Воруй-страна, или чеченизация России. Часть 10

Даже со стороны видно, что в Путине-политике изнывает без Дела коммерсант. На многие большие государственные и межго­сУДарственные проблемы он смотрит через узкую щелочку биз­неса. Отсюда — отношение к России на постсоветском простран­стве, как к крохоборке. Отсюда — и громадные общие потери в ее экономике ради кратковременных сверхприбылей в каком-то од­ном секторе.

Ничего не поделаешь, такая петербургская школа была за плечами Владимира Владимировича: обменивать что-то на что-то, искать выгоду в мелких сделках, распоряжаться лицензиями на торговые операции. Эдакой вот рутиной приходилось заниматься председателю комитета мэрии по внешним связям — а Путин, как известно, проработал на этой должности пять лет.

В советские времена самыми уважаемыми чиновниками были те, что «сидели на фондах». Мелкие клерки в истертых са­тиновых нарукавниках и дряхлых очечках, с соплей на кончике носа, а заискивали перед ними сильнее, чем перед генералами — они распоряжались раздачей государственных фондов на постав­ки сырья, оборудования, материалов. Тогда еще не знали понятия «откат» — чиновников благодарили по мелочам: кто рыбой с се­вера, кто виноградом с юга.

А в ельцинскую эпоху «фондовиков» заменили служащие ве­домств по внешнеэкономическим связям. Туда устремились гэби­сты-международники — парни холеные, нахрапистые. Они выда­вали лицензии на вывоз ценного товара за рубеж и регистрирова­ли совместные российско-иностранные компании. В обиход сразу вошли слова : «лицензия за проценты от прибыли» или «регистра­ция международной фирмы за включение в число ее совладель­цев моих людей». Было множество и других условий — чиновни­чья голь начальной стадии капитализма стала на выдумки хитра.

Окно в Европу — Петербург тянул к себе искателей богатств, подобно Клондайку, отовсюду. Свои услуги наперебой предлага­ли фирмы-призраки, оформленные в офшорах. В коммерцию уда­рилась вся чиновничья шушера— быстрее насытиться, будто только что проррали кольцо блокады вокруг Ленинграда.

Любопытные журналисты (пока встречаются такие!) все еще ищут тот золотой сосуд, откуда Путин черпал интеллектуальные сливки российского общества — свою нынешнюю команду. Даже мышь оставляет следы на снегу. И документы, если они связаны с международными сделками, тоже хранят отпечатки. Их не со­трешь — документы продублированы за рубежом.

Эти следы вывели некоторых терпеливых искателей к цели. Вот что рассказали, например, авторы журнала The New Times (20.10.2008 г.): «Возглавляемый Владимиром Путиным комитет за­регистрировал около 9 тысяч совместных компаний. Среди сов­ладельцев или топ-менеджеров этих компаний можно было найти весьма известных сегодня людей, как то: Дмитрий Медведев, Вик­тор Иванов, Борис Грызлов, Сергей Миронов, Дмитрий Козак, Вла­димир Кожин с супругой, супруга Николая Патрушева, Геннадий Тимченко, Владимир Якунин, братья Андрей и Сергей Фурсенко, Леонид Рейман…»

Читателям не надо представлять этих людей — они все на слуху сегодня. Другие источники приплюсовывают к этому списку остальных нынешних коллег Путина по власти и бизнесу.

На беду питерских чиновников и совладельцев совместных компаний там было в ту пору ершистое управление по борьбе с экономической преступностью (УБЭП), которое никак не хотело вставать перед командой Анатолия Собчака по стойке «смирно». УБОПовцы изматывали своей активностью новоявленных капи­талистов.

Вот утрясли владельцы питерско-офшорной фирмы с путин­ским комитетом сделку о вывозе в Голландию партии дешевого металла. И теплоход «Балтийский-29» уже отвалил от причала в сторону Амстердама. А оперативники УБОПа тут как тут: задержа­ли судно — в его трюмах обнаружили более тысячи тонн ценней­шего никеля. Нет, это была не контрабанда: имелась лицензия ко­митета на никель, только цена за него определялась примерно, как за чугун.

