Магазин

Календарь

Март 2012
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев   Апр »
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  

Книги катастроф

«Ирангейт»: по «израильскому следу»

1986 год вряд ли когда-нибудь будет поминаться прави­телями Тель-Авива добрыми словами, ведь это, пожалуй, был самый насыщенный скандалами год в истории сио­нистского государства. Начался он со скандала вокруг окончательного разоблачения агента израильских спец­служб Джонатана Полларда, попавшегося в США с по­личным. Затем скандал с кражей израильскими агентами американской технологии изготовления кассетных бомб. Скандал с разоблачением зверского убийства агентами израильской охранки «Шин-Бет» двух палестинских юно­шей, совершенного с одобрения самых высокопоставлен­ных чинов этой спецслужбы и лично премьер-министра Израиля И. Шамира. Скандал с раскрытием «тайны пу­стыни Негев», где создаются запасы израильского «ору­жия судного дня» — оружия ядерного. Наглое похищение в Западной Европе Мордехая Вануну, раскрывшего эту «тайну» и ставшего жертвой агентов «Моссада». И нако­нец, «ирангейт», а вернее, та часть этой аферы Вашинг­тона и Тель-Авива, которая именуется «израильской связью» или «израильским следом» — по аналогии с на­шумевшим в свое время фильмом о торговле наркоти­ками — «Французская связь» (или «Французский след»).

И как бы ни хотелось правителям Тель-Авива, чтобы все эти уголовно-политические скандалы канули в лету вместе с ушедшим 1986 годом, «израильский след» аферы с продажей американского оружия Ирану и передачи ча­сти вырученных на этом миллионов долларов никарагуан­ским контрас в ушедшем году не оборвался, а потянулся в следующий, 1987-й, становясь при этом все скандаль­нее. Но вернемся на десятилетие назад, в год 1977-й.

…В самом начале февраля 1986 года лондонская газета «Обсервер» опубликовала любопытную статью, которую назвала «Расцвет операции «Цветок». Статья эта особого внимания на себя не обратила, хотя ее смело можно было бы назвать одной из самых первых ласточек той самой аферы, которая много позже стала известна под названием «ирангейт».

Начиналась эта статья в жанре политического детек­тива:

«Запуск вы увидите завтра. Вам это понравится. Это весьма впечатляющая техника»,— сказал бывший ми­нистр обороны Израиля Эзер Вейцман своему иранскому коллеге Хасану Туфанияну.

Эти два генерала встретились в израильском мини­стерстве обороны в Тель-Авиве днем 18 июля 1977 года, чтобы доработать соглашение по одному из самых строго охраняемых секретов Ближнего Востока».

Но не будем дальше интриговать читателя. Этот

«один из самых строго охраняемых секретов» заключается в том, что правители Тель-Авива и шах Ирана стремились совместно создать «ядерную ракету», закодировав работы в этом направлении как «Операция «Цветок». Ирано-израильское сотрудничество при этом не ограничи­валось лишь договоренностями и взаимными визитами, хотя полных дипломатических отношений между Израилем и шахским Ираном тогда не существовало: они поддержи­вались лишь на уровне торговых представительств. Но ге­нерал Хасан Туфаниян, в ведении которого находились и покупки вооружений для армии шаха, не только частич­но финансировал операцию «Цветок», но и лично следил за ее развитием. Именно в июле 1977 года он побывал в пустыне Негев, где присутствовал на испытании «сов­местной ракеты», способной нести ядерную боеголовку весом 750 килограммов. Генерал остался очень доволен результатами испытаний и, вернувшись в Тегеран, как сообщает «Обсервер», немедленно направился к шаху с докладом и предложением, чтобы Иран вступил в сверх­секретную сделку с Израилем, предусматривающую по­ставки израильского оружия в обмен на иранскую нефть на сумму 1 миллиард долларов. Вообще же «Обсервер» считает, что идея сотрудничества между шахским режимом и сионистским государством зародилась еще в 1975 году, когда оба они пытались заполучить американские ракеты «Першинг-1». Эта идея обрела конкретное воплощение в операции «Цветок», главной из шести военных ирано-израильских программ, соглашения о которых были подпи­саны в 1977 году в Тегеране прибывшим туда Шимоном Пересом, занимавшим тогда в Израиле пост министра обо­роны. За израильское оружие шах согласился поставить нефть на уже упоминавшийся 1 миллиард долларов. А ког­да в мае 1977 года на смену правительству Партии труда пришло правительство Менахема Бегина, Хасан Туфаниян прибыл в Израиль для переговоров со своими старыми друзьями — новым министром обороны Эзером Вейцманом и министром иностранных дел Моше Данном.

