осетией». Большинство участвовавших в референдуме высказалось за независимость.

Весной 1992 года, после некоторого «затишья», вызванного государственным переворотом в Тбилиси и свержением Звиада Гамсахурдиа, военные действия в Южной Осетии возобновились, и только под давлением России новый президент Грузии Эдуард Шеварднадзе был вынужден пойти на уступки и начать переговоры о мирном урегулировании. 24 июня 1992 Борис Ельцин и Эдуард Шеварднадзе подписали Дагомысское соглашение о принципах урегулирования конфликта. 14 июля 1992 был прекращен огонь, и в зону конфликта для разъединения противостоящих друг другу сил были введены Смешанные силы по поддержанию мира (ССПМ) в составе трех батальонов — российского, грузинского и осетинского. В Цхинвале была размещена Миссия наблюдателей от ОБСЕ.

Начались многолетние переговоры о будущем статусе Южной Осетии, а от резких действий стороны удерживало присутствие миротворцев. При этом позиции сторон оставались непримиримыми. Осетины упорно придерживались курса на независимость, Тбилиси, наоборот, стремился покончить с осетинским сепаратизмом, навсегда присоединив республику к Грузии. В этой ситуации немаловажное значение приобрела позиция крупных держав: России, США, Старой Европы. Америке, конечно же, хотелось бы заполучить стратегического союзника на Кавказе. Россия со своей стороны вынуждена обеспечивать безопасность южных границ, и ей чрезвычайно невыгодно, если в этом взрывоопасном регионе появятся враждебные государства.

Поскольку, несмотря на президентскую чехарду, Грузия всё больше «отдалялась» от России, уходя в «сферу влияния» Соединенных Штатов и стремясь вступить в военно-политический блок НАТО, выглядит вполне логичным, что российское руководство сделало ставку на те силы в регионе, которые не скрывали своей враждебности по отношению к политике Тбилиси. 1 июня 2002 года, после принятия в России нового закона о гражданстве, который предоставлял право бывшим гражданам СССР обменять советские паспорта на российские, началась массовая выдача российских паспортов жителям Южной Осетии и Абхазии. Сегодня эти действия некоторые из комментаторов называют «провокационными» — дескать, именно они подтолкнули Тбилиси к войне. Однако взгляните на дату и на юридические основания. К тому времени вопрос о предоставлении российского гражданства тем, кто родился и вырос в СССР, успел даже перезреть. У Грузии имелась масса возможностей для урегулирования своих отношений с Южной Осетией до этого момента, но из Тбилиси были слышны только угрозы, что неизбежно подталкивало правительства «непризнанных» на поиски иных «покровителей».

Очередное обострение ситуации произошло в 2004 году, после того как пришедший к власти Михаил Саакашвили объявил о курсе на «восстановление территориальной целостности страны». Это добавило напряженности в зоне конфликта. В августе 2004 года дело дошло до кровопролитных столкновений. Грузинские войска безуспешно пытались установить контроль над стратегическими высотами вокруг Цхинвала, но, потеряв несколько десятков человек, отошли.

Однако Саакашвили не отказался от своих планов покорения «мятежных провинций». По сообщению некоторых российских источников, еще в 2006 году в Грузии существовал план под кодовым названием «Бросок тигра», который предполагал до 1 мая 2006 года при поддержке США и ОБСЕ принудить Россию вывести своих миротворцев из зоны конфликта. Вслед за этим должны были последовать несколько крупных провокаций против населения грузинских анклавов на территории Южной Осетии. 6 мая воинскими соединениями Грузии с разных направлений предполагалось осуществить захват всех крупных населенных пунктов Южной Осетии при одновременном блокировании границы с Российской Федерацией. Далее по плану следовали арест фактического руководства Южной Осетии и предание его суду. Затем в республике вводилось военное положение и назначалось временное правительство. На эту операцию грузинским военным отводилось семь суток.

Существование подобного плана подтвердил в интервью агентству «Reuters Group plc» бывший министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили: «Абхазия была нашим стратегическим приоритетом, но в 2005 году мы разработали военные планы по захвату как Абхазии, так и Южной Осетии. План изначально предусматривал двойную операцию вторжения в Южную Осетию, взятие под контроль Рокского туннеля и Джавы». Он также сообщил, что США еще тогда предупреждали, что не окажут помощи в случае вторжения: «Когда мы встретились с Джорджем Бушем в мае 2005 года, нам прямо заявили: не пытайтесь вступить в военную конфронтацию. Мы вам не сможет оказать военную помощь».

Итак, США не поддержали план «Бросок тигра». Но это не помешало им снабжать правительство Саакашвили деньгами и оружием, оказывать помощь в модернизации армии, переводя ее на стандарты НАТО. И занимались этим не только США, но и их союзники: Англия, Франция, Турция, Израиль, Эстония, Литва, Украина.

