Аварийно-спасательные работы

Поиск и спасение пострадавших.

Некоторые наводнения часто развивались настолько быстро (например, как это было на юге России в июне и в Новороссийске в августе 2002 года), что до появления спасателей и оказания помощи пострадавшим проходило опре­деленное время. Весьма часто терялась всякая связь с населенными пунктами, что не позволяло спасателям немедленно прийти на помощь из-за отсутствия информации. Это было особенно характерно для горных районов, но такая си­туация подчас складывалась и в равнинных районах Краснодарского и Ставро­польского краев.

В первые минуты и часы люди, попавшие в зону катастрофического затоп­ления, могли рассчитывать лишь на свои силы и взаимопомощь, чтобы про­держаться до появления спасателей.

На помощь жителям хутора Новокубанский Невинномысского района Ставропольского края, в который вода ворвалась поздно ночью, пришли свои же два жителя хутора, которые, используя автомобиль «КАМАЗ» и трактор с прицепом, начали объезжать улицы, подавая сигналы и объясняя возникшую угрозу. К приходу спасателей они сумели вывезти в безопасное место боль­шинство жителей до полного затопления хутора. Но работы хватило и прибыв­шим спасателям. Не все решиались бросить свои дома: собирались отсидеться на чердаках и крышах; их оттуда снимали вертолетами.

Аварийно-спасательные работыПри наводнении главное было на­ходиться выше уровня воды на отде­льных местных предметах, на крышах и верхних этажах зданий и сооруже­ний, на возвышенностях. Только это давало надежду на спасение. Быстрые потоки разъяренной воды, часто очень холодные, несли с собой мно­жество всевозможных предметов, грунта, деревьев, что делало очень Спасательные работы в зоне                                                             проблематичным выживание, попада-

наводнения, КЧР, июнь 2002 г. ющих в них людей. Эвакуация людей
из зон затопления в таких условиях была возможна лишь с помощью самоход­ных плавсредств, с помощью вертолетов, а также с использованием подручных плавсредств.

При поиске пострадавших использовался в основном визуальный способ, а для спасения и эвакуации людей применялись различные плавательные сред­ства — лодки резиновые и металлические, плавающие транспортные средства МЧС России и Минобороны России, подручные плавсредства, а также верто­леты. Основная масса пострадавших была спасена с помощью плавательных средств и высокоосных автомобилей.

Спасение пострадавших часто проводилось в очень сложных условиях, и сами спасатели постоянно рисковали своей жизнью, а подчас и гибли. При проведении спасательных работ в районе станицы Барсуковской погиб мос­ковский спасатель 22-летний Глеб Каратыгин из центра по проведению спаса­тельных операций особого риска «Лидер». Резиновая лодка, в которой был спа­сатель, была разорвана в клочья, когда налетела на бетонную стенку. Практика проведения спасательных работ в Ленске, во Владивостоке и на юге России показала опасность использования резиновых лодок. Более надежны в этом от­ношении металлические лодки. В Барсуковской спасатели работали в альпи­нистском снаряжении со страховками, потому что даже они, хорошо подготов­ленные физически, не могли устоять в сумасшедшем потоке, где вода неслась со скоростью курьерского поезда.

Наводнение на юге России развивалось настолько стремительно, что во многих случаях не было проведена заблаговременная эвакуация населения из угрожаемых зон, поэтому спасательные работы проводились одновременно с эвакуационными мероприятиями. Были одновременно спасены и эвакуиро­ваны десятки тысяч людей. О скоротечности развития событий говорит затоп­ление станицы Барсуковской. Она расположена таким образом, что приняла удар воды с трех сторон. На улицы станицы хлынули воды реки Кубань, Кубан­ского водохранилища и Большого Ставропольского канала, протекающих все­го в 2,5 километра от села. Через полчаса водяной вал все уничтожил. Те, кто выжил, всю ночь простояли в ледяной воде. Наутро замерзшие старики на­столько обессилели, что не могли передвигаться. К палаткам, развернутым на окраине села, их несли на руках.

В спасательных работах в районе Минеральных Вод участвовали сотрудни­ки Североприэльбрусской и Приэльбрусской спасательных служб, пожарные расчеты из Буденновска, Новопавловска, Зеленокумска и Георгиевска. Работа­ли два вертолета МЧС России. Причем один из них в районе села Орбельянов- ка снял с возвышенности 20 человек, а буквально через 15 минут это место полностью захлестнула вода.

Особую роль при спасении и эвакуации людей сыграли вертолеты МЧС России и Минобороны России. К спасательным работам привлекались также вертолеты других организаций. Вертолет — незаменимое средство для спасения, эвакуации пострадавших, быстрой доставки продуктов и лекарств в пострадавшие районы, проведения других неотложных работ при наводнени­ях и при проведении восстановительных работ. Именно применение вертоле­тов позволило спасти тысячи жизней в невероятно сложных условиях, когда использование других спасательных средств было просто невозможно. Это особенно проявилось при проведении спасательных работ в Якутии, Приморье и на юге России. На юге России вертолетчики спасли от верной гибели тысячи людей.