По словам Туфанияна, встречавшегося с корреспон­дентом газеты «Обсервер», уже в январе 1986 года опера­ция «Цветок» развивалась все быстрее: израильтяне поспешно завершили работу над системой наведения «совместной» ракеты и готовились к ее переброске в Иран для окончательной сборки и испытания на специально построенном для этой цели заводе в центральной части Ирана. Финансовая часть сделки для конспирации была оформлена через швейцарскую подставную компанию. Первый «взнос» Ирана — нефть Израилю — оценивал­ся в сумму 260 миллионов долларов. Но дальнейшее про­ведение операции было сорвано свержением шаха. Правда, Ури Лубрани, бывший в то время-представите­лем Тель-Авива при шахском режиме (в 1982 году он стал «координатором» действий израильских оккупантов в Южном Ливане), предупреждал свое правительство в ию­не 1978 года о возможности такого хода событий. Зная размах военного сотрудничества Израиля с шахским ре­жимом, он «выражал озабоченность», явно опасаясь нежелательных для сионистского государства политиче­ских последствий в случае радикальных изменений в Ира­не. Если же учесть, что Ури Лубрани известен своими теснейшими связями с израильскими спецслужбами, то можно быть уверенным: он же заранее постарался обезо­пасить и сохранить на будущее в Иране нужные Израилю «связи» и агентуру. Правда, кое-какие секретные доку­менты, захваченные представителями нового режима — после свержения шаха! — в торгпредстве Израиля в Те­геране, создали для Тель-Авива определенные неудобства, но скандала никакого не вызвали.

Потянулись годы. Об операции «Цветок» никто не вспоминал, хотя специалисты и связывают с ней появление у Израиля нового (усовершенствованного!) типа ракеты «Иерихон», отличающейся точными системами наведе­ния. Ракеты эти, похоже, развернуты на Голанских высо­тах и в пустыне Негев и способны нести ядерные бое­головки.

Характерно, что если кое-кто в западных кругах и пы­тался рассматривать «ирангейт», а вернее, участие в нем официального Вашингтона как нечто неожиданное, то при­частность к этой военно-политической афере Тель-Авива удивления ни у кого не вызвала. И отнюдь не потому, что Тель-Авив уже привыкли видеть в одной упряжке с Ва­шингтоном во всех авантюрах в ближневосточном регио­не. Дело в том, что еще задолго до того, как разразился скандал, получивший название «ирангейт», в мировой печати то и дело появлялись сообщения о «таинственных» дельцах, которые «таинственными» путями поставляли в Иран «таинственные» грузы. Речь шла, как отмечала газе­та «Нью-Йорк тайме», о поставках американского оружия по «частным каналам». В 1983—1985 годах, по заявлению этой газеты, Ирану были поставлены десятки реактивных истребителей (американских.— £. /С.), причем Пентагон знал, что этим занимались международные торговцы ору­жием, но не мешал им. Речь шла ни больше ни меньше, как о 39 боевых машинах! Кто-то из торговцев в конфиден­циальном порядке поставил в известность об этом прави­тельство США, но… «незаконным сделкам позволили продолжаться потому, что военные надеялись получить разведывательную информацию, включая сведения об Иране…».

Впрочем, ничего неожиданного в этой конфиденци­альной информации для Вашингтона не было, ведь еще в 1981 году агентство Ассошиэйтед Пресс распространило сведения, что Израиль осуществляет тайные поставки оружия в Иран! Поставки эти осуществлялись (по сведе­ниям из других источников) с помощью израильских спец­служб, связанных, как известно, с ЦРУ самым тесным об­разом. Нетрудно догадаться при этом, что были активи­зированы «связи» внутри Ирана, впрок «законсервиро­ванные» уже упоминавшимся выше Ури Лубрани, пред­ставителем Тель-Авива при шахском режиме.

Уже с лета 1981 года американское оружие при посред­ничестве Израиля, в том числе ракеты класса «земля — земля» и «земля — воздух», перебрасывалось в Иран через западноевропейские порты. Так, через бельгийские порты Антверпен и Зебрюгге было переброшено оружие на сум­му в 135 миллионов долларов! Брюссельская газета «Су-ар» привела доказательства того, что в поставках участ­вовали датская, бельгийская, западногерманская, гол­ландская, шведская, португальская компании. «Суар» привела названия этих фирм. Но поставлялось также и оружие, произведенное в странах НАТО, и оружие изра­ильское. Так, в бюллетене датской компании «Сименс юнион» сообщалось, что в 1985 году датское грузовое судно четыре раза доставляло оружие из израильского порта Эйлат в Бендер-Аббас (Иран). По сообщению Датского союза моряков, израильтяне отгрузили «по мень­шей мере» 3600 тонн американского оружия!

