Книги катастроф

Катастрофические наводнения начала XXI века

Когда сотрясается земля

Цунами

Землетрясения, цунами, катастрофы

Лев Рохлин, или открой, стучится Сталин! Часть 10

Точного совпадения параллелей в политике не бывает. Но аналогии настоящего с прошлым России просматриваются по сути. Мы поднялись по спирали и вышли на прежний круг. В фи­нале и там разруха в результате гражданской войны режима с на­родом, и здесь разруха — как продукт усилий Кремля по деинду­стриализации страны и демонтажу всего того, на чем держался ее суверенитет.

Нынешняя власть погрузилась всецело в заботы о своем лич­ном обогащении и прислужничество западным покровителям, при чем даже не старается это скрывать. Контроль над сырьевы­ми источниками России утрачен, а все виды ресурсов перекачи­ваются за рубеж. По прикидкам экономистов, вывод ельциниста-ми капиталов— легальных и нелегальных составил примерно два триллиона долларов.

Усиливая эксплуатацию и чиновничий произвол, власть бес­престанно придумывает новые меры, которые толкают вверх уро­вень бедности. Нацию загоняют в угол.

К роскошествам наш люд не привык и терпел бы лишения, будь они вызваны общей бедой — либо войной, либо необходи­мостью залечивать раны после нашествия западных варваров. Правда терпеть готов вместе со всеми. Но войны нет, в стране ре­сурсов больше чем надо, а жизнь все хуже и хуже. Причем, чем хуже живется простому народу, тем богаче делаются чиновниче­ство и всякие шаромыжники, облепившие власть.

Русскую натуру, у которой справедливость на первом месте, это приводит в негодование.

А негодование вызрело в ярость, когда вся эта мразь стала кичиться своей вседозволенностью, выставляя напоказ украден­ные богатства. Потешаясь при этом с экранов ТВ над теми, кого она облапошила. Долой стыд, пусть торжествует презрение к «ма­ленькому» человеку!

«Поезда Троцкого», — кортежи с мигалками безнаказанно ка­лечат и убивают бесправных людей, «латыши Троцкого» — менты ломятся в двери с облавами, «проститутки Троцкого» — попса ло­жится под грязные деньги на виду у детей. И повсюду, что называ­ется, «мертвые с косами стоят», т.е. катится вал беззакония под ло­зунгом ельцинизма: «Мир дворцам нуворишей — война хижинам плебеев!» Не нравится? Тогда вот вам репрессии. Сочлененные в мафию представители власти с выгребателями недр, ростовщика­ми, спекулянтами и рэкетирами ведут себя, как пьяная солдатня вражеской армии на’оккупированной территории.

Все это наслаивается в сознании людей и нестерпимо давит на чувство достоинства, заставляя включать генетическую память. Без хозяина — страна сирота. А кто был твердым хозяином, кото­рый не хапал сам и бросал гнить в тюрьмах высокопоставленное жулье? Сталин! Своей семье после смерти вождь оставил «пять курительных трубок, два кителя белого цвета, два кителя серого цвета…, коробку нижнего белья» (из описи имущества), а для об­щества — мощную ядерную державу. К его призраку обращается теперь мысль втоптанных в унижение: «Вернись!»

Сталин все настойчивее стучится в двери России. Неслучай­но вокруг его имени разгорается нешуточный спор. Опросы насе­ления фиксируют рост доверия к вождю. А реакция на это Крем­ля, «наших» и олигархического телевидения однозначная: скре­жет зубовный. Для них только от имени генералиссимуса уже веет холодными ветрами Колымы.

Генетическая память народа поднимает из временных глу­бин не Сталина — человека, не усатого рябого грузина, с его сла­бостями, восточной хитростью и сверхподозрительностью. Эти «мелкие» детали давно забылись. В общественном мнении вос­требован и утверждается Сталин — символ, Сталин— мечта о справедливом порядке, Сталин— укротитель антирусской раз­нузданности. Мода на «Сталина — бескорыстного», готового идти на все ради блага Отечества, при нынешнем уровне развязности Паханата, видимо, приобретет размах эпидемии.