Аварийно-спасательные работы

Поиск пострадавших в зоне наводнения, юг России, июнь 2002 г.

В мае 2001 года, во время наводнения в Якутии, вертолеты даже ночами вы­летали и снимали людей с крыш или зависали над льдинами и поднимали на борт стариков с собаками и скарбом. 16 и 17 мая вертолетами было пере­правлено 17 619 жителей Ленска в 14 эвакопунктов. Вертолеты не успевали снимать горожан с крыш домов, где они обосновались в ожидании спасения. Однако люди не были брошены на произвол судьбы. На крыши доставлялась пища, одеяла и теплые вещи. Ночью было минус 4—6, днем 8—12 градусов. Люди держались за свои дома до последнего. При организованной массовой эвакуации спасателям удавалось вывозить одним вертолетом до 600 человек за сутки, когда же начинали вытаскивать упрямцев, сидящих на крышах, то за день удавалось спасти 20—30 человек. При выполнении этих сложных ра­бот пилоты постоянно подвергались риску. Так, при проведении спасательных работ в селе Южная Нюя потерпел аварию вертолет Ми-8 авиакомпании «Якутавиа». Снимая жителей с крыши, он зацепился лопастями за провода ЛЭП, опрокинулся и упал на бок. К счастью, никто из находившихся на борту людей не пострадал, они самостоятельно выбрались из воды.

В августе 2001года вертолеты снимали людей с крыш домов в пригородах Владивостока.

В конце июня — начале июля 2002 года с аэродрома во Владикавказе каж­дый день отправлялись вертолеты в пострадавшие от стихии горные районы Северной Осетии, которые на протяжении многих дней оставались без всякой связи с внешним миром. Летчики вместе со спасателями МЧС России достав­ляли людям продукты и медикаменты. За день вертолеты делали несколько рейсов. Летать приходилось в сложнейших условиях — в узких горных ущель­ях. В некоторых селах даже невозможно было сделать посадку. Спасатели эва­куировали детей и тяжелобольных из районов бедствия. Тем, кто оставался, до­ставляли необходимые медикаменты.

Вертолеты доставляли воду и продукты, врачей и спасателей, подрывников, грузы в горные селенья Дагестана и Карачаево-Черкесии. Летом 2002 года вер­толетчики вывезли сотни пострадавших из горных аулов Северного Кавказа, с которыми была потеряна всякая связь. Так, только 20 и 21 июня на террито­рии Карачаево-Черкесии двумя вертолетами было спасено 76 человек. Из гор­ных сел Северной Осетии — Алании за 21—26 июня вертолетами было эвакуи­ровано почти 500 человек, среди которых более ста детей.

О том, в каких условиях приходилось работать вертолетчикам и спасателям рассказала газета «Ставропольская правда» от 12 июля 2002 года («А под нами ярился поток»): «… выдержки из отчета спасателя Анатолия Морозова директо­ру Минераловодского муниципального учреждения «Служба спасения» Влади­миру Яцуценко.

В пятницу, 21.06.02, поступила команда прибыть в аэропорт Минвод и встретить два вертолета МИ-8… С прибытием первого вертолета на борт под­нялись три спасателя: Сергей Баранов (Анатолий Морозов) из г. Минеральные Воды и Геннадий (фамилию не знаю) из г. Нальчика. Наш маршрут: г. Невин- номысск — с. Кочубеевское — ст. Барсуковская…

После завершения облета местности приступили к поисково-спасательным работам… Задача осложнялась тем, что в зоне работы вертолета находилось бо­льшое количество линий электропередачи. Если бы винт вертолета зацепил ЛЭП, всем находившимся на борту грозила гибель. Дул сильный боковой ве­тер, из-за чего вертолет невозможно было стабильно зафиксировать в воздухе на малой высоте.

Практически все дома находились в бушующем потоке реки Кубани и гото­вы были в любой момент разрушиться и похоронить под собой людей. На ис­пользование лебедки экипаж дал добро только в крайнем случае — трос нена­дежен. Поэтому основная работа велась с использованием альпинистской веревки. Работали так: вертолет максимально снижался над крышами зданий, где укрылись люди, Сергей и Геннадий спускали меня на веревке к пострадав­шим. Я закреплял человека в сидушке и давал сигнал к подъему. Вертолет под­нимался на высоту 200—300 метров и транспортировал меня с пострадавшим по воздуху на весу.

