«Ленинградское дело»: удар по русским кадрам

К концу 1950-го в основном завершилось одно из самых громких дел Сталинской эпохи. Фактически была разгром­лена Ленинградская партийная организация, весьма влия­тельная в РСФСР и в Политбюро ЦК ВКП(б). А если точнее, был, по существу, выбит костяк именно русских руководя­щих кадров в высшем эшелоне власти СССР, за считаными исключениями.

Первым послевоенным ударом такого рода была внезап­ная, по многим данным, насильственная кончина А.А. Жда­нова 31 августа 1948 г., чуть ли не официально считавше­гося преемником Сталина. После этого в ряде областей и автономных республик началась серия отставок местных деятелей-выходцев из Ленинграда. То есть «ленинградцев» в высшем руководящем эшелоне, можно сказать, отстраня­ли от кадровой подпорки на местах. Именно Жданов опе­кал ленинградские парторганы, оказывая им всевозможную поддержку (см., напр.: «Русский предприниматель», 2004 г., № 9; Пыжиков А.В. Ленинградская группа: путь во власть (1946—1949). «Свободная мысль — XXI», 2001. № 3; «Ле­нинградское дело». Л., 1990).

«Ленинградское дело» было отражением борьбы за власть в последние годы жизни и деятельности Сталина. Многие аналитики небезосновательно считают, что уже к концу 1940-х гг. Сталин был едва ли не «блокирован» груп­пировкой Берии-Маленкова-Хрущева в принятии многих решений, особенно кадровых. Что сказалось роковым обра­зом и на окончательной судьбе «ленинградцев» — Н.А. Воз­несенского (председатель Госплана СССР, заместитель председателя Совета Министров СССР), А.А. Кузнецова (секретарь ЦК ВКП(б), М.И. Родионова (председатель Со­вета Министров РСФСР), П.С. Попкова (первого секретаря ленинградских горкома и обкома партии) и других.

Уезжая в летне-осенние отпуска 1946 и 1947 гг., Сталин заявлял своим ближайшим «соратникам», что взамен остав­ляет на посту руководителя партии Кузнецова, а правитель­ства — Вознесенского. Под «опекой» Жданова. Причем в те же годы, а затем осенью 1948-го, т.е. уже после кончины Жданова, Сталин давал понять этим же «соратникам», что и в дальнейшем видит на тех постах Кузнецова и Вознесен­ского.

Как отмечено, например, в документально-аналитическом сборнике «Ленинградское дело» (с. 28), эпизод, когда Ста­лин сказал, что «оставляю своими заместителями Кузне­цова — по партии, и Вознесенского — по государству», — имел место. И ещё по этому вопросу (с 26): «Однажды, отдыхая на озере Рица (в конце сентября 1948 г. — А.Ч.) Сталин неожиданно для своего окружения (Маленков, Бе­рия, Хрущев, Булганин. — А. Ч.) поделился: «Я стал стар… и думаю о преемниках. Наиболее подходящий преемник на посту председателя Совета Министров — Николай Алексе­евич Вознесенский. А на посту Первого секретаря — Алек­сей Александрович Кузнецов. Как, не возражаете, товари­щи?» Никто, как говорят, не возразил…»

Очевидно, что такие откровения не могли не вызывать опасений и ответных действий со стороны группы Берии— Маленкова—Хрущева. Сужающиеся административные возможности Сталина к концу 1940-х облегчали устранение «ленинградцев» этой группой.

Пожалуй, главным поводом для раскрутки «антиленин­градской» кампании послужило выступление А.А. Кузне­цова, ленинградского партийного лидера в 1945—1946 гг., на обьединешюм собрании Ленинградской городской и об­ластной парторганизаций 16 января 1946 г. В этом высту­плении Кузнецов всячески пропагандировал и даже демон­стративно подчеркивал роль Ленинграда и ленинградских коммунистов в социалистическом строительстве, Победе над фашизмом, послевоенном восстановлении. При этом весьма лаконично было сказано о роли ЦК партии и лично Сталина в этих свершениях. Соответственно, ту же линию в 1946—1947 гг. проводили ленинградские СМИ, цитируя и комментируя ту речь Кузнецова (см., напр.: «Ленинград­ская Правда», 21 января 1946 г.). Так, по словам Кузнецова, «Мы должны добиться такого положения, чтобы… на всю страну выходили из Ленинграда… новые кадры партийных и советских руководителей… В разрешении этой трудней­шей задачи мы найдем поддержку у вас, трудящихся города Ленина!.. Так будем добиваться и впредь, чтобы у нас были самые лучшие кадры, самый лучший актив, самая лучшая интеллигенция!..»

И, как говорится, пошло-поехало: например, Сталина его «приближённые» стали заваливать намёками и записками насчет «бонапартистских замашек» Кузнецова и его кол­лег, о намерениях ленинградцев-работников руководящих партийных и госорганов подмять под себя эти органы и т.п. Пока был жив Жданов, эти «наезды», в общем-то, удава­лось сдерживать. К тому же Сталин в тот период лично бла­говолил к Вознесенскому и Кузнецову. Но после кончины Жданова их положение резко и быстро пошатнулось.

Плюс к тому Попков с Кузнецовым и Родионовым об­суждали возможность создания отдельной Российской коммунистической партии (большевиков), полагая, что и в РСФСР должна быть такая партия. Причем они считали, что возглавлять ее целесообразно представителям ленин­градского «звена» в ЦК ВКП(б).

