Волны Литуйи

Но Лаперуз не знал всего этого. Его корабли были за­сосаны наступившим приливом и, бешено крутясь, про­шли между скал, совершенно не подчиняясь рулю. В сво­ем дневнике Лаперуз записал, что корабли были на воло­сок от гибели.

Когда они наконец очутились в безопасности, он спус­тил лодки и послал моряков снять карту залива. Среди прочих деталей на карте Лаперуза были указаны две ин­дейские деревни на берегу — теперь там пустое место. Как гласит индейская легенда, правда не подтвержден­ная, деревни были смыты с лица земли огромной волной. Некоторые мужчины спаслись лишь потому, что находи­лись в море, охотясь в своих каноэ на морских бобров.

Лаперуз был поражен, когда в канале, ведущем в от­крытое море, погибли две его лодки с людьми, опрокину­тые яростно мчавшейся водой. В их память на вершине небольшого островка он воздвиг монумент. Сейчас этот островок известен под названием острова Кенотафия.

В 1935 году на этом острове жили рыбак Джим Хус-крофт и его компаньон, которые занимались засолкой ло­сося. Они жили в хижине, расположенной среди деревь­ев, в 15 метрах над уровнем воды.

Однажды к ним в залив с гулом, напоминавшим рев двигателей целой воздушной флотилии, ворвалась волна. Рыбаки вскарабкались на самое высокое место острова и только благодаря этому спаслись, но волна унесла улов целого сезона. В глубоком унынии они покинули остров, и несколько лет спустя беднлга Джим умер в Джуно. С тех пор в заливе Литуйя никто не жил, но старой хи­жине было предначертано стоять до 1958 года, когда она была разрушена еще более высокой волной.

Несмотря на то что Литуйя была необитаема, она всегда привлекала к себе внимание. Несколько лет назад Дон Миллер, сотрудник Геологической службы США, об­ратил внимание на необычайную разницу в возрасте де­ревьев на склонах холмов, окружающих залив. Повсюду ниже определенной линии это была молодая поросль, на­сколько можно было судить по годовым кольцам. Все эти деревья начали расти в 1936 году, т. е. тогда, когда на хижину Хускрофта обрушилась волна. Выше они были значительно старше. Это позволило Миллеру сделать вы­вод, что огромная волна начисто смыла растительность по берегам. Продолжая исследования, он обнаружил еще одну линию, отделяющую деревья столетнего возраста от еще более древних, растущих выше. Миллер припом­нил старинную легенду об огромной волне, смывшей посе­ления, а также старую карту, на которой было указано местонахождение индейских деревень. Сопоставив фак­ты, он с уверенностью заявил, что знает, когда эти де­ревни исчезли. По годовым кольцам деревьев это долж­но было случиться зимой 1853/54 года.

Миллер назвал эти линии между деревьями линией обреза, или раздела. Он проследил их по склонам хол­мов и, к своему удивлению, обнаружил, что в некоторых местах они находились на высоте в несколько сот мет­ров над заливом. Научный доклад о своем открытии он представил на заседание Американского геологического общества. Многие члены общества, выслушав сообщение Миллера о высоте волн, достигающих нескольких сот метров, отнеслись к этому с большим недоверием, и в те­чение долгого времени существование этих линий подвер­галось сомнению. Однако Миллер не был обескуражен. Он настойчиво продолжал исследования, и ему удалось обнаружить свидетельства и других линий. Тогда он уже твердо уверовал, что в истории залива Литуйя на протя­жении последних 100 лет были по крайней мере четыре крупные волны.

Человеческая память коротка. Хотя рыбаки прекрас­но знали об опасностях, подстерегающих их при входе в залив Литуйя, и о коварстве подводных скал, древняя ле­генда о гигантских волнах вскоре была предана забве­нию. Да и не так-то уж они часты. И рыбаки продолжали заходить в Литуйю.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 38 | 0,163 сек. | 7.96 МБ