Летом 1986 года мюнхенская полиция арестовала не­коего Генри Каменицки, уроженца Израиля, обосновав­шегося в ФРГ. Его арестовали по подозрению в том, что он намеревался по поручению израильского прави­тельства продать в Иран оружие на 81 миллион долларов!

Представитель посольства Израиля в ФРГ Иегуди Ке­нар, разумеется, с возмущением отрицал какую-либо связь Израиля с Генри Каменицки. А между тем западно­германский журнал «Штерн» сообщал, что Каменицки заключил сделку с израильским предпринимателем Роном Харелом, которым западногерманские следственные ор­ганы уже занимались «в связи с другим делом».

А в апреле 1986 года таможенная служба США, не ве­дая, к чему приведет ее активность, арестовала прибыв­шего в Нью-Йорк «респектабельного западногерманско­го коммерсанта». Он прибыл, чтобы провернуть сделку на 2,5 миллиарда долларов: американская военная техни­ка на эту сумму (в том числе истребители, ракеты и танки) должна была быть с помощью Израиля (через третьи страны!) переправлена в Иран. Как сообщалось, всего по этому делу было арестовано в Нью-Йорке пять «подо­зреваемых» — граждан ФРГ и Великобритании, а еще пять их сообщников арестовали на Бермудах. Среди них оказалось три израильтянина, один из которых — от­ставной израильский генерал. Главой организации «контрабандистов» (так американские средства информа­ции именовали арестованных) был назван некий Сэмьюл Эванс, «американский юрист, работающий в Лондоне». Забавно, что арест «контрабандистов» подавался тогда как победа федеральных органов США, которые «раскрыли… крупную подпольную организацию», планиро­вавшую «незаконную продажу оружия в Иран…».

Нет, об «ирангейте» во всем его размахе тогда еще не было и речи, хотя жареным, как говорится, начинало попа­хивать. Арестованный израильский генерал с солдатской прямотой заявил, что «в среде израильских военных было известно о его действиях», и пригрозил, что расскажет еще и не то, «если его страна не вмешается»!

Реакция Тель-Авива последовала незамедлительно. Ге­неральный директор министерства обороны Израиля М. Мерон после опроса «всех официальных лиц, которые могли санкционировать такую операцию», подготовил от имени своего министерства заявление. В заявлении, в част­ности, говорилось:

«Израиль ни прямо, ни косвенно не связан с этим де­лом, а лица, замешанные в сговоре, действовали от сво­его имени».

Но вслед за разобиженным генералом возмутились и его сообщники. Они наперебой заговорили о своих свя­зях в самых высоких сферах как в Израиле, так и в США — в американских военных концернах. Администра­цию Белого дома они пока «не продавали», сохраняя для нее свободу маневра. И Белый дом ею пользовался.

«Основной вопрос в этом деле — роль Израиля,— заявил тогда один из американских телекомментаторов.— Эту страну и в прошлом обвиняли в том, что она помогает Ирану, поскольку опасность со стороны Ирака Израиль считает более серьезной. И хотя Израиль отрицает какую-либо свою причастность к этому делу, американские офи­циальные лица говорят, что они не очень уверены в этом».

Обратите внимание: ничего не опровергается, ничего не признается. Не очень уверены — и все! Это происходило в апреле 1986 года, а в начале октября того же года «Нью-Йорк тайме» сообщила, что «выступая при закрытых дверях перед министрами иностранных дел арабских стран, Шульц подверг Советский Союз критике за то, что он не принимает таких решительных мер, как США, чтобы заблокировать поставку оружия Ирану из стран, «на которые он имеет влияние».

«Мы активизировали попытки отговорить наших друзей от продажи оружия Ирану, добившись крупного, хотя и неполного успеха»,— продолжал далее государственный секретарь США, признав при этом, что «постоянно посту­пают сообщения о том, что в Иран попадает израильское оружие, хотя израильское правительство утверждает, что положило конец такой практике».

Интересно было перечитывать эти высказывания Шуль-ца уже после того, как разразился «ирангейт» и «круп­ным успехам» США на поприще «активизации» их «по­пыток» прекращения поставок оружия Ирану дана соот­ветствующая оценка.

