Да здравствует сатана номер один!

Демократическая революция на Ближнем Востоке и в мусуль­манском мире в целом, о необходимости которой так долго го­ворили Джордж Буш и Кондолиза Райс, совершается. Тираны и коррупционеры во власти трепещут. На смену им идут юноши и более зрелые мужи с горящими взорами, автоматами Калашни­кова и поясами шахидов. ХАМАС в Палестине, шиитские клери­калы в Ираке, братья-мусульмане в Египте, безумный президент в Иране.

Что объединяет всех этих пламенных борцов за светлое бу­дущее человечества, мечтающих, что сегодня им будет принад­лежать Ближний Восток, а завтра весь мир? Ненависть к Израи­лю, к Сатане номер один — США? Да, это лежит на поверхности. Но в неистовой истероидности, в громадной энергетике, в над­рывной пассионарности этой выплеснутой наружу ненависти психоаналитик без труда различит лежащие глубже, чем поли­тика страсти, бушующие в недрах исламистского коллективного бессознательного.

С чего начинают все исламские фундаменталисты, придя к вла­сти демократическим или любым другим путем? С введения ша­риата, с порабощения женщины, социального и прежде всего сексуального. В этом их идея фикс. Для начала заставить ее хо­дить в мешке, а если удастся последовательно реализовать свою радикальную программу — изуродовать ее гениталии, лишив ее чувственности.

В исламском фундаментализме, да и в любом самом умерен­ном течении ислама присутствует иррациональный страх перед витальной силой женщины, перед ее чувственностью, ее сексу­альностью. Не мальчик для битья, пресловутый дядя Сэм, а жен­щина — вот настоящий Сатана номер один для правоверного ис­ламиста.

Этот комплекс страха женщины, страха жизни характерен не только для ислама — он явно просматривается и в иудео-

христианской традиции. Но христианская Европа прошла через серию сексуальных революций (самой мощной из которых было Возрождение), обломав рога своим католическим аятоллам и ча­стично восстановив женщину на том пьедестале, на котором она была на заре человеческой истории.

Здесь мы затрагиваем тему для сотен монографий и тысяч диссертаций. Зигмунду Фрейду принадлежит ряд гениальных прозрений. Но он неверно выбрал точку отсчета психоистории человечества. По Фрейду это был бунт молодых самцов, убивших вожака племени, овладевших гаремом самок и с тех пор в беско­нечных поколениях страдающих комплексом Эдипа. Но подобное событие не могло быть одномоментным. Это скорее тривиальная непрерывная смена поколений. Спор хозяйствующих субъектов, как сказал бы наш президент.

Действительно фундаментальным для формирования чело­веческого коллективного бессознательного было гораздо более раннее (на несколько тысячелетий) событие — превращение жен­щин, правивших миром, в гарем самок, свержение матриархата взбунтовавшимися самцами.

Оттуда идет история психоза Ното Sapiens^. Это покруче, чем убийство отца. Это было убийством Бога, потому что женщи­на, дающая жизнь, была первым богом человечества.

С тех пор подсознательно ощущающий свою вину и ущерб­ность массовый самец стремится максимально унизить и ограни­чить женщину во всех ее проявлениях. Создатель психоанализа не смог проанализировать самый глубинный комплекс современ­ного человека по той простой причине, что он, видимо, сам им в известной степени страдал.

Мы должны быть благодарны господам исламским радикалам за то, что своим доходящим до запредельной дикости проявле­нием этого комплекса они помогают поставить диагноз челове­честву. Сегодняшнее буйство исламского мира — это отчаянная попытка массового самца остановить начавшееся с Возрождения возвращение и восхождение человечества к великой женствен­ности.

Сегодня их «оскорбляют» датские карикатуры. И при этом по­чему-то совершенно не оскорбляют совершаемые во имя их про­рока массовые убийства невинных людей. Наоборот, мусульман­ская улица обычно приветствует их бурными гуляниями.

Завтра исламофашисты обязательно заявят, что их оскорбляют открытые лица европейских женщин. И жалкие европейские по­литики из соображений политкорректности, мультикультурности и электоральной целесообразности станут натягивать паранджу на своих жен и любовниц.

Некоторые христианские авторы (как на Западе, так и у нас в России), остро чувствующие угрозу агрессивного исламского фундаментализма, полагают, что сбить его можно только встреч­ной волной активной клерикализации общества. Это заблужде­ние. Идеологически христианству по большому счету нечего про­тивопоставить исламу.

А на стороне последнего десятки миллионов пехоты — моло­дых обездоленных мужчин, лишенных в силу положения женщи­ны в мусульманском мире сексуальных подруг и тем самым заря­женных бешеной энергией разрушения. Исламскому миру нужна не демократическая, а прежде всего сексуальная революция.

Что же касается нашей европейской цивилизации, то остано­вить продвижение современного варварства на ее духовную тер­риторию мы сможем, только оставаясь верными двум ее величай­шим ценностям — свободной мысли и свободной женщине. Если вам так важна религиозность, назовите эту верность новой рели­гией.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 34 | 1,465 сек. | 8.65 МБ