Общество созревает до готовности встретить аплодисмен­тами диктатора новой формации, и Кремль сам ведет его к это­му, потеряв чувство самосохранения. Общество, наученное горь­ким опытом СССР, на сей раз, возможно, не станет терзаться в со­мнениях, а сразу выберет определенную позицию перед чертой «или — или»: или летальный исход для страны, или «хирургия» в понимании Сталина.

Мне как демократу первой волны — нас называют наивны­ми идеалистами — хотелось жить в государстве, где все сбаланси­ровано и направлено на благо людей: ответственный президент.

полноценный парламент, независимые суды и средства массо­вой информации. Никто не мог бы забраться за правами в огород другой власти или злоупотреблять положением в корыстных це­лях, потому что взаимоконтроль и система сдержек не позволя­ли этого сделать. Они не позволяли бы также ущемлять как поли­тические, так и экономические свободы и утверждать неравенст­во граждан перед законом. Мы по наказам народа начинали этот процесс.

Не получилось.

Мы, и я в том числе, помогли прийти к власти Ельцину, про­игнорировав по недомыслию евангельскую заповедь: «Остере­гайтесь лжепророков. Они приходят к вам в овечьем обличий, на самом же деле они — волки свирепые. По плодам деяний вы уз­наете их» (Новый завет, от Матфея). Один он не в силах был раз­вернуть в противоположенную сторону начатый в России про­цесс. Многие способствовали ему: съезд народных депутатов РСФСР оттачивал волку зубы пока он не загрыз съезд, интелли­генция науськивала, чтобы он рвал этими зубами законы, а мы, журналисты, выдавали людям звериный рык за овечье блеянье. Да и толпы доверчивых граждан митинговали в поддержку Бори­са Николаевича.

И воцарился ельцинизм на долгие годы: тарантул нарыл глу­бокие норы и наплодил себе на смену тарантулят, которые, под­растая, поражают ядом того же вида.

История давала нам шанс обустроиться на демократиче­ских принципах. Но истинная демократия оказалась обществу в тягость. Нас все время водили поводыри. Как бы не заблудиться без них! Проще свалить все полномочия в один сундук и соору­дить из него для вождя подобие трона. Самодержавная психоло­гия. Пусть думает за всех и о всех заботится. Но «волки в овечьем обличий» о всех заботиться не хотят — только о себе. И умыслы у них совсем другие. А попроси скомпрометировавших себя квази­царей освободить трон — не получится: приросли к нему задни­цами. Если приспичит, без «хирургии» не обойтись.

Радикальные либералы, недовольные темпами сдачи интере­сов России, стали называть политику Путина неосталинизмом. Но это по недоразумению. Во-первых, все уже сдано. А во-вторых, за­чем смешить народ — какой из Путина Сталин. Это антипод гене­ралиссимуса. Из Путина Сталин, как из чайника паровоз.

Все, кажется, делает Кремль, чтобы сохранить в незыблемо­сти свою диктатуру. Чтобы не дать личности заявить о себе наро­ду. Во властные структуры кадры подбираются через процедуры моральной и интеллектуальной стерилизации. Политические ев­нухи произвести диктатора, тем более со знаком плюс не способ­ны. В разрешенных режимом партиях и движениях будущим Ста­линым тоже не место.

Но современные народные вожди рождаются не в тиши ка­бинетов, а на улицах, в цехах, на судоверфях, как это было с Лехом Валенсой. Их выносит наверх девятый вал недовольства.

Режим может надежно спрятаться от опасности — за крепо­стными стенами, за бронетехникой внутренних войск, за щитами ОМОНа. Но при этом невзначай поскользнется на арбузной корке и расшибет себе голову. А арбузных корок под ногами власти се­годня хоть отбавляй.