В начале подъема была опасность запутаться или зацепиться за конструк­ции домов. Веревка могла оборваться, и тогда мы бы упали в бушующий поток Кубани, что грозило неминуемой гибелью… В ходе проведения спасательных работ я неоднократно подвергался ударам статического электричества, вслед­ствие чего на время терялась чувствительность рук, а позже — и всего тела. Бо­ковыми порывами ветра вертолет бросало из стороны в сторону, вверх и вниз. Из-за этого несколько раз я с пострадавшим попадали в воду, несущую облом­ки строений…

Большую сложность представляли ПСР (поисково-спасательные работы), связанные со снятием пострадавших с деревьев. Существовала прямая угроза запутаться в их кроне, из-за чего могла оборваться веревка, и мы бы упали в воду. Также была велика вероятность получить травмы. В ходе первой такой операции была спасена девочка 13 лет. С берега пытались подогнать к дереву большегрузную машину с прицепом (рефрижератор), но ее перевернуло и снесло вниз по течению. Вертолет подлетел к дереву, но мы никого не могли разглядеть. И только когда ветром раздуло крону, я увидел обхватившую ствол девочку. Казалось, она держалась из последних сил. Только с третьей попытки смог к ней приблизиться: мешали густая крона и ветер, бросавший вертолет из стороны в сторону… Закрепив девочку в сидушке и подав команду на подъ­ем, я пытался закрыть ее от ударов о ствол и ветви, вследствие чего получил ушибы…

В ходе спасательной операции на крыше дома была замечена семья: двое мальчиков лет 7—9, их дедушка и бабушка. Поскольку чувствовалось, что дом вот-вот рухнет, а людей много, было принято решение использовать лебедку для подъема на борт всех терпящих бедствие. Подняли детей, бабушку, но ког­да дошла очередь до дедушки, тот заявил, что не хочет покидать дом. Еле уго­ворил его. В конце спасательной операции лебедочную сидушку спустили мне. Закрепился в ней, дал команду на подъем, но в этот момент вертолет бросило в сторону, меня сорвало с крыши — образовался большой маятник. При подъе­ме сидушки амплитуда маятника увеличивалась, и в самой высшей точке меня стало бить о борт вертолета. Сколько было ударов, не помню, но впоследствии почувствовал, что получил травму левой руки. Когда меня подняли на борт и осмотрели лебедку, трос оказался поврежден, его дальнейшее использование было невозможно…

После вечерней заправки вертолета в с. Кочубеевском мы приняли на борт генерал-лейтенанта Тетерина и направились с ним в Минводы. С обеда в райо­не г. Невинномысска работал только наш борт, других вертолетов уже не на­блюдалось.

Назад в ст. Барсуковскую мы прибыли где-то в 21.30 — 22 часа. Приняв на борт двух спасателей из Москвы — Александра и Андрея, продолжили поиск пострадавших в ночных условиях. Ситуация осложнялась тем, что ночью не видно ЛЭП, и не у всех пострадавших имелись в наличии сигнальные огни. Тем не менее был обнаружен островок, на котором находилась группа людей, в основном старики и дети…

На островок высадились я и спасатель из Москвы Александр. Когда я пере­давал ребенка Сергею Баранову, нас обоих пронзил удар статического электри­чества: Сергея выбросило из вертолета, и он завис на страховочном тросе, а я упал в реку. Ребенка успел отбросить на сухое место, а сам, стоя по пояс в воде, сумел закрепиться. Потом поскользнулся и чуть не сорвался в реку

Александр… Посадку пострадавших затрудняло то, что вертолет постоянно ки­дало из стороны в сторону. Но благодаря высокому профессионализму пилотов его все же удавалось удерживать на минимальном расстоянии от земли…

Следующая группа людей была обнаружена на крыше дома. При высадке я пробил шифер и получил незначительную травму ноги, но это не помешало спасти людей.

Поисково-спасательные работы продолжались до трех утра. Потом дали два часа на отдых, и в 5.30 вертолет снова поднялся в воздух для проведения ПСР. За ночь вода спала на метр. С помощью вертолета были сняты и перевезены в с. Балахоновское еще три человека… Затем поступила команда прилететь в Минводы и взять на борт еще одну партию спасателей из Москвы с лодками, так как в дальнейшем помощь вертолета практически уже была не нужна. В аэропорту мы с С. Барановым и Геннадий из Нальчика оставили борт верто­лета и возвратились на базу Минераловодского МУ АСС «Служба спасения».

Гораздо сложнее было спасателям, работающим с борта Ка-27. Несущие винты этого вертолета создают мощный воздушный поток, который сдувает с домов людей и взламывает крыши. Куски шифера осколками разлетаются по сторонам, раня находящихся поблизости людей — как спасателей, так и спасаемых.