…Но вернемся опять назад, в 1981 год, в Лондон. Когда разразился скандал, именуемый «ирангейтом», англий­ские газеты вдруг вспомнили о штаб-квартире Нацио­нальной нефтехимической компании Ирана, что располо­жилась на лондонской улице Виктория. В свое время эта корпорация была создана шахом Ирана «для закупок оборудования для нефтяной промышленности», но, судя по всему, имела и другие задачи. В распоряжение лондон­ской газеты «Дейли телеграф» попали документы, свиде­тельствующие, что к 1981 году в Лондоне существовала «уже налаженная эффективная сеть», по которой — и опять с помощью израильской агентуры! — американ­ское оружие переправлялась в Иран. «Дейли телеграф» рассказывает, что есть свидетели тому, как в отеле «Дорчестер» один иранец выплатил наличными, вынув их из портфеля, полмиллиона фунтов стерлингов — за оружие?

Главным «посредником» в этих сделках был Яаков

Нимроди, «бывший» агент израильской разведки («Мос­сад»?) и «владелец» базирующейся в Тель-Авиве компа­нии «Интернэшнл десалинейшн экуипмент». В 1981 году он заключил в Лондоне сделку на 47 миллионов фунтов стерлингов. Кстати, в афере «ирангейт» этот израильский разведчик является одной из «ключевых фигур»,

Такой же фигурой является и Давид Кимхе, матерый сотрудник «Моссада», ставший затем — в традициях израильских спецслужб — дипломатом и занимавший пост директора министерства иностранных дел Израиля. Давид Кимхе также поддерживал связи с Ираном в течение многих лет и, конечно же, пользовался иранской аген­турой «Моссада». В самый канун «ирангейта», явно зная, что скандал вот-вот разразится, Давид Кимхе вдруг стал «частным лицом», «коммерсантом», выйдя в отставку, да­бы не бросать своей вовлеченностью в «ирангейт» тень на правительство Израиля.

В конце 1985 — начале 1986 года, как стало известно журналистам из «Дейли телеграф», именно Яаков Нимро­ди и Давид Кимхе провели в Лондоне серию встреч с Робертом Макфарлейном, бывшим тогда помощником президента США по национальной безопасности, и пресло­вутым подполковником Оливером Нортом, сотрудником Совета национальной безопасности США. Во встречах участвовал «иранский предприниматель» Манучехр Гор-банифар. Уже потом, оправдываясь, Макфарлейн сетовал, что Давид Кимхе подвел его, рекомендовав Горбанифара как «политическую фигуру» и человека, имевшего связи с иранским премьер-министром и председателем меджли­са, даже «советника премьер-министра». То, что Макфар­лейн доверился Давиду Кимхе, не удивительно: амери­канские спецслужбы всегда полагались на данные «Моссада».

Но в этот раз, судя по высказываниям Макфарлейна, содержащимся в докладе специального сенатского комите­та по разведке, посвященном «ирангейту» и опублико­ванном (частично) в конце января 1987 года, «Моссад» чуть ли не «обманул» своих американских друзей.

«Если бы я тогда знал то, что я знаю сейчас, я бы не предлагал с ним связываться»,— заявил Макфарлейн, имея в виду Горбанифара. А «узнал» он о том, что, по сведениям ЦРУ, Горбанифар является «самозванцем» и компаньоном торговцев наркотиками, совмещавших свое преступное занятие со шпионажем по найму. ЦРУ же, оказывается, имело досье на Горбанифара и отзывалось о нем «как о человеке, которому нельзя доверять, фабри­ковавшем фальшивые разведывательные данные». Один из сотрудников ЦРУ, знавший Горбанифара в Иране, «при­шел в ужас», когда ему стало известно, кого рекомен­довали израильские спецслужбы американцам! Но разве нельзя допустить, что на «Моссад» Горбанифар «работал» вполне «добросовестно» и, являясь двойным агентом, был «нечестным» в своих отношениях с ЦРУ… по подсказке израильтян, не желавших, чтобы их амери­канские коллеги знали больше, чем это хотели бы допу­стить в Тель-Авиве.

Во всяком случае Горбанифар своеобразным образом вступился за честь своих рекомендателей, обрушившись с обвинениями на ЦРУ. В интервью американской компа­нии Эн-би-си он заявил:

«Им (ЦРУ.—£. /С.) необходимо было предпринять какие-либо шаги. Найти, на кого переложить ответствен­ность. Они попытались свалить вину на меня. Главным элементом нынешней американской катастрофы были они. Им нужна приманка, но я ею не буду».