Одна из них— запредельная изношенность основных сис­тем жизнеобеспечения: инженерного оборудования ЖКХ, газо-электро-тепло и водосетей. За° туманом кремлевской говорильни о какой-то фантомной модернизации скрывается повсеместная деградация инфраструктуры — в тысячи населенных пунктов не могут из-за бездорожья проехать ни пожарные команды, ни ско­рая помощь, от Москвы до Владивостока нет до сих пор непре­рывной автострады.

С бездорожьем народ как-то свыкся. В вот прижмет мороз, увеличится в городах нагрузка на дряхлые сети— и начнется их массовый выход из строя. Потому что к каждой трубе, каждо­му трансформатору присосались десятками коммунальные фир­мы — паразиты: они вместе с властью обирают население, а про­кладкой новых сетей и капитальным ремонтом старых никто не занимается. Все держится на честном слове.

Для сухой травы социального напряжения достаточно одной искры, а массовый выход из строя систем жизнеобеспечения вы­даст их снопами. Без воды, без тепла, без света, с забитой отхо­дами канализацией — тут миллионы выйдут на улицы. Даже ев­ропейцы предупреждают: «не шутите с инфраструктурой, хоть немного вкладывайте в нее, не разворовывайте все до копейки. Опасно». А как пьяный от вседозволенности режим может не во­ровать! Такие масштабные акции всегда меняют расстановку сил в государственной власти.

Энергия протеста выплеснет наверх целую группу организа­торов — патриотов, уже из ее среды выдвинется тот лидер, ко­торому сначала предстоит разобраться с самим Паханатом и его дармоедами, затем вместе с нищим народом приняться за реин-дустриализацию страны, за создание принципиально новой про­мышленной системы и восстановление тесных связей с СНГ, по­скольку в глобальном мире из-за тяжелых климатических условий не вся наша продукция способна быть конкурентноспособной.

Еще одна арбузная корка — до предела изношенное произ­водство в моногородах, где проживает 14 миллионов человек. А рядом — армия, поставленная на уши «табуреточником», за ней — балансирующие на канате между жизнью и смертью шах­теры, металлурги…

Победный запах массовых протестов опять привлечет нема­ло прохвостов с известными именами: они будут отсиживаться в уютных подвалах, «жевать бутерброды, запивая их водкой с конь­яком», а в финале полезут на танковую броню и трибуны, предла­гая себя в вожди. «Остерегайтесь лжепророков».

Многие эксперты считают, что время пошло. Россия с Бнай Бритом выходят на позицию друг против друга, как ковбои из вес­тернов: кто сумеет первым выхватить пистолет и сделать выстрел на поражение. Или Всепланетной Олигархии все-таки удастся до­вести численность русского народа до 35 миллионов или народ протрет глаза и у края обрыва сбросит с себя ярмо.

Пессимистов на сей счет много. Себя отношу к оптимистам (неисправимы наивные идеалисты?). Коли без диктатуры не полу­чается, так пусть она будет на благо Отечества и народа.

Другая эпоха? Другая расстановка сил на планете? Да, все другое. И все то же самое.

Накачал мышцы мировой жандарм — США. Они вцепились в горло России, кажется, не вырвешься и даже шага не сделаешь без их воли — так обложил гарантиями свою власть Паханат. Да только надорвалась уже Америка в трудах по управлению миром, и время стало работать против нее.

Гегемонистов подвела страсть к езде на чужом горбу. Они за­хотели жить без заводского дыма, имея при этом дешевую и ка­чественную продукцию и вывели свою промышленность в Ази­атско-Тихоокеанский регион. За США потянулись Франция и Гер­мания (немцы в результате этого уже потеряли два с половиной миллиона рабочих мест). Товары Китая, Таиланда, Малайзии и других стран заполонили западный мир и выкачивают из него деньги. Партнеры США по разным агрессиям уже столкнулись с дефицитом системы пенсионного обеспечения, у американцев он на пороге.