Трагической была ситуация в семьях, где находились престарелые и боль­ные люди, которых невозможно было мгновенно перенести или перевезти. Поднимать их сложно, особенно пожилых и грузных. Кричащих, рыдающих людей обвязывали тросом и тянули на борт, но они цеплялись за ветки высо­ких деревьев и провода отключенных высоковольтных линий, тросы с людьми приходилось постоянно распутывать.

В Армавире, который был затоплен буквально за два часа, для эвакуации пострадавших также пришлось вызывать вертолеты. Вертолеты применялись и при спасении жителей Закубанской зоны Невинномысска.

Всего с помощью вертолетов с деревьев и крыш домов во время наводнения на юге России было спасено 2 500 человек.

Применение вертолетов было массовым. В Якутии и на юге России в отде­льные дни при проведении спасательных работ были задействованы одновре­менно десятки вертолетов.

Учитывая уроки наводнения на юге России, МЧС России в ноябре 2002 года приняло решение о создании авиационно-спасательных баз МЧС России, оперативной и эффективной авиационной группировки, способ­ной самостоятельно решать возлагаемые на нее задачи. Для этих целей потре­буются новые вертолеты Ми-8МТВ, оснащенные совершенными бортовыми навигационными системами и приборами ночного видения. Это позволит при­менять вертолеты круглосуточно в самых сложных погодных условиях.

Новороссийск (август 2002 г.). Особенностью поисково-спасательных ра­бот в районе Новороссийка был поиск людей среди завалов после прошедшего с гор селя в Широкой Балке и Абрау-Дюрсо, а также в море. Мощными пото­ками воды в море были смыты десятки людей и автомашин, находившиеся в палаточных лагерях. Для проведения поисково-спасательных работ были за­действованы 486 спасателей из Москвы, Сочи, Адыгеи, Краснодара. Селевый поток, ударивший с гор, прорыл чудовищный по размерам канал и вышел в море, унеся не только дома, но и не менее 70 автомобилей. Никто не знал, сколько в них находилось людей. Поэтому усилия были сосредоточены на по­иске погибших в завалах на берегу и под водой.

Водолазы МЧС России при поддержке специалистов Новороссийской мор­ской базы вели обследование морского дна. В операции по поиску в море тел погибших и затопленного автотранспорта были задействованы шесть судов и 28 водолазов. Было обследовано порядка 5000 кв. м дна. На дне Черного моря, в районе Широкой Балки, было найдено более 30 автомобилей и два пас­сажирских автобуса. Погибших людей в салонах затопленных машин не обна­ружено. В море было выловлено более 20 погибших.

Всего было спасено 32 человека.

Борьба с ледяными заторами и зажорами.

Процессы ледостава и ледохода тесно взаимосвязаны. Зима 2001 года по всей Восточной Сибири была очень суровой. Морозы в 50 градусов держа­лись два с половиной месяца, и при этом выпало необычайно мало снега. Поэ­тому на глубине до 2 м лед, соприкасаясь с дном реки, образовал припай. Вес­ной необычайно теплая для этих мест погода вызвала быстрое таяние снегов, но малый объем паводковых вод, обусловленный малоснежной зимой, не спра­вился с огромной массой льда. Река не сумела разорвать сомкнувший ее пан­цирь. Как правило, толщина ледяного покрова на Лене не превышает 1 м, и по­ловодье проходит, не вызывая заторов, а следовательно, и наводнений.

Всего в 2001 году с начала ледохода на реках страны было произведено бо­лее 3 000 подрывов льда в местах его заторов.

В 2001 году паводковая ситуация на Лене была очень сложной. В 140 км ниже Ленска, возле деревни Тинная, стояло огромное ледяное поле, словно прибитое к руслу многочисленными островами. Подрывники начали активно бороться с этим затором, и им удалось вышибить ледяной клин. Голова затора ушла, но уровень воды и не думал падать — льды на Лене стояли будто вкопан­ные. Оказалось, выше по течению, в 70 км от Тинной, образовался зажор, практически перекрывший русло по всему сечению. Лена стала разливаться. Уровень воды в реке поднимался очень быстро.

Необходимо было проделать во льду отверстие, чтобы пропустить струю воды, которая дальше все сделала бы сама. Глубина реки в месте закупорки была очень большая — около 7 м. И все семь метров был сплошной зажор, со­стоящий из толстого верхового льда и ледяного месива — шуги, запрессован­ной в русло до самого дна. Взрывники сначала крушили льды сосредоточенны­ми зарядами — трехтонными контейнерами со взрывчаткой, опуская их с вертолета. Это ювелирная и опасная работа. Подрывник выходит на контейнер с зависшего над рекой вертолета, поджигает бикфордов шнур — до взрыва остается всего 300 секунд. За это время нужно подняться в кабину вертолета, отцепить контейнер и отлететь на безопасное расстояние. После взрыва кон­тейнера в образовавшуюся воронку опускали следующий — и снова взрыв.