Обвиняя ЦРУ в намерении «подорвать его репутацию», Горбанифар отнюдь не отрицал свое участие в «ирангей-те»: просто-напросто он и его американо-израильские партнеры не поделили добычу. По мнению Горбанифара, «кто-то (прозрачный намек на подполковника Оливера Норта) погрел на «ирангейте» руки на 16 миллионов дол­ларов, списав деньги на никарагуанских контрас. А чтобы прекратить обвинения в свой адрес, Горбанифар при­грозил публично выступить в США перед специальным сенатским комитетом по разведке или перед другими органами, расследующими «ирангейт». После этого «честное имя» израильского агента было оставлено в покое.

И все же кое-кто из креатур Тель-Авива в Вашингтоне оказался в результате «ирангейта» под угрозой. Так, в начале февраля 1987 года Пентагон сообщил, что уходит в отставку с поста помощника министра обороны США Ри­чард Перл. Отставка эта связывалась с «ирангейтом» и еще в конце января была предсказана обычно хорошо ин­формированной бейрутской газетой «Аль-Анвар», хотя, как отмечалось в ней, «имя Р. Перла пока что не значится в списке лиц, имеющих то или иное отношение к скандалу». «Аль-Анвар» объясняла иммунитет Ричарда Перла «про­текцией сионистских кругов, которая распространяется как на Р. Перла, так и на его друга и партнера Майкла Ле­дина, занимавшего пост консультанта Совета националь­ной безопасности США». Газета назвала также и Стивена Брайена, заявив, что сионистские круги осуществляют сильнейший режим, чтобы эти известные своими тесней­шими связями с Израилем деятели «не предстали перед комиссиями по расследованию» («ирангейта»), ибо они знают гораздо больше того, что до сих пор раскрыто и ста­ло достоянием гласности».

Ссылаясь на данные «узкого круга хорошо осведом­ленных лиц», бейрутская газета рассказала, что в июне 1985 года в Бейруте состоялось совещание, в котором при­няла участие М. Ледин, Горбанифар и некий Джон Моне, якобы имеющий канадское подданство. Целью совещания была подготовка «ирангейта», а М. Ледин выступал в ка­честве представителя американской стороны, выполняя указания Р. Перла. Перлу же министр обороны США К. Уайнбергер поручил заняться вопросом поставок аме­риканского оружия Ирану и координацию этого дела с израильтянами. Опыт такой координации имеется у Пер­ла немалый: долгое время он работал консультантом из­раильской фирмы «Солтам», связанной с министерством обороны США и занимающейся куплей-продажей ору­жия. За помощь в сбыте «товара» фирмы «Солтам» в США Ричард Перл до того, как он занял пост помощ­ника министра обороны, получил от израильтян около 140 тысяч долларов. А когда стал помощником Уайн-бергера, Перл немедленно взял себе в заместители Стивена Брайена. По выражению одной из американских газет, эта парочка за короткий срок превратила министерство обороны США в «израильский торговый департамент». Именно Перл и Брайен определяли передачу американ­ской военной технологии и американского оружия зару­бежным государствам. Активно помогал им и консультант Совета национальной безопасности США М. Ледин, спе­циалист по ближневосточным делам и личный друг высо­копоставленных израильских руководителей, в том числе руководителей спецслужб Израиля.

А ведь в 1970 году Р. Перл и М. Ледин были уличены в том, что передали израильским агентам секретную ин­формацию, и ФБР начало было вести расследование, ко­торое кончилось тем, что… Ледина назначили членом Со­вета директоров института национальной безопасности США, известного своими связями с «Моссадом»!

Ричард Перл тем временем продолжал свою деятель­ность помощником сенатора Генри Джексона и в роли од­ного из руководителей сионистского лобби на Капитолий­ском холме. Среди главарей сионистского лобби был и Стивен Брайен, руководитель аппарата по иностранным делам США. В 1978 году он попался на передаче секрет­ной информации агентам «Моссада», и дело, заведенное на него ФБР, составило том в 600 страниц. Однако до суда оно не дошло, хотя Брайену и пришлось подать в отставку. Он стал… директором вашингтонского Еврейского инсти­тута за национальную оборону, поставившего перед собою задачу «убедить людей во взаимосвязи между безопас­ностью Израиля и США», «информировать еврейскую общину о важности укрепления американской обороны для выживания США и Израиля», «просвещать американскую общественность о геополитической ценности государства Израиль для США как форпоста интересов Запада на Ближнем Востоке». А скоро связи Брайена с «Моссадом», как и связи Перла, были забыты и больше никого не приводили в смущение. Даже в связи с «ирангейтом» о «работе» Перла, Брайена и Ледина на «Моссад» напом­нила лишь бейрутская газета «Аль-Ахрам».

Кстати, даже вынужденная отставка Ричарда Перла оказалась оплачена авансом. Ему (послухам!) предложи­ли кругленькую сумму — более 300 тысяч долларов за то, чтобы на «заслуженном отдыхе» он написал беллетристи­ческую книгу (роман?) «о войне между Пентагоном и го­сударственным департаментом по вопросу о политике в отношении Советского Союза».