Кроме того, грузинские вооруженные силы и спецназ интенсивно готовили американские инструкторы по программе, которая в 1995 году была опробована в Хорватии в рамках операции хорватских вооруженных сил по захвату района Крайни, большинство населения которого составляли этнические сербы.

В 2002 — 2004 годах США осуществляли в Грузии программу «Обучи и оснасти», в рамках которой американские инструкторы обучили свыше двух тысяч грузинских солдат. Пентагоновские специалисты помогли грузинской армии создать четыре новых батальона. В 2005 — 2007 годах США по программе «Обеспечение операций стабильности» подготовили еще три тысячи грузинских солдат, которые затем получили опыт боевых действий в Ираке.

Сразу же после ввода российских войск в Южную Осетию, из Тбилиси самолетом ВВС США были эвакуированы около ста американских военных специалистов. А 28 августа представитель Генштаба РФ генерал-полковник Анатолий Ноговицын рассказал журналистам, что российские военные нашли «много интересного» в начинке захваченных американских военных джипов «хам-мер» в городе Поти.

В итоге в начале войны Грузия смогла предъявить хорошо подготовленную и оснащенную сравнительно новым вооружением армию численностью в 29 тысяч человек. Союзники Грузии, в том числе и отдельные российские комментаторы, не скупились на похвалы в адрес новой армии. Якобы это самое боеспособная и патриотически настроенная армия региона. Якобы если ей придется воевать с Россией, то победа будет на ее стороне. И так далее.

Почему же эта армия, которой пророчили блестящие победы, на третий день войны бежала с поля боя, бросив на произвол судьбы приграничные города с гражданским населением и стратегический порт Поти? При этом в качестве трофеев российские войска захватили 65 танков, около 100 самоходных орудий, боевых машин пехоты и бронетранспортеров, десятки орудий, минометов и ракетных установок, свыше 4000 винтовок и пулеметов, и огромное количество военного снаряжения. Очевидно, силы всё же оказались не равны, и российская армия, которую долгое время считали слабой и плохо обученной, сумела нанести сокрушительный удар.

Информация о том, что российская армия действительно была готова к этой войне, подтверждается многочисленными фактами. Велась активная разведывательная работа, проводились учения с соответствующими «легендами». Например, 6 мая 2008 года начальник главного управления боевой подготовки и службы войск генерал-лейтенант Владимир Шаманов заявил, что ситуация в зоне конфликта находится в поле зрения руководства Минобороны РФ и «все необходимые мероприятия уже проводятся».

Вопрос здесь только один: собиралась ли Россия вести оборонительную войну или с самого начала предполагала вторжение на территорию Грузии, как это сегодня пытаются представить грузинские официальные лица?

Первая версия всё же выглядит более близкой к истине. На неготовность российской армии вести агрессивную наступательную войну с последующей оккупацией территории Грузии указывает целый ряд фактов.

Вопреки утверждению армейского начальства, значительная часть посланных в бой солдат оказалась необстрелянными «срочниками», часть которых искренне верила, что собирается на учения. Современной техники почти не было, часть танковых подразделений шла в бой на допотопных «Т-55», а солдаты за отсутствием боевых машин пехоты иногда садились на почти незащищенные тягачи или на грузовые «КАМАЗы». Слабость систем корректировки артиллерийского огня не позволяла эффективно бороться с постоянно перемещающимися грузинскими батареями. Отсутствовала надежная связь. Ночью 9-го августа был ранен командующий 58-й армией генерал-лейтенант Анатолий Хрулев. Почему командующий оказался во главе колонны бронетехники, вступающей в Цхинвал? Есть версия, что он предполагал сразу же вступить в переговоры с командующим грузинскими частями, то есть был уверен, что встретит не врага, а политика.

Не лучше обстояло дело и с управлением войсками. К примеру, война застала Генеральный штаб Российской Федерации за банальным переездом. Новость о том, что Грузия начала военную операцию против Южной Осетии, многие офицеры узнали лишь из утренних выпусков новостей. К этому моменту функционировавшая бесперебойно больше сорока лет система оповещения была уже демонтирована. При этом сам переезд никто не отменил, и разворачивать работу пришлось «на колесах». В качестве средства связи с войсками использовалось несколько телефонов открытой дальней связи и обычные «мобильники», с которых офицеры и генералы за свои деньги вели переговоры с наступающими войсками. Отсутствие нормальной связи и несогласованность между родами войск привели к тому, что в самый ответственный момент командование «забыло» о ВВС и ВДВ. В итоге, не имея четких приказов, авиация «подключилась» к боевым действиям только после того, как продвигающиеся к Цхинвалу российские войска подверглись атакам грузинской авиации, а элитные части десантников действовали в арьергарде основных войск, что не могло не сказаться на потерях.