Известно, что в 1998 г. Ленск затопило из-за запоздалого подключения взрывников к ликвидации мощного затора. Эта роковая ошибка трехлетней давности повторилась в Ленске и весной 2001 года. С затором у Ленска 14-15 мая боролись малоопытные в ледовых делах взрывники АК «АЛРОСА». После прилета в Ленск оперативной группы МЧС России подрывники мини­стерства решили проводить подрывы накладными зарядами в интенсивном ре­жиме. Высаживались на лед и размещали заряды на 300 м в длину по голове за­тора. После нескольких подрывов лед наконец пошел. Подрывы льда проводились на Лене постоянно, и в районе Ленска, и в районе Якутска, и на других реках Якутии.

В Ленске к наводнению готовились и даже произвели отделение льда от бе­регов теплорезами (специальными машинами, при помощи теплого воздуха режущими даже самый толстый лед), посчитав, что этого вполне достаточно, чтобы пропустить воду и, стало быть, справиться со стихией. Однако это не по­могло. Нужен был более точный прогноз обстановки. Но на Лене исчезли практически все наблюдательные пункты Росгидромета, и некому было давать точные прогнозы о развитии паводка. Сегодня основные наблюдения за бас­сейном реки ведутся со спутников, в дополнение к этому время от времени осуществляются разовые замеры состояния реки с вертолетов непосредственно перед ледоходом. И все. Скрупулезного изучения паводковой ситуации учены- ми-водниками на основе измерений большого числа постов на реках не прово­дилось.

В свое время Республика Саха (Якутия) в порыве расширения националь­ного суверенитета ликвидировала на своей территории ряд подразделений фе­деральных ведомств, в том числе бассейновые управления как подразделения Госкомрыболовства РФ, так и Минприроды РФ. А ведь именно в ведении тер­риториальных бассейновых управлений Минприроды РФ находились эксперт­ные и научные функции организации и проведения паводков. В Якутии не су­ществовало института, осуществляющего научную координацию паводковых явлений. Отстранение Минприроды РФ от контроля за прохождением павод­ков в Якутии не могло не сказаться на оценке необходимости проведения тех или иных превентивных мероприятий.

Специалисты федеральных ведомств расходятся в оценке результативности превентивных мероприятий в борьбе с наводнением на Лене, в частности по вопросу целесообразности отрезания льда от берегов. По данным МПР Рос­сии, проведением превентивных мероприятий по отделению льда от берегов были нарушены естественные природные процессы. Северные реки, в том чис­ле и Лена, вскрываются по центру, образуя канал, по которому проходит лед, в то время как береговой припай еще держится. Отрезание льда от берегов, уве­личило массу и без того очень толстого льда в русле, создав условия для зато­ров. А измельчение их взрывами, спровоцировало зажоры. К тому же на Лене вот уже 15 лет как не ведутся расчистки русла, которые прежде регулярно осу­ществлялись для обеспечения судоходства. В результате живое сечение реки сильно уменьшилось, и перекрыть его скопившейся массе льда не составило труда. Но кто мешал профессионалам-водникам из Минприроды России по­влиять на развитие событий и настоять на своей правоте?

Существует точка зрения ряда специалистов в отношении применения фронтовой авиации для борьбы с ледовыми явлениями. Они считают, что ис­пользование авиабомб недостаточно эффективно, не говоря уже о вредных по­следствиях подледных взрывов для обитателей рек.

Якутский ученый, доцент ЯГУ, научный руководитель проектов обще­ственного фонда «Градосфера» В. И. Степанов считает, что катастрофических затоплений весенним паводком 1998-го и 2001 годов можно было бы избежать, приняв конкретные комплексные мероприятия по снижению риска чрезвы­чайных ситуаций. Среди этих мероприятий — проведение русловыпрямитель­ных и дноуглубительных работ в каждую навигацию строго по научно обосно­ванным проектам ликвидации затороопасных мест, а также применение методов ликвидации ледовых заторов управляемыми взрывами по «сухому» льду сотрясением взрывами минимальных зарядов замков заторов, взрывами камерных зарядов обрушения, которые нужно сделать табельными способами борьбы с причинами образования ледовых заторов в реках Якутии и отказаться от экстренных «услуг» бомбардировочной авиации.