Ясно, куда бы пошел навар от продажи товара. Вооруженный отряд фирмы попытался оказать сопротивление. Но УБОП заста­вил выгрузить никель и реализовать его на открытом аукционе — бюджет города получил 24,7 миллиарда рублей.

Итак— скандал за скандалом. У сотрудников питерского УБОПа уже недоставало сил сопротивляться наседающей корруп­ции — попросили помощи у Москвы. Появилось совместное рас­поряжение главы ФСБ, министра внутренних дел и генпрокурора России «О создании межведомственной оперативно-следствен­ной группы для расследования фактов получения взяток должно­стными лицами мэрии Санкт-Петербурга». Чиновники с берегов Невы тут же стали жаловаться мировому сообществу, что в стра­ну возвращается Сталин, поскольку затевается новое «ленинград­ское дело».

И какие деньги еще не успели припрятать — начали спешно переводить за рубеж. В офшоры, в офшоры! Там путем разных ма­нипуляций замаскировывали капиталы в банках так, что не разбе­решь, чьи они. (Бригада московских следователей завела на чи­новников северной столицы уголовное дело № 18/238278-95, но с середины 96-го года Ельциным стал управлять представитель пи­терского клана Чубайс с олигархами — разбирательство остано­вили. Перед операцией «Наследник», как мне говорили, группа руководящих работников МВД прочистила в Питере уголовные дела, чтобы не осталось компромата на будущего Владыку России и его близких).

В «Альфа-банке», как и во всем консорциуме, очень запутан­ная, специально усложненная система управления. Кто чем вла­деет — узнать можно, лишь прошерстив горы документов в раз­ных странах. Система выстроена по канонам тайного общества: выставлять для преследователей и проверяющих ложные цели, припрятывать капиталы в глухих углах, подальше от мировых фи­нансовых центров. Не зря же Авен внедряется со своим банков­ским бизнесом в самый что ни на есть бурелом, в джунгли плане­ты — Юго-Восточную Азию.

Это умение Авена просчитывать и строить многоходовые комбинации, работать без шума и пыли, возможно, и привлекло к нему внимание Путина-президента. Кремль открывал широчай­шие возможности для бизнеса. В партнеры нужны были дельцы международных масштабов, генераторы идей, способные в кри­тических ситуациях на самостоятельные решения. Но в то же вре­мя — не способные «кинуть».

Питерские сподвижники? Они надежны по-заговорщиче­ски — с кем-то из них надо идти дальше. Но в основном это ин­теллектуальные иждивенцы с местечковыми замашками, привык­шие получать импульсы к своим поступкам от лидера.

В Путине не заживала душевная рана от двух ощутимых, как клинком шпаги, уколов судьбы. Первый удар он получил зимой 95-го года, когда возглавлял избирательную кампанию партии «Наш дом — Россия» в Госдуму РФ. Выборы в Питере партия про­играла по-крупному. В штабе грешили: наверно переборщили с портретами Черномырдина, заполонившими город. Но эксперты считали, что дело не в этом. Люди своим голосованием высказа­ли презрение к тем, с кем ассоциировалась в Питере партия «Наш дом — Россия» — Путину с его командой и их гэбистским агрес­сивным методом ведения политической кампании.

Второй удар Владимиру Владимировичу нанесло поражение Собчака в 96-м на выборах мэра Санкт-Петербурга. Вместе с ны­нешним министром финансов России Кудриным возглавлял изби­рательную кампанию шефа Путин. Все для победы было от пуза — административные, информационные, денежные ресурсы. Не было прежнего электората.

Собчак— что? Он сибарит, не опускался до повседневной мэрской работы — перепоручал ее своим замам и помам. А сам в роли златоуста присутствовал на открытиях и закрытиях. Но элек­торату надоели слова, он хотел полезного дела.