Трудно сказать, когда появится такая книга и появится ли вообще. Зато из разного рода материалов, повествую­щих о том, как официальный Вашингтон, растерявшись на первых порах разоблачения «ирангейта», пытался свалить всю «вину» за эту аферу на официальный Тель-Авив, мож­но составить многотомное детективное повествование. Взять хотя бы тот же доклад сенатского комитета по раз­ведке, упоминавшийся выше. Администрация с публика­цией его явно не спешила, и первой рассказала о нем телекомпания Эн-би-си, раздобывшая одной ей известными путями проект этого документа. Доклад, как сообщалось в американской печати, насчитывал 160 страниц, и се­натский комитет по разведке семью голосами против шести решил его не публиковать. «Новый председатель специ­ального сенатского комитета по разведке и его заместитель были расстроены по поводу утечки проекта доклада»,— сообщал сотрудник Эн-би-си в репортаже из конгресса США. Другой сотрудник Эн-би-си в репортаже из Пен­тагона передавал 10 января 1987 года буквально сле­дующее:

«Согласно показаниям на слушаниях в специальном се­натском комитете по разведке, иранская инициатива ро­дилась в Иерусалиме, и каждый раз, когда она начинала спотыкаться, израильские руководители возрождали ее. В докладе говорится, что специалист по Ближнему Восто­ку и бывший консультант Совета национальной безо­пасности Майкл Ледин весной 1985 года возвратился из Израиля с планом выхода на Тегеран через иранского посредника, известного израильским торговцам оружием. Бывший советник президента по национальной безопас­ности Роберт Макфарлейн благословил план, который в конечном счете привел к обмену заложников на оружие. Он написал госсекретарю Шульцу, что, как известно, Из­раиль не имеет дела с проходимцами и шарлатанами. Шульц согласился исследовать такую возможность, одна­ко предупредил, что интересы Израиля и США не обяза­тельно совпадают. Иранским посредником был Горбани-фар, человек, к которому в течение ряда лет ЦРУ не пи­тало доверия. Согласно докладу, Израиль и Горбанифар все глубже и глубже втягивали США в иранскую сдел­ку, поскольку, делается вывод в докладе, Израиль заин­тересован в том, чтобы продолжалась ирано-иракская война. В докладе отмечается, что Израиль тайно продает оружие Ирану с 1980 года, поскольку война отвечает интересам его национальной безопасности и военной промышленности. В декабре 1985 года, после того как предпринимавшиеся в течение полугода шаги ни к чему не привели, Макфарлейн посоветовал президенту Рейгану прекратить «иранскую инициативу». В январе (1986 го­да.— £. /С.) тогдашний премьер-министр Израиля Шимон Перес направил в Вашингтон своего представителя Ами-рама Нира с тем, чтобы возродить замысел «заложники в обмен на оружие». Это сработало. Подполковник Норт позже сообщил министру юстиции (США) Мизу, что именно на этой встрече в январе Нир предложил исполь­зовать часть выручки от продажи оружия для финанси­рования войны в Никарагуа. Сейчас Перес отрицает, что Израиль оказывал давление на Белый дом, утверждая, что было как раз наоборот».

Следует добавить, что Амирам Нир являлся в период, о котором идет речь, советником Шимона Переса по вопро­сам терроризма и, по традиции и положению, был самым тесным образом связан со спецслужбами сионистского государства. В ходе своего визита в Вашингтон он встречался и вел переговоры об «ирангейте» не только с подполковником Оливером Нортом, но и с помощником президента Рейгана по национальной безопасности, кото­рым в то время был вице-адмирал Джон Пойндекстер. Встречался на первом этапе «ирангейта» с подполковни­ком Нортом и уже упоминавшийся неоднократно Давид Кимхе, о чем подполковник, когда разразился скандал, и информировал министра юстиции Эдвина Миза.

Матерый израильский разведчик возмутился таким не­джентльменским поведением своего американского кол­леги не менее, чем Горбанифар.

«Мне крайне трудно поверить, что подполковник Норт мог заявить такое,— встал он в позу оскорбленной невинности,— поскольку это полная бессмыслица. Если он действительно заявил это, значит, он лжет. Я подчер­киваю — «если», поскольку не верю этому. Но если он мог сказать подобное, за этим может стоять попытка снять ответственность с самого себя или еще с кого-то. Эта идея исходила определенно не от Израиля. У нас самих немало внешнеполитических проблем на Ближнем Востоке».

