Мертвый круг власти

Между бесконечной мыльной оперой ИНСОР’а и недавним до­кладом Центра стратегических разработок есть принципиальное жанровое различие.

Если перенестись в начало 80-х прошлого столетия, дорогой читатель, то какой из двух закрытых документов вы предпоч­ли бы, сгорая от любопытства, тайно прочесть под одеялом —

 

а) почтительнейшую записку в идеологический отдел ЦК КПСС
от академической обслуги «О дальнейшем совершенствовании
политической системы развитого социализма»

 

или

 

б) меморандум аналитической службы КГБ СССР «Грозящая
катастрофа и как с ней бороться. Удержит ли КПСС государствен-
ную власть?». Сов. секретно. 1 экз. Андропову Юрию Владимиро-
вичу (лично в руки)?

 

Правильно. Вот и мы поговорим сегодня о чрезвычайно позна­вательном, умном и по-хорошему профессионально циничном до­кладе ЦСР «Политический кризис в России и возможные механиз­мы его развития».

Я не знаю лично уважаемых авторов доклада и не имею пред­ставления об их реальном положении в системе власти.

Важно то, что они нашли для своего текста психологически очень убедительную и доверительную стилистику изложения.

Это не памфлет оппозиции. И не доклад экспертов для власти. Это размышления власти о самой себе, «протоколы властных муд­рецов», если хотите.

Будетлянину Юргенсу, например, как чиновнику старой но­менклатурной закалки, прежде чем сказать два осторожных сло­ва о «желаемом будущем», сначала непременно надо ритуально

поцеловать обе тандемные ручки: правление Путина почти иде­ально, а от перспектив правления Медведева просто захваты­вает дух.

Авторы же «Политического кризиса» говорят о наших галерных крошках (особенно о младшеньком) с каким-то отстраненным инструментальным безразличием, переходяшим порой в брезгли­вость.

Более того, именно функциональную неспособность означен­ных персон обеспечить минимально необходимый уровень дове­рия общества к корпорации «Власть» авторы с тревогой и некото­рой растерянностью отмечают как нарастающую угрозу корпора­ции в целом —

 

«Пока мы не в состоянии достоверно указать причины наблюдаемых общественным изменений. Если бы их един­ственной причиной послужило ухудшение экономических ожиданий населений под влиянием кризиса, то поддерж­ка первым лиц должна была бы упасть значительно рань­ше — еще в 2010 г., то есть с лагом в 6-9 месяцев после ухудшения экономических ожиданий населения.

Более того, следовало бы ожидать и начала восстанов­ления доверия в связи с заметным улучшением экономи­ческого положения. Отсутствие достоверного представ­ления о причинах продолжающегося падения доверия к властям не позволяет строить обоснованных предпо­ложений относительно перспектив продолжения такой тенденции».

 

Полностью разделяя диагноз авторов о переживаемых нами минутах роковых, позволю себе без приглашения присоединить­ся к пиру всеблагих собеседников и высказать свои посильные сооб­ражения о причинах углубляющегося кризиса власти. Разумеется, авторы правы в том, что экономические причины не единствен­ная и даже, как они смутно догадываются, не самая главная пру­жина обвальных процессов делигитимизации власти в общест­венном сознании.

«Высокая болезнь» неизбежно поражает все авторитарные ре­жимы. Они умирают, как правило, не от внешних ударов судьбы и не от восстания масс, а от какой-то странной внутренней бо­лезни — от непреодолимого экзистенциального отвращения к са­мим себе, от собственной исчерпанности и сартровской тошноты (la nausee) бытия.

Так произошло в России и с царским режимом, и с коммуни­стическим. Сегодня на наших глазах умирает от той же высокой болезни и путинский режим, старательно заасфальтировавший вокруг себя все политическое пространство. Как симулякр боль­шого идеологического стиля он просто не мог её избежать.

Первые симптомы этой необратимой тошноты «элит развития» проявились ешё два-три года назад и, как справедливо подмече­но авторами, она постепенно через средний класс столиц, поро­ждающий информационные смыслы, захватывает все общество. Да и сам их доклад, кстати, является ярчайшим проявлением вну­треннего надлома власти, одновременно индикатором и мульти­пликатором растущих внутри неё декадентских настроений. Субьект исследования в нем неразделим с обьектом.

Но «протоколы властных мудрецов» интересны прежде всего не констатацией и признанием общеизвестного, а заниматель­ной штабной игрой по «смягчению политических рисков».

 

Словарь этой игры — перезагрузка доверия, новый политиче­ский контент, новая политическая когорта.

