О финансово-экономическом суверенитете

Выше мы уже говорили о самоценности и импера­тивности суверенитета. Отдельно следует остановить­ся на одной из важнейших основ и составных частей экономического суверенитета.

К этим составным частям, в самом первом при­ближении, относятся государство как институт от­стаивания национальных экономических интересов, национально-ориентированная деловая элита (кото­рая в России только начинает складываться), квали­фицированный труд как основа длительной конкурен­тоспособности, высокая обеспеченность природными ресурсами, национальная образовательная система, технологическая самостоятельность, продовольствен­ная безопасность, фундаментальная и прикладная на­ука и многое другое.

Но особое значение в современном мире имеет та­кая составляющая, как финансовый суверенитет. Его фундаментом является самостоятельная, достаточно мощная и эффективная национальная финансово-бан- ковская система.

Тот, кто управляет финансами страны, управляет ее экономикой, а через нее, в значительной мере, и по­литикой. Без финансового суверенитета реального су­веренитета не существует.

Центральным вопросом финансового суверенитета и самостоятельности национальной финансовой си­стемы является наличие в стране собственного «кре­дитора последней инстанции». Подлинно суверенное государство должно иметь возможность создавать кре­дитные ресурсы — «деньги из воздуха».

В течение 90-х годов, когда российская экономика была тотально долларизована, ни о каком собственном «кредиторе последней инстанции» не могло быть речи. Этот кредитор находился за океаном. Он поставлял в Россию доллары (единственно надежное в то время средство платежа и накопления) и таким образом осу­ществлял контроль над экономической активностью в нашей стране.

В нынешних условиях, когда с долларизацией эко­номики во многом покончено, тем не менее у нас по- прежнему нет своего «кредитора последней инстан­ции».

В условиях, когда российский Центробанк прово­дит искусственную политику «замораживания» денеж­ной массы и изъятия «избыточной ликвидности», он не может служить подлинным «кредитором послед­ней инстанции». Неудивительно, что в этих условиях в поисках источников свободных кредитных ресурсов российские банки устремились на международный кредитный рынок. Внешняя задолженность россий­ских банков (и не только банков, но и других субъек­тов рынка, желающих получить кредиты на развитие) стала расти в последние годы как снежный ком.

По итогам II квартала 2007 года, внешняя задол­женность российских коммерческих банков достигла более 130 миллиардов долларов (почти десятикратный рост за четыре года), причем только краткосрочная за­долженность составила более 42 миллиардов долларов (рост за четыре года в 4,5 раза). Общая же задолжен­ность негосударственных заемщиков (банков и компа­ний) составила на этот момент более 314 миллиардов долларов (рост за четыре года почти в 8 раз).

Налицо не только отсутствие подлинного финан­сового суверенитета, но и появление серьезной долго­вой проблемы, чреватой кризисом и несущей прямую угрозу финансово-экономической безопасности стра­ны.

Если Россия хочет обрести подлинный суверенитет, то «кредитор последней инстанции» должен находить­ся в России, а не за океаном. Источником кредитных ресурсов должен быть российский Центробанк, а не международный кредитный рынок.

Помимо этого должен быть создан целостный кре­дитный механизм в экономике.

Выше мы уже писали о прямых направлениях госу­дарственных инвестиций.

Но ведь во всем мире известны еще и негосудар­ственные механизмы использования государственных инвестиционных ресурсов. Можно, а на самом деле — давно нужно создать каналы кредитования, по которым государственные средства в качестве кредитных ресур­сов, так называемых «длинных денег», будут поступать частному сектору для финансирования частных инве­стиционных проектов. Для этого необходимо создать эффективный и прозрачный механизм отбора част­ных инвестиционных проектов, систему экспертизы, систему тендеров. Помимо конкурсного, необходимо наладить и целевое размещение кредитных ресурсов, прежде всего инвестиционного назначения. Для этого должна быть создана система отбора инвестиционных проектов для целевого (в ряде случаев — льготного) кредитования. А есть еще смешанные инвестицион­ные проекты. В экономической теории известно о мультипликаторе государственных инвестиций, когда

1 доллар госинвестиций мобилизует, привлекает еще 3 доллара частных инвестиций. Государство в таких проектах берет на себя самые нерентабельные работы, осуществляет базовые капиталовложения, прежде все­го в инфраструктуру, в подготовку строительной пло­щадки и т.п., а частный инвестор приходит как бы на готовенькое — экономит время и средства, осущест­вляя эффективный инвестиционный проект.

В последние два года у нас в стране заговорили о механизме государственно-частного партнерства, хотя о практическом воплощении этой идеи пока почти ничего не слышно. Надо переходить к практической реализации этого механизма, а то он так и останется на бумаге.

Необходимо создание специальных институтов, в частности «банков развития», каналов выделения и продвижения до конечных адресатов связанных или целевых кредитных средств. Притом что выбор кон­кретных адресатов в целом ряде случаев и в определен­ных сферах будет осуществляться не произвольно и не «сверху», а в рамках рыночных или специальных кон­курсных процедур. Ведь во многих странах, например в Латинской Америке, есть такая смешанная система государственных и частных «банков развития». И она эффективно функционирует.

Все это известно давно. Но мы за более чем пятнад­цать лет реформ к созданию этих механизмов даже не приступили.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 32 | 1,173 сек. | 8.87 МБ