Офицеры Генерального штаба убеждены: российская армия была близка к позорному разгрому, но сумела победить противника именно потому, что готовилась к грузинскому вторжению, хотя и не ожидала, что оно начнется во вторую неделю августа, в дни открытия Олимпиады.

Грузинский президент Михаил Саакашвили очень любит рассказывать на хорошем английском языке, что Россия в конфликте ставила перед собой вполне конкретные задачи, а именно: свержение правительства Саакашвили, ликвидация грузинской демократии, оккупация грузинской территории, установление контроля над нефтяным транзитом в регионе.

Предположим, что Саакашвили прав, и наша страна действительно преследовала все вышеперечисленные цели. Но тогда почему российские войска не вошли в Тбилиси? Почему не была использована ни одна из многочисленных возможностей по устранению грузинского руководства? Почему Россия последовательно вывела войска с грузинской территории, даже не перерезав перед уходом нефтепроводы? Выходит, Россия отказалась от поставленных целей? И Грузия может праздновать победу?.. Или всё-таки цели России соответствуют заявленным, то есть главной и единственной задачей было и остается «принуждение к миру», смысл которого в том, чтобы остановить пожар новой войны, которая вполне может разгореться на Кавказе, и обеспечить безопасность прежде всего собственных границ?

С другой стороны, Грузия, ввязываясь в войну с Южной Осетией, тоже преследовала определенные цели, которые не являются секретом. «Восстановление территориальной целостности» Грузии имело значение не только как выполнение предвыборных обещаний Саакашвили, но и как очередной шаг к реализации более масштабного замысла — присоединения Грузии к блоку НАТО. Ведь одним из условий присоединения является урегулирование территориальных споров, а уже в декабре 2008 года Саакашвили было важно предъявить мировой общественности «единую и неделимую» Грузию. Осетины были очевидным препятствием на пути в НАТО, их следовало выдавить в Россию (благо многие из них уже имели российские паспорта), ликвидировав очаги сопротивления и продемонстрировав мировому сообществу дееспособность грузинского правительства. Но, как мы видим, армия, подготовленная и вооруженная американцами, не справилась с задачей и бежала с поля боя. Посему вопрос вступления Грузии в НАТО ныне выглядит не столь однозначным, как прежде. Может ли Россия праздновать победу?..

Впрочем, есть и другие версии по поводу того, кто был заинтересован в войне в Южной Осетии и кто рассчитывал «погреть руки» на страданиях и смерти людей.

По мнению председателя Госдумы Бориса Грызлова, основным инициатором военного конфликта в Южной Осетии является группа американских неоконсерваторов во главе с вице-президентом США Диком Чейни, стремившаяся обеспечить победу Джона Маккейна над Бараком Обамой, чтобы сохранить свои позиции в администрации США. Версия выглядит надуманной, поскольку известно, что Грузия готовилась к войне загодя и напала в самый неподходящий для широкого освещения конфликта момент — в дни Олимпийских игр.

11 августа журнал «Русский Newsweek» писал: «Опрошенные Newsweek западные эксперты сходятся в одном: Саакашвили действительно не получал добро на реконкисту Южной Осетии военными средствами. Скорее, он принял за одобрение постоянные дипломатические похвалы и заверения в союзнических чувствах. И решил поставить США и Европу перед выбором…»

Тут следовать учитывать, что в случае быстрой победы Грузии выбора у США и Евросоюза не оставалось — они должны были признать правомерность действий грузинской стороны, ведь ее суверенное право на территориальную целостность признавала даже Россия! И еще не следует забывать, что американская администрация всегда рассматривала грузинскую территорию как удобное место для расположения военных баз, направленных не против России даже, а против государства-«из-гоя» — непокорного Ирана. Приняв Грузию в НАТО, можно было форсировать размещение на ее территории радиолокаторов системы НПРО, которые создают сейчас американские военные, чтобы иметь возможность следить за воздушным пространством над Ираном.

Всё это выглядит зловеще на фоне слухов о том, что именно осенью 2008 года США совместно с Израилем готовили военную операцию против Ирана, нацеленную на уничтожение ядерных объектов последнего. Неужели Саакашвили решил пойти «ва-банк», зная о военных приготовлениях США и рассчитывая на их безусловную помощь в случае провала?..

Мы, скорее всего, никогда не узнаем ответа на этот вопрос. Ведь военной помощи от США или Европы грузинское руководство не дождалось. А нападение на Иран так и осталось проектом. Вполне может оказаться, что наши солдаты, умирая в августе за Цхинвал, предотвратили новую и страшную войну, которая легко переросла бы в мировую бойню…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 36 | 0,154 сек. | 7.86 МБ