Сразу же честно и откровенно фиксируются правила игры, пре­делы разрешенных перезагрузок и обновлений. Выборов, свобод­ных от манипулирования и использования административного ресурса, допустить в России, по крайней мере в ближайшее деся­тилетие, категорически нельзя —

 

«Меры по «перезагрузке доверия», которые мы рассма­триваем в докладе, хотя и предполагают движение в на­правлении демократизации, но не преследуют целью комплексную трансформацию политической системы на принципах конкуренции. Прежде всего, эти меры на­правлены на решение самых неотложных политических проблем».

 

А чтобы вы не очень расстраивались, вот вам и примиряющий плагиат из конкурентного инсоровского ожидаемого будушего, из четвертого сна Веры Анатольевны —

 

«Россия уже через 10 лет достигнет уровня социально-экономического развития, при котором политические тупики сегодняшнего дня (типа отсутствия альтерна­тивных политических лидеров и условий для политиче­ской конкуренции) перестанут быть актуальными».

На вопрос, а зачем, собственно, власти нужны ещё десять лет по-существу чрезвычайного положения, отменяюшего дей­ствующую Конституцию, авторы могли бы и не отвечать. Никто и не спросил бы. Но не таков воспитанный на великой литературе Толстого, Достоевского, Чехова русский интеллигент с его тонкой дущевной организацией. Ему в любой, даже, скажем так, весьма деликатной, ситуации необходимо сохранить достоинство прежде всего перед самим собой. Поэтому по тексту разбросаны там и сям благороднейшие государственнические пассажи, как бы мотиви­рующие вынужденное временное ограничение политической конкуренции —

 

склонность современного российского общества к пере­распределительному популизму;

политическая оппозиция будет пытаться завоевать широкую поддержку путем экономического популизма, разрушительного для экономики страны;

продолжение устойчивого развития экономики стра­ны путем проведения экономических реформ и ответ­ственной экономической политики откроет в перспек­тиве дополнительные возможности для формирования дееспособной конкурентной политической модели.

 

Какая знакомая песня. С неизменным снобизмом и самомнени­ем посвященных авгуров двадцатый год подряд одни и те же люди во власти вещают о «непопулярных реформах», высокий замысел которых органически неспособно понять и оценить отсталое, по­раженное патерналистской ментальностью быдло, которое следу­ет разными способами ограничить в его избирательных правах.

 

«По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника ви­ноград или с репейника смоквы?». (Матф. 7:16).

 

Наглядные плоды двадцатилетних усилий созвездия интеллек­туалов в законе — смоквы живущей по понятиям криминальной экономики, неспособной соскочить с нефтяной иглы. Это не моя демшизоидная оценка. Эта официальная точка зрения президен­та РФ Медведева («Россия, вперед!»), председателя Конституцион­ного суда РФ Зорькина («Конституция против криминала»), заме­стителя премьер-министра РФ и министра финансов Кудрина (вы­ступление в Красноярске).

Великие экономисты озабочены тем, как эффективнее разде­лить за счет бюджетников сокращающуюся сырьевую ренту. Мо­жет быть, им кажется, что отказ от большей части расходов на ме­дицину, образование, пенсионное обеспечение позволит резко снизить налоги. Раскрепощенный бизнес ответит на просвещен­ные и либеральные макроэкономические сигналы бурным рас­цветом и созданием новых рабочих мест. Лишенные социальных субсидий бедные ударным трудом на этих новых рабочих местах заработают больше, чем они потеряют в результате непопулярных мер. Надо просто немножечко перетерпеть, и светлое будущее со­всем не за горами. Так, во всяком случае, написано в популярных учебниках по экономике.

И так действительно иногда происходит в развитых и даже в некоторых развивающихся экономиках, про которые и написа­ны эти учебники. Наш же мятущийся между Куршевелем и Лефор­товом бизнес, раздавленный рэкетом им же коррумпированной бюрократии, не среагирует на классические макроэкономические сигналы.

 

Как наши лучшие эксперты могут, находясь в ясном уме и здра­вом сознании, рассуждать в своих рабочих группах 2020 и 2030 о продолжении экономических реформ и совершенствовании рыночной экономики, когда отсутствует ее фундаментальный ин­ститут — частная собственность?

Ведь все они прекрасно знают, и не только как академические исследователи, но и как практикующие собственники, что любая частная собственность в России — от нефтяной компании до про­дуктового ларька — условна, зависит от лояльности феодальным сюзеренам вдоль всей вертикали власти, даруется и изымается в жестком соответствии с приобретением или потерей условным владельцем административного ресурса.

Такая система может при заоблачных ценах на нефть достаточ­но долго стагнировать, но никакое содержательное развитие, ни­какая инициатива бизнеса и никакие инновации в ней невозмож­ны в принципе.