В той же книге «Ленинградское дело» отмечается, что в ходе внеочередного пленума ленинградских горкома и обкома партии 22 февраля 1949 г. Попков признал: «Я не­однократно говорил — причем говорил здесь, в Ленингра­де, в присутствии Бадаева, Капустина… (руководящие ра­ботники ленинградских горкома и обкома партии. —А.Ч.), говорил это в приемной, когда был в ЦК(но не со Ждано­вым, а в приемной Жданова) говорил и в приемной Кузне­цова… о РКП… Как только РКП создадут — легче будет ЦК ВКП(б): ЦК ВКП(б) руководить будет не каждым об­комом, а через ЦК РКП… С другой стороны, я заявил, что, когда создадут ЦК РКП, тогда у русского народа будут пар­тийные защитники… Мне тов. Сталин на Политбюро пока­зал, куда это ведёт и что это значит. Но ведь когда я говорил это в присутствии ответственных товарищей (т.е. упомяну­тых из ленинградских парторганов. —А.Ч.), меня никто не поправил по этому вопросу…».

По имеющимся данным, Жданов не имел или, по крайней мере, не высказывал чёткой позиции по такому вопросу, но группа Берии—Маленкова—Хрущева была категорически против. А Сталин, постепенно осуществляя определенную русификацию руководящих кадров в центре и на местах в послевоенный период, не был склонен создавать РКП(б), полагая, что это создаст ряд национально-политических проблем, да и ограничит роль общесоюзных партийных и госорганов. Поэтому у него зародилось подозрение в небла­гонадежности авторов и адептов такой идеи.

В контексте этой сталинской позиции группа Берии— Маленкова—Хрущева смогла интерпретировать «ленинград­скую» идею об РКП(б) в том ключе, что, дескать, ленинград­ская группировка, некоторые деятели которой присутству­ют в руководстве партии и правительства (Вознесенский и Кузнецов, например), намерена сперва отгородиться от об­щесоюзных органов. А затем сформировать «пресловутую РКП(б)» и, таким образом, отодвинуть на второй план роль и деятельность ЦК ВКП(б)». А, дескать, в качестве своего рода трамплина Кузнецов и Попков совмещали посты руководите­лей ленинградских горкома и обкома.

Причем всё это подавалось именно как антигосудар­ственная, подрывная деятельность.

В качестве одного из доказательств такого направления «амбиций ленинградцев» отмечалось, что после 1944 г., ког­да была создана Новгородская область, территория которой до этого входила в Ленинградскую область, — почти все руководящие посты в новой области получили представили ленинградских горкома и обкома. Та же тенденция намети­лась в соседних Карело-Финской ССР, а также в Псковской области, несколько расширенной после 1945-го за счет ряда юго-западных районов Ленинградской области.

Последствия ждать себя не заставили. В 1949—1950 гг. были приняты постановления ЦК о ленинградской анти­партийной и антигосударственной группе, а в конце сентя­бря 1950-го, после скоротечного суда, практически все ее участники были расстреляны. Волна репрессий, арестов и ссылок охватила и упомянутые регионы СССР, руководите­лей среднего звена ленинградских горкома и обкома.

На сайте «Правда о Катыни» есть такая информация: «Об остроте и важности дела свидетельствует тот факт, что в 54-ом году хрущевцы судили и расстреляли группу работников и ру­ководителей МТБ, которые вели «Ленинградское дело».

Характерно, что «Ленинградское дело» — единственное, по которому были расстреляны практически все следовате­ли. Суд над ними проходил с большой шумихой в Ленин­градском Доме офицеров».

И еще один характерный штрих: в 1954—1956 гг., ког­да были реабилитированы все репрессированные по этому делу, — в реабилитационных решениях ни слова не упо­миналось о проекте создания компартии РСФСР. Как и о том — правильной ли была такая идея?..

Причем та идея на несколько десятилетий пережила «Ленинградское дело». На XXIII и XXIV съездах КПСС (1966 и 1971 гг.) Брежнев вкратце упомянул о том же про­екте. Его новыми инициаторами, по ряду данных, были чле­ны Политбюро Ф.Д. Кулаков, А.Н. Шелепин, Д.С. Полян­ский, Г.И. Воронов. Полянский, затем Воронов занимали пост председателя Совета Министров РСФСР. Как отметил Брежнев, нет никакой необходимости создавать такую пар­тию, ибо КПСС выражала и выражает чаяния коммунистов и всех трудящихся СССР разных национальностей.

Зато упомянутых деятелей уже к середине 70-х «ушли» в отставку, а Кулаков скоропостижно скончался в 1978 г….

Словом, и в конце 1940-х, и; в брежневский период идея создания в РСФСР компартии, которая в большей мере могла бы защищать и воплощать интересы русских, была отвергнута высшим советским руководством. Но, похоже, именно эта идея и стала главной причиной «Ленинградско­го дела»…

Причем весьма странным является тот факт, что по сей день не изданы все материалы как самого «Ленинградского дела», так и документы реабилитационной комиссии. Если же учесть то, что, повторим, все следователи по этому делу были уничтожены после 1953 г., — создается впечатление, что подлинные зачинщики дела и его «реализаторы» заме­тали следы. Похоже, нечто очень важное как в этом деле, так и в материалах по реабилитации лучше скрывать от об­щественности. До сих пор…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 32 | 0,606 сек. | 8.64 МБ