Запад разучился работать, играя в финансовые бирюльки, и расплачивается за это перемещением центра мировой экономи­ки в зону китайского влияния. Юань готовится стать главной ва­лютой. Азиаты скупают в Америке пакеты акций высокотехноло­гичных предприятий, многочисленных банков и берут под кон­троль трубопроводные сети. Степень деградации государства проще всего определить по уровню изношенности национальной инфраструктуры. В России, как уже говорилось, он запредельный. Думалось, что США, выкачивая ресурсы из стран — сателлитов, тащат их к себе для создания гражданам всех удобств. Ан нет!

Бнай Брит даже в собственном доме умудряется замутить финансовые потоки. Вдруг остро встал вопрос: куда испарялись деньги, выделяемые на инфраструктуру? Почти тридцать лет в нее вкладывались мизерные средства, как-то разом начала давать о себе знать неисправность тысяч мостов, дамб, плотин и шлюзов, энергосистем и водопроводов. Строители подсчитали, что в бли­жайшие пять лет на ремонт систем жизнеобеспечения потребует­ся 1,6 триллиона долларов.

У США, наверно, голова пошла кругом от напирающих проблем. Как остановить процесс экономической деградации, как сдержать наступление Китая с его соседями и не дать рухнуть доллару, что предпринять против распространения ислама в стране? Да и Запад, согнанный американцами в стойло «постиндустриального неолибе­рализма», нажил себе грыжу и вот-вот начнет разбегаться в разные стороны. Он вспомнил о классических трудах Маркса.

Последовательность, заложенная природой: выдох-вдох, ли­берализация порядков— их ужесточение для восстановления растраченных сил… К новой эпохе топает человечество?

Может статься, что Америке скоро будет не до России. А Ки­тай, наоборот, прибавит в интересе к нашей стране. В экономиче­ском и другом противостоянии с США ему будет выгодно иметь по соседству суверенное государство с независимой политикой, а не клеврета опасного конкурента.

У меня есть давний приятель из военно-космической отрас­ли, назову его Сергеем Сергеевичем. Авторитетный в своих кру­гах человек и хороший прорицатель. О многих больших событиях он говорил мне, что дело кончится тем, а не этим, и редко когда ошибался. Сергей Сергеевич давно предсказал разрастание кон­фликта на Северном Кавказе и крах идеи с образованием россий­ско-белорусского государства: Путин никогда не решится пере­чить американцам, не желающим объединения славян.

Встречаясь, мы иногда обсуждали с приятелем и тему буду­щего России. В этот раз тоже завели о ней разговор. Он уверен, что кремлевский режим себя исчерпал, находится в полной изо­ляции от народа и все остальное— дело времени. Я рассказал Сергею Сергеевичу притчу, услышанную от моего любимого учи­теля. Им был декан факультета журналистики нашего универси­тета Михаил Иванович Дмитровский. Этот мудрый и храбрый че­ловек прошел войну с первых и до последних дней, многого там навидался— нам, студентам, рассказывал некоторые истории, облекая их в притчи.

Под Смоленском, в 41-м взвод лейтенанта Дмитровского от­ражал атаку вражеской пехоты и танков. Жара, пыль, грохот и гарь, немцы перли нагло, обрабатывая позиции русских пулями и снарядами. В момент, когда рвутся у слабых нервы, красноарме­ец плюхнулся на дно окопа лицом вниз, зажал уши руками и на­чал причитать: «Они не должны нас победить, они не должны нас победить…» Дмитровский дал красноармейцу хорошего пинка в зад и закричал:

—  Встань, мать твою за ногу. Чтобы нас не победили, надо подниматься под пули и самим побеждать…

Красноармеец поднялся, стрелял, да еще как. И, наверное, многие так преодолели в себе трусость — потому мы и победи­ли врага.

Нами, студентами, этот рассказ воспринимался как наставле­ние: не ходи в журналистику, если хочешь отлеживаться на дне окопа. Борьба за справедливость и против коррупции всегда тре­бует мужества.

Я спросил Сергея Сергеевича: на что он надеется? Вся сего­дняшняя, так называемая, элита примостилась на дне окопа и от страха мочится под себя.