Экономика России не развивается не потому, что еще не все па­разиты-пенсионеры передохли и Прохорову еше не удалось ввести 60-часовую ё-рабочую неделю, а потому, что не может быть ника­ких творческих импульсов в не имеющей ничего общего с рыноч­ной мертвой среде, созданной реформаторами, где вся вертикаль от альфа-Цапка всея Руси до участкового полицая набухла воров­скими общаками, закупорившими все социальные лифты.

«Непопулярные меры» двадцатый (!) год подряд обещает и на­вязывает народу политический класс России, реализовавший за эти же двадцать лет реформ очень популярные в своем узком кругу меры по бесстыдному личному обогащению. О каком, кста­ти, «перераспределительном популизме» можно говорить в стра­не с рекордным децильным коэффициентом.

Авторы доклада правильно уловили растущую тошноту и отвращение к власти в своих фокус-группах. Эмоциональность их мрачных краткосрочных прогнозов-предупреждений букваль­но дышит тем шоком, который они, видимо, испытали в ходе сво­их полевых социологических исследований.

Но они, как мне представляется, неверно интерпретировали эти настроения как усталость прежде всего от конкретных бол­тающихся в кремлевской проруби персонажей, а не от сути про­питанного ложью воровского режима, обрекающего страну на де­градацию.

Отсюда и неадекватность масштабу переживаемого страной экзистенциального кризиса тех политтехнологических кадровых нашлепок (одну из них мы подробно рассмотрим в приложении), которые они предлагают для «смягчения политических рисков».

Результат их лечения будет именно таков, от которого они сами очень грамотно и профессионально предостерегают —

 

«Окончательная утрата властями морального и идео­логического лидерства, девальвация слов и идей, исходя­щих от представителей власти, будут способствовать развитию кризиса. Обновление политической риторики первых лиц и правящей партии, а также разработка но­вых экономических программ не остановят падения по­литической поддержки. Напротив, в условиях низкого и падающего доверия к властям они будут становиться предметом всеобщей критики, насмешек и недовольства.

Враждебность, нередко необоснованная, к любым дей­ствиям и инициативам властей создает благоприят­ную среду для акций протеста. При низком уровне общей поддержки властей любой, даже незначительный, повод сможет вылиться в протестные действия.

Остановить эти протесты будет практически невозможно. Попытка опоры на силу быстро обратит­ся против самой власти, поскольку приведет к оконча­тельной утрате легитимности режима в глазах населе­ния и к эскалации конфликтов на этой почве».

Поблагодарим авторов прежде всего за то, что они с предель­ной ясностью не как оппозиционеры, а как инсайдеры власти об­нажили центральную политическую проблему России.

 

Узкая группа богатейших чиновников-бизнесменов, которым в течение последних двадцати лет принадлежит реальная полити­ческая и экономическая власть в России, несмотря на крайне пла­чевные для страны результаты своей деятельности все еще убе­ждена в своем священном праве и в своей исторической миссии оставаться и впредь несменяемой и неизбираемой кастой и тре­бует продолжения банкета.

Самые умные из этого страта остро осознают тем не менее не­обходимость срочной перезагрузки мифологического и кадрово­го обеспечения режима авторитарной клептократии. Так на ру­беже столетий та же самая группа совершенно безболезненно (для себя) сменила обветшавшую ельцинскую мифологему «Воз­вращаемся в европейскую семью народов» на противоположную путинскую «Встаем с колен, становимся Великой Энергетической Державой».

 

Авторы доклада полагают, что предложенная ими «перезагруз­ка доверия» позволит всаднику власти послать доверчивую за­гнанную лошаденку на третий мертвый круг, хлыстом загоняя её в светлое будущее. Внимательный анализ их же произведе­ния убеждает однако в обратном. На этот раз лошаденка просто не сдвинется с места. Отъездились.

Справедлив, однако, другой прогноз авторов — об обвальном кризисе властной системы в её сегодняшнем состоянии. Пере­ход к иной политической модели произойдет на 10 лет раньше, чем им хотелось бы. (Впрочем, 10 лет в подобных сочинениях дав­но уже стали фигурой речи, линией горизонта).

Конечно, в той выжженной политической пустыне, которую оставляет после себя уходящая «власть жуликов, воров и педофи­лов» (воспользуемся замечательным определением Навального-Латыниной) подобный прыжок в неизвестность чреват и огром­ными рисками. Вплоть до распада российской государственности, как это было в 1917-м и в 1991-м. Но степень этого риска будет только увеличиваться с попытками зомби-власти перезагрузить себя еше на один десятилетний цикл.