Его и не было по большому счету: только замы и помы на­бивали свои утробы, чавкая на весь город. И горожан мутило от этого чавканья. Смени Собчак команду, питерцы, наверное, и со­гласились бы потерпеть его как яркую личность еще один срок. Но он опять взял в лоцманы Путина, а тот вновь собрал свою ко­манду. Избиратели отторгли их всех. (Некомпетентность окруже­ния вынудила Собчака в 93-м взять себе в замы Владимира Яков­лева — знатока городского хозяйства. Тот поработал, осмотрелся и публично дистанцировался от команды Анатолия Александро­вича. Этого ему оказалось достаточно, чтобы опрокинуть на вы­борах Собчака вместе с его клевретами).

После двух этих крупных проигрышей подряд Путин, видимо, сделал для себя вывод, что ему не суждено побеждать на демо­кратическом поле — в открытой, конкурентной борьбе. В честной борьбе. Страна-то богата на достойных бойцов с патриотически­ми взглядами. На посту президента России под демагогию об ук­реплении государства он начал зачищать, выжигать политическое пространство. И убирать, как раз то, что давало силу государству. Все к ногтю — независимые парламент, партии, профсоюзы, сред­ства массовой информации. Все яркое, незаурядное — на обочи­ну, будто по предсказанию Евгения Евтушенко:

Как в лотке для промыва,

серость души отсеивает. Самородки — с обрыва!

Наше золото — серость! И в стране, как товары,

потерявшие ценность, Свозят в склады таланты.

Спрос на серость, на серость! Оглянись, населенье,

как вольготно расселась И врастает в сиденья

креслозадая серость!

Вся политика— под ковер: ни референдумов, ни выборов по мажоритарной системе, ни дискуссий. Над Россией должен по­виснуть страх. А в атмосфере страха и полного отсутствия обще­ственного контроля за Кремлем безопасно делать бизнес в мас­штабах более значительных, чем питерский.

Авен в качестве партнера подходил, как предполагаю, по всем параметрам: хитрован, не любит засвечиваться и фигура-признак для Всепланетной Олигархии. Если они действительно слили свои бизнесы в один флакон, тротиловый эквивалент этой разрушительной смеси весьма значительный.

По косвенным данным можно только подозревать, где и ка­кие активы сокрыты за рубежом у высших чиновников России. Точную информацию узнать становится с каждым годом труднее. Из «Кролла» и других сыскных контор Бнай Брита клещами не вы­тянешь данные— своих там не выдают. А российских агентов, «кротов» в спецслужбах США и Великобритании, можно сказать, не осталось. Выводили «кротов» всеми методами.

Как-то совпало, что горели наши агенты за рубежом, когда Службу внешней разведки России возглавлял Евгений Максимо­вич Примаков. Теперь в этой службе верховодит Михаил Ефимо­вич Фрадков, бывший зам. Авена и председатель правительства при Путине-президенте. К нему обращаться некорректно — нель­зя сеять недоверие между начальниками и подчиненными.

Попутно замечу: не случайно чиновничье ворье России со злобой поминает догорбачевские времена. И врет молодежи, будто это была беспросветная эпоха. Да, ворью приходилось ту­говато. Невозможно было кому-то тайно припрятать за рубежом капиталы — внешняя разведка СССР повсюду имела глаза и уши. Ее агенты могли застукать, доложить, и владелец украденных ка­питалов отправлялся добывать золотишко на Колыму. Как видно из архивных документов, на нашу страну за определенное возна­граждение работали банкиры, журналисты, влиятельные сенато­ры США, члены палаты лордов Великобритании, даже главы пра­вительств некоторых европейских и азиатских государств.

Скажем, эффективными были незначительные инвестиции в президента соседней Финляндии Урхо Калева Кекконена. Он не повел свою страну вместе с Норвегией за Соединенными Штата­ми, повернул ее лицом к СССР. И выступил с антиамериканской инициативой превращения Северной Европы (Скандинавии) в безатомную зону мира.

И на Индию зубры из ЦРУ потратили уйму времени, средств, но так и не смогли положить эту страну к ногам Соединенных Шта­тов. Наши разведчики переиграли их. И вот уже премьер-министр великой страны на коротком поводке у советской спецслужбы.