—   Какую элиту ты имеешь в виду? — взорвался мой при­ятель. — Попса — это элита? Нынешние писатели с безликими ак-теришками — это элита? Политологи, чиновники от разрешенных движений и партий — это элита? VIP-попы, лебезящие перед ну­воришами — тоже элита? Нет, все это отравленный продукт Оли­гархата. На раздачу портфелей они, конечно, прибегут первыми. Но элита — не они. Будущая элита пока не открывает своего лица, не маячит на телеэкранах. Власть о ней знает и потому вместе с олигархами пакует чемоданы.

—   Жаль, что эти чемоданы очень объемистые — все выве­зут, — пошутил я.

—   Пусть вывозят, — серьезно ответил Сергей Сергеевич, — заработаем. А им эти чемоданы все равно не пригодятся.

—   Почему?

—   Вот смотри, — тихо сказал Сергей Сергеевич и достал из портфеля бумаги: схемы, комментарии к ним. И мы углубились в чтение.

Вокруг Земли по широтной, полярной орбите— от полюса к полюсу — летают группами низковысотные спутники — амери­канские, китайские, наши. Планета вращается в меридиальном направлении, и благодаря двум различным вращательным тра­екториям каждый искусственный спутник Земли (ИСЗ) оказывает­ся на какое-то время над нужной ему территорией. Это спутники-шпионы: они следят за нами, мы — по старой привычке, за стра­нами НАТО.

Для удержания ИСЗ на нужной орбитальной высоте — при­мерно 270 километров — на них ставят двигатели. Энергию дви­гателям наших спутников дают ядерные установки «Бук» (на быст­рых нейтронах) и «Топаз». Топливо — плутоний-238. Он настоль­ко опасен, что по окончании срока службы ИСЗ реакторы боятся возвращать на Землю, а отделяют от аппаратов и выводят на вы­сокую «орбиту захоронения»0— около тысячи километров от по­верхности планеты (так «консервируют» на 200 лет).

Это американцы посчитали, что радиоактивных выбросов 450 граммов плутония-238 при его равномерном распределе­нии достаточно, чтобы вызвать рак у всех людей, населяющих Землю. А гуманисты-гегемонисты из пальца данные не высасыва­ют. В 40— 70-х годах США провели радиационные эксперимен­ты над своими людьми — заражению подверглись более 23 ты­сяч человек, часто не подозревающих об этом. В том числе, около ста школьников из штата Массачусетс. Когда министр энергетики США 071ири прознала об этом в 90-х, то подняла шум и заявила : «Я могу сравнить это только с нацистской Германией».

Американцы стали играть с плутонием-238, как с огнем. В 2008 году, отрабатывая систему ПРО, они сбили ракетой свой спутник-шпион USA-193 с ядерно-изотопным устройством, где было около килограмма плутония-238. Радиоактивные выбросы рассеялись над Тихим океаном. (Китайцы в ответ сбили свой спут­ник «Фэнъюнь», показывая, что не думают уступать янки). А еще раньше американцы снарядили космический зонд «Кассини» ра­диоизотопным генератором с 32,7 килограммами плутония-238 и отправили его гулять по Галактике. В 1999 году он вынырнул из мглы и пролетел всего в пятистах километрах от Земли. Если бы «Кассини» вошел в атмосферу, то, по оценке НАСА, от рака могли погибнуть до пяти миллиардов человек.

— А теперь к сути, — сказал Сергей Сергеевич, когда закон­чил знакомить меня с общим рассказом. — Знаешь, сколько рос­сийских ворюг уже купили себе жилье в Британии? Больше двух­сот тысяч человек. Пойдешь по Лондону, и будешь спотыкаться о наших чиновников. А знаешь, сколько недвижимости они приго­товили для своей построссийской жизни во Франции или на ост­ровах Италии? В наших реестрах собраны все данные.

—   Ну и что, — ответил я, — уедут и будут там в свое удоволь­ствие, как Абрамович, кататься на яхтах, а твои реестры повесят на гвоздике в туалете.