Приложение: Спасти(сь) (от) подполковника Путина

 

Доклад ЦСР это не просто академическое исследование. Авто­ры настолько остро чувствуют грозящую корпорации Катастрофу, что предлагают начать перезагрузку немедленно, уже в ходе теку­щей псевдоизбирательной кампании. Более того, по некоторым признакам представляется, что операция перезагрузки уже идет.

В докладе очень спокойно, без гнева и пристрастия идентифи­цируется основная кадровая проблема перезагрузки — В. В. Пу­тин. Формулируется она просто:

 

убрать нельзя оставить.

 

Да, с помощью заметного перенапряжения административного ресурса и нацлидера и его «партию жуликов, воров и педофилов» еше можно протащить через «выборы» 2011-го и 2012-го годов. Но масштаб фальсификаций будет таков, что резко обострится на­растающий кризис доверия и обвал произойдет вскоре после за­вершения избирательного цикла.

 

Нельзя оставить.

 

Но в таком случае почему бы не воспользоваться классической формулой, к которой не раз успешно прибегали коммунисты, рас­тянувшие свое правление на 70 с лишним лет — «Оказался наш Отец не отцом, а сукою». Указ об отставке. Демонстрация на РТР пронзительного фильма Мамонтова «Путин без кимоно». Интер­вью с Шарон Стоун «Моя жизнь с Владимиром Путиным» с шоки­рующими подробностями финансовых аспектов их творческой дружбы. Арест для начала счетов Тимченко, пары ротенбергов, одного из ковальчуков. Чем не перезагрузка доверия? И разве не в этом направлении осторожно, но все более ощутимо движется окружение Медведева, особенно после объявления им (окружени­ем) «крестового похода против капитализма друзей»?

Ну, во-первых, Медведев не избираем даже с максимальным использованием административного ресурса (в этом твердо убе­ждены авторы доклада). А во-вторых, и это намного важнее, он и до выборов-то не доберется. Ему самому немедленно вспо­мнят и «Илим Палм» и «Газпром» и «Breguet»* и многое другое. Как справедливо заметил один из ведущих идеологов режима Павловский, «В последние 20 лет мир в верхах держится на том, что не принято обсуждать, кто и как использует служебное поло­жение. В элите чистых нет».

В сегодняшней перенасыщенной атмосфере тошноты и отвра­щения к «власти жуликов, воров и педофилов» осучивание Путина станет сигналом к мгновенному и обвальному осучиванию всей Корпорации. Сдача Путина это подписание режимом акта о без­оговорочной капитуляции. Даже осучивание Лужкова стало опас­ным и рискованным шагом в тот же направлении.

 

Убрать нельзя.

 

Авторы находят, как им кажется, изящный выход из этого логи­ческого тупика. Да, Путин уйдет, но не как ссученный Отец, ко­торый потянет за собой по этапу всю Корпорацию. Он должен соскочить на какой-то краткосрочной позитивной ноте, как один из творцов перезагрузки, передающий власть племени реформа­торов младому, незнакомому.

У него ведь у самого положение хуже президентского, он давно уже застрял в ловушке собственного логического парадокса:

 

уйти нельзя остаться.

 

Так вот Корпорация и предлагает ему план спасения или мяг­кий ультиматум, если вам так больше нравится. Если отбросить прописанный в докладе пунктиром маловероятный сценарий с переносом выборов, то «План Путина» состоит из трех пунктов.

1.  Путин оформляется президентом в 2012-м году. Но при этом президентские полномочия как бы по его собственной инициати­ве существенно сокрашаются в пользу парламента и избранного парламентским большинством правительства.

2.  «Необходимо положить начало процессу обновления партий­ного поля еще до выборов в Государственную Думу. В первую оче­редь необходимо создание партии, выражающей интересы средне­го класса Москвы и других крупных российских городов. Если вла­сти не будут целенаправленно препятствовать ее формированию и ее предвыборной деятельности… такая партия способна войти в правительственную коалицию».

 

* «Клоуны и кол», 12 августа 2010 года

Вот прорисовывается и состав моделируемого коалиционно­го правительства парламентского большинства. Едроссов дол­жно по замыслу подпереть воскрешенное из мертвых и внесен­ное на руках в Думу Прдело — либо уже в совершенно отчаянном для власти варианте подобная функция будет предложена Партии народной свободы, формированию которой власти не будут целе­направленно препятствовать. Степень этого отчаяния мы узна­ем уже в ближайшие месяцы.