Правда, это возмущение относилось не к тому, что Норт выболтал факт встречи с Кимхе (они встречались в Лондоне и в Вашингтоне в конце 1985 года), а к со­общению подполковника, что именно он, Кимхе, был ини­циатором перевода денег, полученных за американское оружие (при посредничестве израильских агентов!) ника­рагуанским контрас, ведь на этих операциях «кто-то» мо­шенническим путем присвоил себе определенное количест­во миллионов долларов. Неизвестна лишь точная сумма. Зато уголовщиной попахивает совершенно Определенно!

Однако на «израильский след» «ирангейта», как оказа­лось, прямо указывалось в меморандуме, написанном Джоном Пойндекстером для президента Рейгана еще 17 января 1986 года! В меморандуме, в частности, гово­рилось:

«Израильский план основан на предположении, что умеренные элементы в Иране смогут прийти к власти, если эти группировки продемонстрируют свою способность защищать Иран от Ирака и бороться с советским вме­шательством. Для достижения этой стратегической це­ли — прихода к власти в Иране более умеренного прави­тельства — израильтяне готовы в одностороннем поряд­ке начать продажу военной техники иранским группиров­кам, ориентирующимся на Запад. Они полагают, что та­ким путем они смогут добиться ранее неосуществимого проникновения в правящую иерархию Ирана. Израильтя­не убеждены, что иранцы испытывают такую острую потребность в военной технике, в передаче опыта и раз­ведданных, что предоставление им этих ресурсов повле­чет за собой благоприятные перспективные перемены как в настроениях внутри иранского правительства, так и в его составе. Далее, после того как будут установлены эти отношения обмена, возникнет зависимость от тех, кто предоставляет необходимые ресурсы, что, таким обра­зом, позволит поставщику (поставщикам) оказывать ак­тивное влияние на события в ближайшем будущем. Такой исход совпадает с целями нашей политики и приведет к значительным выгодам для национальных интере­сов США».

Циничнее не скажешь, четче роль Тель-Авива не обри­суешь. И когда через год, 9 января 1987 года, Белый дом, стремясь хоть как-нибудь смягчить все больше разво­рачивающийся скандал, опубликовал этот документ, в Тель-Авиве разразилась буря возмущения. И премьер-министр Ицхак Шамир, и министр иностранных дел Шимон Перес принялись заявлять, что Вашингтон намерен прев­ратить Израиль в «козла отпущения», свалив на него «ключевую роль» в «ирангейте», но они ни за что не допу­стят этого. Особенно усердствовал Шимон Перес, в быт­ность которого премьер-министром была спланирована и начала осуществляться афера. Он заявил, что именно Ва­шингтон обратился к Израилю «с просьбой о помощи» и он, Перес, никого не хочет обвинять, но «Израиль не собирается брать на себя вину за ирано-никарагуан­скую аферу».

Одновременно Белому дому было дано понять (а сио­нистские круги, как известно, имеют возможность мани­пулировать средствами массовой информации США!), что не стоит плевать в колодец.

«Выделяя роль Израиля в иранской сделке, Белый дом, возможно, преследует очень простую цель. Чем больше ирано-израильская афера будет воспринимать­ся как следствие израильского плана, тем меньше она будет выглядеть как инициатива Рейгана,— комментиро­вал события Р. Шиффер, ведущий выпуска вечерних новостей телекомпании Си-би-эс И тут же многозна­чительно предупредил: — Эти усилия администрации не встречают поддержки в Израиле».

И предупреждение сработало. Заместитель госсекрета­ря США по политическим делам Майкл Армакост заявил находившемуся в Вашингтоне генеральному директору политического отдела министерства иностранных дел Израиля Еси Бейлину, что никто не собирается превра­щать Израиль в «козла отпущения». Затем посол США в Израиле Т. Пикеринг от имени президента Рейгана заверил израильского премьер-министра, что Белый дом не имел своей целью возложить вину на Израиль или оклеветать его. Пикеринг передал Шамиру устное послание президен­та Белого дома, которое печатью было расценено как эквивалент официального извинения.

Итак, «козел отпущения» оказался бодливым и (в ко­торый раз!) заставил Вашингтон спасовать перед собою. Несомненно, что Тель-Авив дал понять, что владеет каким-то козырем, выложив который может еще больше разжечь скандал вокруг «ирангейта», чего президенту Рейгану сов­сем не хочется. Довольно точно обрисовала сложившую­ся было ситуацию «Нью-Йорк тайме»:

«Изображая невинное незнание, должностные лица из администрации Рейгана обвиняют Израиль в том, что тот увлек ее на «сомнительные базары» Тегерана и на международный рынок оружия. Провозглашая союзни­ческую верность, израильские должностные лица обвиня­ют администрацию Рейгана в том, что она превратила их в «козлов отпущения». Кто же кого искушает? Вер­ный ответ — оба; это яркий пример взаимозависимого совращения. Многие годы и у Вашингтона, и у Иерусали­ма были причины искать доступа в Иран. Оба расцени­вали Иран как важный стратегический выигрыш на Ближнем Востоке».