—   Э, нет, — твердо сказал Сергей Сергеевич. — Я для чего тебе принес материалы по спутниковым ядерным установкам «Бук» и «Топаз»? Реестры — это цели для них. Устроим аварию спутника над тем же Лондоном, распылим изотопы плутония-238, и все двести тысяч воров скорчатся, подыхая от рака — с любов­ницами, прислугой, домочадцами. Потом извинимся по приме­ру американцев: они бомбят и извиняются, бомбят и извиняются. Никто не прекословит.

Похоже, он не шутил. И на мой вопрос, а как же остальные британцы — там их миллионы, ответил:

—  Их ставленники миллионами русских изводят— это тебе нормально? У британцев есть время подумать над выбором. У те­бя остались связи с журналистами, попроси, чтобы предупреди­ли и англичан, и итальянцев, и французов: пусть гонят к чертовой матери со своей территории все российское ворье и разрывают с ними сделки на продажу недвижимости. Хотя они плевали на судьбу русских людей, у нас сердце отходчивое.

Я не мог поверить в серьезность таких намерений, посколь­ку слышал где-то, что проект с использованием «Топаза» и «Бука» закрыт. И напомнил об этом Сергею Сергеевичу.

—  Для кого закрыт, — сказал он, — а для кого-то открыт или откроют по первой команде. Все «бронепоезда» стоят на запасном пути. Думаешь, руководители — дилетанты, пристроенные Пути­ными — Медведевыми, что-нибудь понимают в своих хозяйствах? Полное невежество! И это хорошо для сохранения военного потен­циала. Грамотные мерзавцы давно бы все раскурочили, а так пилят себе бабло и пусть пока пилят. Убегут — будет чем догонять.

Я сказал приятелю, что не могу признать в нем прежнего Сер­гея Сергеевича — ровного и даже застенчивого. А тут вижу неис­тового Емельку Пугачева с оголенной ядерной саблей.

—  Достали, — просто ответил Сергей Сергеевич. — Всех они нас достали. Ниже пригибать голову — шея сломается. Пора вы­прямляться.

…Теперь я стал видеть сны реже. В молодые годы, бывало, припал к подушке и получай — то грезы, то кошмары. В зависи­мости от душевного состояния. А сейчас натопчешься за день с садом-огородом, выльешь все эмоции и спишь без задних ног.

Зато я стал видеть цветные сны. Редко — но видеть. Они за­поминаются. Одно такое видение явилось мне недавно. Может быть, под впечатлением рассказа Сергея Сергеевича? Возможно.

Вижу зал в голубом интерьере: ковры, гобелены. За высоки­ми окнами бассейн, ухоженные лужайки. По всем признакам — вилла. А по залу осторожно ступает человек в желтом радиацион-но-защитном костюме, в противогазе, с дозиметром.

Подходит к столу, на который безжизненно упала голова хо­зяина. Кто это — сзади не определишь. Хорошо видна только рас­простертая на столе правая рука с зажатым посиневшими пальца­ми «паркером». На руке Breguet Marine. Кто-нибудь понимает что-то в часах?

Человек в желтом костюме медленным движением черной перчатки вытягивает из-под руки хозяина недописанный лист бу­маги и долго держит его перед собой. Мне удалось запомнить часть текста:

«Сэр! С прискорбием доношу Вам и всему влиятельному ру­ководству Бнай Брита, что третья, завершающая фаза спецопера­ции под кодовым названием «Триндец русскому народу» прова­лилась. У меня до сих пор болит зад от крепкого пендаля. Опять не дооценили мы духа …»

Дальше слова запрыгали, и по бумаге потянулась кривая уга­сающая линия.

Странный сон. Черт знает что, наслушаешься друзей — хоть спать не ложись. Сейчас припомню, когда он привиделся. Да, это было в ночь со среды на четверг. Именно так. Хотя мне совсем не хочется такого финала. Пусть пендаль будет, а остального не надо.

Вы должны войти, чтобы комментировать.