Процитирую выписки из трех коротких документов:

1. «Совершенно секретно. Особой важности. Особая папка.
№ П158/49-ОП Выписка из протокола № 158 заседания Политбю-
ро ЦК КПСС от 22 ноября 1974 года. Вопрос Комитета государст-
венной безопасности…

Одобрить проект распоряжения Совета Министров СССР по данному вопросу (прилагается):

Правлению Госбанка СССР выделить Комитету государствен­ной безопасности … 55 млн. индийских рупий (5.192.000 инва­лютных рублей) на проведение спецмероприятий за счет резерв­ного фонда Совета Министров СССР.

Председатель Совета Министров СССР А. Косыгин».

2.  «Особой важности. ЦК КПСС. Об оказании финансовой по-
мощи И.Ганди. 3 января 1975 года.

В конце декабря 1974 года премьер-министр Индии И.Ганди через доверенное лицо (фамилию опускаю — Авт.) просила пере­дать советским руководителям свою искреннюю благодарность за готовность оказать ей финансовую помощь…

… Независимо от сроков внеочередных выборов И.Ганди просит передать ей по возможности до конца января 1975 года 10 млн. индийских рупий для проведения некоторых закрытых подготовительных мероприятий к выборам.

Комитет госбезопасности планирует передать И.Ганди в кон­це января 1975 года указанную сумму. Остальные суммы из выде­ленных ей (55 млн. индийских рупий — Авт.) средств (решение № 158/уд-ОП от 22 ноября 1974 года) будут передаваться в соответ­ствии с просьбами И.Ганди.

Председатель КГБ Андропов».

3. Решение Политбюро ЦК КПСС: «Согласиться».

В лице Индиры Ганди Советский Союз имел надежного дру­га, а Индия отстаивала в регионе стратегические интересы нашей страны. Грош цена такой дружбе, скажет брезгливый читатель, ко­торая основана на взятках. Но мир — это грязный рынок, где ли­деры государств — дефицитный товар: не купишь ты, оторвут с Руками твои конкуренты. А тебе придется платить в стократных размерах. Примеры рядом — Украина, Грузия, Молдова, страны Прибалтики, Азербайджан и т.д.

Либерализация ответственности в нашей стране обрушила моральный и профессиональный уровень кадров во всех сферах. В том числе и во внешней разведке. Все занимаются личным биз­несом. В мире это видят, делают свои выводы. И когда президент берет с собой в поездки по Индии или другим государствам вата­гу из авенов, Дерипасок, абрамовичей, миллеров, Чубайсов, Шо­хиных, то хозяева воспринимают их как стадо голодных хищни­ков, чьи интересы очень Далеки от интересов страны, которую они вроде бы представляют. И принимают их соответственно.

Существует, впрочем, и третья версия подоплеки союза Пу­тина с Авеном: Владимир Владимирович платит долги Петру Оле­говичу за 92-й год. Эта версия самая распространенная. Но я не думаю, что за одну, даже очень большую услугу, такой несенти­ментальный человек, как Путин, будет расплачиваться почти два десятилетия. Да и Авен, не исключаю, успел вернуть свои затраты на поддержку питерского чиновника тогда же, в 92-м.

История достаточно известная и тривиальная. Коснусь ее вскользь, поясняя некоторые детали.

Комитет питерской мэрии, возглавляемый Путиным, с осе­ни 91-го самовольно выдавал лицензии фирмам-посредникам на вывоз за рубеж нефтепродуктов, металла, цемента, лесоматериа­лов. Причем, государство и город от этого почти ничего не имели. В Москве тогда шла драка за дележ полномочий между союзными и республиканскими структурами управления, и жучки-чиновни­ки некоторых регионов торопились использовать момент межвла-стья в своих целях. За кордон тащили все, что под руку попадет.