3. Ну и, наконец, заключительный аккорд перезагрузочного триптиха. Года через полтора президент-реформатор добровольно уходит в отставку под аплодисменты либеральной общественно­сти, освобождая дорогу не какому-то там назначенному чинов­нику-преемнику, а одному из обкатанных в публичной политике деятелей коалиционного правительства. Операция «Перезагруз­ка доверия» завершена.

А где же во всей этой многоходовой комбинации наш венцене-доносный Айфончик, спросите вы? А Айфончик отливает в жид­ком граните в Твиттере и тайно, a la Гарун аль-Рашид, инспекти­рует помойки.

Незадачливый Айфончик — это Владимир Старицкий, подтал­киваемый к трону коллективной Ефросиньей — Тимаковой, Юр­генсом и Колесниковым. Ефросиньюшка по-матерински искрен­на в своих страстях, но, видимо, не подозревает, что используется в темную ведущими более сложную игру высшими иерархами Корпорации вечной жизни.

А пока она очень старается, выполняя чрезвычайно полезные для Путина и для корпорации в целом отвлекающие функции. У премудрых либеральных пескарей порождаются прекраснодуш­ные перезагрузочные иллюзии. А на противоположном фланге наиболее решительная часть державно-патриотической общест­венности уже открыла в банальном воришке Пу благородного без­защитного Сальвадоре Альенде, которому угрожает военный путч проамериканского Менделя-Пиночета, и готова броситься на его защиту. Как метко отлил китайскому журналисту Айфончик, это и есть демократия, это и есть конкуренция.

 

В целом все очень неплохо придумано. За исключением од­ного: ключевой пункт плана операции — второй — абсолютно провальный. Сначала о Партии народной свободы. Я немного зна­ком с ее лидерами. Они разные люди. Но политических самоубийц там нет. Участвовать в операции «Спасти (сь) (от) подполковника Путина» они скорее всего не будут.

Теперь о давно на все согласном Прделе. Для него, как извест­но, сейчас лихорадочно подыскивают лидера из числа «политиче­ских тяжеловесов». Чаще других всплывают в этой связи фамилии Кудрина, Шувалова, Дворковича. Если бы меня попросили сказать что-либо позитивное об этих титанах либеральной мысли, то я бы заметил, что скорее всего они не педофилы. Но вся их кредит­ная история свидетельствует, что они безусловно самые горячие и активно практикующие поклонники капитализма друзей, жен, братьев и крышуемых ими банчков. А Дворкович еще дополни­тельно и капитализма убийц, судя по той бешеной энергии, с ко­торой он, спекулируя своим положением помощника Президен­та РФ, лоббировал назначение президентом ФИДЕ уголовника Илюмжинова.

И эти люди будут перезагружать доверие к режиму, запрещая Путину и Медведеву ковыряться в носу?!

 

Мысленный эксперимент, поставленный талантливыми иссле­дователями, дал отрицательный результат. Ошибочным оказалась гипотеза об усталости от двух первых лиц как основной причине тошноты и нарастающего отвращения к власти.

Неперегружаемо в принципе доверие или вернее полное отсут­ствие такового к власти в целом, к режиму Путина, Медведева, Сечина, Тимченко, Усманова, Саньки-облигации, Абрамови­ча. Лужкова, Чайки, Чемезова, Чубайса, Голиковой-Христенко, Бастрыкина, Бортникова, Якунина, братьев ротенбергов, цапков, дворковичей, ковальчуков, якеменок…

 

Удушающее кольцо мертвой власти не реформируемо.

 

Остановить протесты будет практически невозможно —

заметьте, это говорят не Лимонов, не Удальцов и не Каспаров, а благонамеренейшие и лояльнейшие С. Белановский и М. Дми­триев (Доклад ЦСР «Политический кризис в России и возможные механизмы его развития», с. 22).

Второй раз за последние четверть века, то есть при жизни одно­го поколения, Россия стремительно втягивается в воронку распада несостоятельной политической модели — тупой административ­ной вертикали, режима несвободы.

Но если история Советского Союза это шекспировская траге­дия мирового масштаба, то история путинизма — пошлейший и отвратительный провинциальный фарс. Путинизм это высшая и заключительная стадия бандитского номенклатурного капита­лизма в России[2]. Закономерный финальный продукт эволюции «нового класса» и распада советской коммунистической системы, предвосхищенный Джорджем Оруэллом в знаменитом финале «Animal Farm».

Убогая философия низших чинов питерских первых отделов и потешной дрезденской резидентуры, ошалевших от крышевания мебельных магазинов и распиливания нефтяных компаний.

 

Третий путь к рабствупривел нас снова на ту же станцию Дно. Ночь темнее всего перед рассветом.

 

 

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 36 | 0,308 сек. | 7.87 МБ