Отсюда и сам «ирангейт», и его «израильский след». Все это появилось не случайно. Все это порождение стра­тегии Вашингтона и Тель-Авива на Ближнем Востоке — жестокой, беспринципной, циничной. И кому, как не своим спецслужбам, прежде всего ЦРУ и «Моссаду», могли они поручить проведение такой аферы, как «ирангейт»? И, как бывало уже много раз в прошлом, «Моссад» и ЦРУ оказались соучастниками в афере «ирангейта». ЦРУ, например, участвовало и в поставках американского оружия в Иран (в частности, ракет) и обеспечивало открытие банковских счетов для финансовых махина­ций. «Моссад» обеспечивал аферу своими «старыми свя­зями», то есть агентурной работой в Иране и на между­народной арене. Когда же после разоблачения «ирангей­та» разразился скандал и начались взаимные попреки и обвинения, в этом тоже не было ничего необычного. Как отмечал журнал «Ю. С ньюс энд уорлд рипорт», «почти за 40 лет своих отношений эти два союзника (США и Израиль.— Е. К.) добивались общих, но иногда и стал­кивающихся целей, и периодически напряженность до­стигала опасного уровня. Это прежде всего эпизод с Ла-воном в 1954 году, когда израильские агенты пытались поджечь культурные центры США и Англии в Египте, стремясь отравить американо-египетские отношения… Позднее разразился вашингтонский шпионский скандал, к которому был причастен Джонатан Поллард, сотрудник разведывательного управления американских ВМС, про­дававший секреты израильским агентам. В сегодняшнем эпизоде Израиль, у которого когда-то были тайные, но теплые отношения с шахом, несомненно, хочет установить новые связи, пусть даже самые хрупкие, с любыми «уме­ренными» элементами в Иране Хомейни. Учитывая, что в этом мусульманском теократическом государстве по-прежнему живет немало евреев, мотивы Иерусалима продиктованы не только дипломатическими соображения­ми, но и соображениями гуманности (вспомним «сообра­жения гуманности», которыми израильская разведка пользовалась при проведении операции «Моисей» и сколько человеческих жизней эта «гуманность» стоила! — Е. К). И, исходя из теории, что враг моего врага мой друг, Израиль хочет получить противовес Ираку, который Из­раиль причисляет к своим наиболее непримиримым со­седям».

Вспышка резкой критики в адрес Израиля в Вашингто­не вызывает тревогу у многих еврейских руководителей. «Она дает пищу тем, кто говорит, что израильтяне на Ближнем Востоке водят за нос» (США.— £. /С.),— говорит посол Сол Линовиц, бывший специальный пред­ставитель по Ближнему Востоку при Джимми Картере. И все же мало найдется наблюдателей, считающих, что этот инцидент вобьет клин между двумя союзниками. С 1981 года США предоставили Израилю помощь на 18 миллиардов долларов, и Белый дом, несмотря «а жесткий бюджет, хочет прибавить к этому еще 3 миллиарда долла­ров на 1988 год. «В конечном счете воцарится мнение, что если они (Израиль.— Е. /С.) совершили ошибку, то мы (США.— £. /С.) тоже совершили ошибку,— сказал один наблюдатель.— Может быть, они и дали плохой совет, но мы воспользовались им».

Итак, читатель перевернул последние страницы этой книги, дочитал последние строки рассказа о некоторых эпизодах далеко не блестящей деятельности спецслужб сионистского государства. Да, хотя эти спецслужбы и прилагают огромные усилия для саморекламы, для вну­шения своим противникам страха перед их всепрони-каемостью и непобедимостью, факты, изложенные в этой книге, свидетельствуют об обратном. Однако это ни в коем случае не дает оснований для недооценки опасности шпи­онской и террористской деятельности спецслужб Тель-Ави­ва, одного из ударных отрядов империалистической ре­акции.

Бдительность — вот, что должны народы противопо­ставить заговорам «Моссада», ЦРУ и других спецслужб империализма. Бдительность — вот надежный щит про­тив шпионов, террористов и диверсантов, обрекающих их на позорный путь от провала к провалу.

Вы должны войти, чтобы комментировать.