Зимой на Кубани в противопаводковых мероприятиях были задействованы вертолеты, минометы, подрывные команды. С рассветом 11 января предпри­нимались новые попытки вернуть Кубань в прежнее русло при помощи взры­вов в самом устье реки. Там образовались мощные ледяные заторы, мешающие сбросу воды в Азовское море. Впервые массовый подрыв льда производился с воздуха. К работам была привлечена эскадрилья боевых вертолетов Ми-24 Минобороны России. Население было предупреждено о взрывных работах, и на расстоянии 5 км вокруг устья реки было выставлено оцепление из военно­служащих. Пиротехникам МЧС России и саперам Минобороны России уда­лось разрушить трехкилометровый ледовый затор, образовавшийся в устье реки Кубань. Саперы Минобороны России применили в этом районе более 300 мощных зарядов. В промерзшем до самого дна льду были пробурены десят­ки шурфов (до полутора метров глубиной), в которые заложили тротиловые шашки. Их одновременные взрывы разбили ледовый панцирь общей площа­дью около 15 тысяч кв. м. Операцию завершили боевые вертолеты, которые сбросили на лед четыре бомбы.

13  января за одни сутки ледовые заторы восемь раз подвергались бомбарди­ровке 100-килограммовыми фугасными авиабомбами с вертолетов Ми-8 и Ми-24. Это было вдвое больше, чем в предыдущий день. По ледяным заторам стреляли из минометов, бросали бомбы, подрывали взрывчатку. Боевые верто­леты Минобороны России сбросили на ледовый панцирь авиабомбы, общий вес которых составил 2,5 тонны. К взрывным работам были привлечены три пиротехнические группы Южного регионального центра МЧС России, три ми­нометных взвода 7-й дивизии ВДВ и эскадрилья боевых вертолетов Ми-24 от­дельного вертолетного полка Минобороны России.

Ледяные поля растаскивали буксирами, привлекая буксиры ледокольного типа. Наконец, ледовые пробки, скопившиеся в устье реки Кубань, стали «зачернять» угольным порошком, сбрасываемым с вертолетов. Таким образом, к торосам предполагалось притянуть тепло и растопить лед. Одновременно с этим решили отказаться от применения бомбардировок торосов с помощью авиации и минометных батарей как неэффективных в сложившейся обстанов­ке. Толщина льда была недостаточно велика для бомбы, которая достигает дна, не успев разорваться, и, напротив, слишком мала для минного снаряда, разле­тающегося на поверхности льда. Наиболее эффективной в сложившейся обста­новке была признана практика борьбы с заторами в устье Кубани при помощи пиротехники и ледоколов.

В районе хутора Ханьково на реке Кубань для борьбы с ледяным полем на воду был даже спущен плавающий транспортер МЧС России, чтобы разби­вать лед.

В МЧС России разработан новый, высокотехнологичный способ подрыва ледовых заторов. С вертолета на ледовую поверхность будут опускаться проти­вотанковые мины. Таким образом решаются две задачи — утилизация противо­танковых мин и обеспечение безопасности подрывных работ. Ранее подрывни­кам приходилось распределять взрывчатку на ледовых заторах и устанавливать замедлители на взрывателях, что было связано с риском.

Ремонт и возведение защитных сооружений.

Во время катастрофических наводнений сильнейшему воздействию под­верглись многие гидротехнические сооружения (плотины, дамбы), большинст­во из которых были разрушены напором воды. Именно разрушения этих за­щитных сооружений вызвали наибольшие материальные потери, привели к массовой гибели людей и сельскохозяйственных животных.

Разрушения защитных дамб и плотин было массовым. Многие из них были просто прорваны напором огромных масс воды (воды со льдом), а часть была разрушена в результате того, что уровень воды превысил запланированную вы­соту защитного сооружения. Положение с защитными сооружениями было осложнено и тем, что многие из них были изношены и уже давно нуждались в ремонте.

14  мая 2001 года была прорвана защитная дамба высотой 9 метров в районе города Киренска (Иркутская область), и город был затоплен меньше чем за час.

Уровень воды в Лене быстро превысил высоту прибрежной защитной дам­бы Ленска, и город был полностью затоплен. На его улицы ворвались воды реки и огромные ледяные глыбы, которые разрушили дома и сооружения горо­да. Не выдержала и дамба города Олекминска, что привело к затоплению сотен домов и необходимости срочной эвакуации нескольких тысяч людей.

Такая же участь могла постигнуть через несколько дней после Ленска и сто­лицу республики Якутск, которую от водной стихии также защищала загра­дительная насыпная дамба. Причем положение в Якутске могло быть более тя­желым, чем в Ленске. Защитную дамбу вокруг города надо было срочно поднимать на новую высоту с учетом самого неблагоприятного прогноза. В Якутске власти пытались предотвратить бедствие. 200 самосвалов было мо­билизовано для усиления городской дамбы. Работы велись днем и ночью. По прогнозам специалистов, максимальный уровень воды Лены в районе Якутска мог достигнуть 9,5 метра.