В декабре, сразу же после Беловежского соглашения мы в спешном порядке приняли под председательством Ельцина по­становление российского правительства, где категорически за­претили регионалам партизанить, а право выдачи экспортных ли­цензий предоставили только республиканскому комитету внеш­неэкономических связей (руководил им Авен, вскоре комитет преобразовали в министерство). Поскольку в Питере стало туго с продуктами питания, мы выделили ему квоты на ресурсы общей стоимостью около миллиарда долларов: для бартерных сделок с зарубежными партнерами — сырье в обмен на продукты.

Авену поручили заняться этими операциями и проследить, чтобы деньги не прилипли к рукам мошенников. За выделенные ресурсы можно было обеспечить город всем необходимым.

Но обстановка там с каждой неделей становилась все хуже — с прилавков исчезли последние продукты, даже табак. Начались бунты. Петросовет был вынужден ввести в городе карточную сис­тему.

Он же озадачился вопросом: а куда подевались выделенные российским правительством для спасения Санкт-Петербурга ре­сурсы — 150 тысяч тонн нефтепродуктов, 750 тысяч кубометров пиломатериалов, 30 тысяч тонн цветного металла, тысячи тонн особо чистого алюминия (марки А-5), тантала, ниобия, церия, цир­кония, скандия, иттрия, гадолиния, а также остальных редкозе­мельных металлов и многое другое?

Для расследования обстоятельств была создана горсоветом рабочая группа под руководством депутата Петросовета и народ­ного депутата России Марины Салье, которая обвиняла Путина и его комитет по внешним связям (там работали тогда будущий пре­зидент Дмитрий Анатольевич Медведев, будущий глава «Газпро­ма» Александр Борисович Миллер, будущий председатель пра­вительства РФ Виктор Алексеевич Зубков) в мошенничестве и рекомендовала Собчаку уволить Владимира Владимировича с «волчьим билетом» (отчет рабочей группы висит на сайтах Интер­нета — не буду вдаваться в подробности).

Надо сделать скидки на противостояние между мэрией и Петросоветом и на то, что депутаты жаждали крови всех заевших­ся чиновников из окружения Собчака. Но я хорошо знал доктора геолого-минералогических наук Марину Евгеньевну Салье — уча­стницу сложных экспедиций в Среднюю Азию, Якутию, Северное Прибайкалье и Дальний Восток. Она не занималась интригами, но как блокадница видела, что в Ленинград возвращаются блокад­ные нормы.

Салье привыкла в геологических экспедициях копать глубоко и раскопала со своей депутатской группой, что путинский коми­тет, во-первых, присвоил полномочия правительства РФ по выда­че экспортных лицензий, а, во-вторых, преднамеренно составлял со «своими» фирмами такие нелепые контракты, что юридически они были ничтожными. Ничего нельзя было вернуть даже через суд. Сырье уходило, а деньги за него оседали на чьих-то счетах за рубежом. Не могли юрист Путин с юристом Медведевым делать это по недомыслию.

Ее, видавшую виды женщину, уважаемую в Санкт-Петербурге, поразило хамство молодого гэбиста Путина — он выкручивался, не хотел показывать депутатской группе требуемые документы и ссылался на какую-то коммерческую тайну. Словно контролеры посягали на его личный бизнес. (Позже Владимир Владимирович возведет эти приемы в государственную политику).

И еще ее удивила позиция Петра Авена, к которому она об­ратилась. Он не только отказался направлять представление в

Генпрокуратуру и не стал опротестовывать лицензии, выданные питерской группировкой Путина, но, спасая этого человека от уголовного преследования, распоряжением № 172 наделил его компетенцией правительства РФ. Хотя не имел на это никакого права и сам должен был попасть под статью. Он активно прикры­вал Путина (цену вопроса рабочая группа рассмотреть не успела), а Гайдар, к кому обращалась Салье, всячески прикрывал Авена.

Как же так получилось, что благополучный Ленинград, запад­ная витрина нашей страны вдруг оказался на грани голода? Пи­терцы стали ездить отовариваться в Псков, Новгород, Тверь, хотя прежде автобусы с мешочниками в город на Неве устремлялись Оттуда. Обрушение порядка, сложившегося десятилетиями, про­исходило стремительно.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 36 | 0,210 сек. | 7.85 МБ