Только за 17 и 18 мая в город было завезено 111 тыс. 700 кубометров песка. Протяженность насыпной защитной дамбы составляла 7,7 км при высоте до 10 метров. Тем не менее 20 мая эта дамба в одном из районов города была прорвана, и только срочные действия помогли справиться с этой прорехой. То­лько дамба сдерживала наступление воды, и именно ее состояние заставило власти ввести в городе комендантский час. Все усилия были брошены на нара­щивание и укрепление дамбы. Критическими для города были вечерние часы 21 мая, когда заградительная дамба лишь на 80 сантиметров поднималась над водой. 22 мая высота защитной дамбы была увеличена на 30 см, а 23 мая ледя­ной затор на Лене был ликвидирован, и реальная угроза затопления Якутска миновала.

Сразу после спада воды, помимо жилья и объектов социальной сферы, в Ленске необходимо было срочно строить новую защитную дамбу, вокруг ко­торой разгорелись крупные научные споры. Проектом Новосибирского НИИ «Речтранс», прошедшим экспертизу в Госстрое России, высшая отметка защитной дамбы в г. Ленске была утверждена на уровне 170 м 7 см. Против этой цифры выступали в Санкт-Петербургском НИИ гидрологии, где пришли к выводу, что максимальная отметка дамбы должна составлять 173 м 38 см, по балтийской системе высот, чтобы гарантировать защиту города в случае об­разования заторов ниже по течению. При таких размерах дамбы каждый до­полнительный сантиметр высоты влечет за собой огромные затраты.

Поэтому главный якутский специалист-гидролог Константин Кусатов вы­ступил инициатором неожиданного проекта — создания искусственного затора выше г. Ленска по течению, с тем чтобы гарантированно предохранить город от подъемов воды, аналогичных прошлогодним, и дать возможность льдам по­степенно разрушаться и уходить естественным путем. С этой целью в «План основных мероприятий по защите от наводнений населенных пунктов и объек­тов экономики в бассейне р. Лены в период 2002—2005 гг.» был включен спе­циальный пункт, предусматривающий изучение возможностей и механизма образования подобных искусственных заторов, а главное — их влияния на па­водковую ситуацию. Только в этом случае можно будет говорить о частичном регулировании паводковых уровней на наиболее рискованных участках круп­ных рек Восточной Сибири, что в конечном итоге позволит сэкономить на воз­ведении капитальных защитных сооружений, аналогичных ленской, олекмин- ской и якутской дамбам.

В Нидерландах к началу 1920-х годов правительственный комитет по защи­те от наводнений установил максимальный уровень защитного гидротехниче­ского сооружения 390 см, возможный 1 раз в 17 500 лет. Гидротехники не стали ориентироваться на столь редкое событие и приняли величину 340 см с вероят­ностью 1 раз в 70 лет. Это значение было всего на 12 см выше абсолютного максимума, наблюдавшегося на побережье Нидерландов примерно за 25 лет. Стремление удешевить строительство обернулось трагедией «голландского» урагана 1 февраля 1953 г., унесшего около двух тысяч жизней и вызвавшего огромные разрушения. Ныне в Нидерландах строящиеся гидротехнические со­оружения должны быть ориентированы на максимальный уровень 500 см, воз­можный 1 раз в 10 000 лет.

В августе 2001 года, во время наводнения в Приморье, были разрушены де­сятки земляных дамб в сельской местности, что привело к подтоплению почти

1   500 км2
сельскохозяйственных земель, нарушило условия проживания 80 ты­сяч человек.

3   января 2002 года на Кубани в 11 местах было прорвано 47-километровое противопадковое сооружение в районе Темрюка. Срочно были выполнены ме­роприятия по подсыпке и укреплению дамбы грунтом из глиняного карьера и укладке мешков с глинопесчаной смесью общей протяженностью 1 180 мет­ров. Ночью 11 января были размыты дамбы в районе населенного пункта Зая­чье Колено. Для ликвидации прорывов были использованы машины, гружен­ные мешками с грунтом, резерв которых создан заранее. В течение ночи 12 января латали дамбы в районе Темрюка, и одновременно для откачки про­рвавшейся воды в этот район были доставлены передвижные насосные стан­ции. В работах по укреплению и ремонту дамб были задействованы более 2 ты­сяч человек и сотни единиц техники.

На восстановлении разрушенных дамб в устье реки Кубани были использо­ваны и вертолеты. Они использовались в местах, куда не могли подойти авто­краны и большегрузные машины. Для этих целей задействовали вертолеты Ка-32Т и Ми-8. Вертолет Ка-32Т поднимал двух- и пятитонные бетонные бло­ки, которые крепились к 40-метровому тросу специальным замком. Это была напряженная работа — за день экипаж вертолета делал не менее полусотни рейсов к месту, где из своего русла вырвалась на простор Кубань.

Для предотвращения затопления населенных пунктов, прибрежных объек­тов и портовых сооружений Краснодарского края в январе в срочном порядке был прорыт канал, соединяющий реку Кубань с Азовским морем через порт Темрюк. Эти действия были предприняты в качестве экстренной меры для сброса воды из реки Кубань. Длина канала составляет 700 метров, ширина — 6 метров, глубина — 2,5 метра.

Особенно массовыми были разрушения защитных дамб на юге России в июне 2002 года. Были разрушены защитные дамбы вдоль Терека и Кубани, дамбы, защищающие города Курганинск и Армавир, населенные пункты Ады­геи, Кизлярский и Бабаюртовский районы Дагестана, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, районов Краснодарского края и др.

Прорвало и дамбы у станицы Барсуковской, а ведь ее поправляли еще зи­мой 2002 года. Во время зимнего наводнения на Кубани жители станицы Бар­суковской в экстренном порядке начали восстанавливать защитные сооруже­ния. Они уже тогда боялись наводнения. Протекающая поблизости река Кубань могла стать причиной стихийного бедствия. От берега реки до ближай­ших домов станицы Барсуковской всего пара сотен метров. Местность равнин­ная, и защитить дома от стихии могут только искусственные сооружения. По­следнее наводнение в этих местах было лет 30 назад. Тогда, как рассказали, некоторые дома смыло полностью, а жителей эвакуировали с помощью авиа­ции. После такого природного катаклизма решили построить дамбу, но уже лет 10 дамбу никто не восстанавливал и за ней никто не следил. Защищать свои дома решили собственными силами. Местные строители выделили технику, администрация станицы помогла взять в долг солярку и укрепить насыпь. Это было в феврале 2002 года.

Жители города Кропоткин также пытались спасти город от наводнения путем строительства защитной дам­бы. К полудню 24 июня уровень воды в Кубани стал резко возрастать. Глава администрации города О. А. Юртаев, председатель Думы И. И. Балабаев, начальник Управления по делам ГОЧС А. Н. Назаров, обследовав местность близлежащих селений, уже не сомневались, что большого потока воды не миновать и Кропоткину. Приняли решение: возводить глиня­ные дамбы на берегу реки — по улице Спортивной и в районе лесхоза, т. е. в самых уязвимых для подтопления мес­тах. Около 50 единиц техники всех служб и организаций города, военнослужа­щие воинских частей работали этот день и ночь, пытаясь преградить проход бешеной воде. До 21 часа шли работы по строительству дамбы, но удержать ла­вину воды так и не удалось. После 23.00 часов мощный поток воды хлынул по улице Куйбышева. Передвигаться, спасая имущество и некоторых граждан, можно было только на лодках.

Аварийно-спасательные работыНеуправляемая водная стихия доставила много тревог работникам Большо­го Ставропольского канала. Основной удар непогоды пришелся по Карачае­во-Черкесскому участку канала. Было серьезно нарушено головное сооруже­ние близ Усть-Джегуты. На Ставрополье было разрушено бетонное покрытие близ Невинномысска, водой унесло несколько пролетов креплений. Вода, ко­торая шла одновременно двумя потоками — от Зеленчука и Кубани, момента­льно заполняла канал со скоростью две тысячи кубометров в секунду. Это было в несколько раз больше привычной нормы. На месте основного прорыва обра­зовалась воронка шириной 120 и глубиной 5 метров.

Работы по укреплению и восстановлению были проведены на 140 защит­ных дамбах. Только в Мостовском районе Краснодарского края было повреж­дено 13 дамб.

В ликвидации последствий наводнения в Адыгее участвовали вертолеты. Винтокрылые машины помогали восстанавливать дамбу в районе аула Хату- кай, которую размыла Кубань. В течение целой недели летчики с воздуха укла­дывали на место прорыва железобетонные блоки, потому что другими способа­ми эту работу сделать было невозможно.

Во время ливневого наводнения в Новороссийске была разрушена плотина на Владимировском водохранилище, что привело к затоплению пригорода Но­вороссийска и гибели людей. Вблизи Абрау-Дюрсо, в плотине, которая сдер­живала водную массу объемом 6 млн кубометров, образовалась промоина, под угрозой прорыва находилось Глебовское водохранилище. Чтобы избежать про­рыва плотины Глебовского водохранилища из него был произведен экстрен­ный сброс воды. В Новороссийск самолетом Ил-76 была направлена мобиль­
ная физико-химическая лаборатория для оценки качества питьевой воды, а также устойчивости зданий и сооружений, в частности, плотины в районе по­селка Абрау-Дюрсо. В окрестностях Новороссийска было построено много во­дохранилищ, но к 2002 году большинство из них стали бесхозными, что созда­ло огромную угрозу для города.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 34 | 1,098 сек. | 8.77 МБ