Хаос в войсках как следствие бездарности военачальников

Войска стягивались в Москву со всей страны. Все подмосковные военные аэропорты были заняты десантника­ми — огромные колонны движущихся войск — без ясной це­ли, четких приказов, без указаний на то, против какого «про­тивника» войскам следует действовать. Генерал Грачев по поводу этой ситуации подтвердил общую неразбериху, от­части порожденную им самим. По его словам, Язов потребо­вал — в дополнение к Кантемировской и Таманской дивизи­ям — перебросить в Москву Белгородскую десантную диви­зию. Но, не согласившись с этим приказом, он, Грачев, якобы приказал с интервалом в 10 минут приземлять полки на два подмосковных военных аэродрома. После чего их долго сво­дили в подразделения, затем он дал команду одному из пол­ков совершить марш по кольцевой дороге, а другие полки он двинул к центру столицы. Но Грачев умалчивает о том, что он и его генералы оказались совершенно несостоятельными в деле организации войск в огромном городе. Путаница с войсками оказалась запредельная — некоторые части просто оказались «забытыми» на улицах и в переулках Москвы, по­теряли ориентировку. И никакой «сознательной путаницы» не было — она была следствием полководческой бездарно­сти генералов.

В этой суматохе, например, солдатам многих подразделе­ний «забыли» выдать сухой паек. Москвичи, особенно жен­щины, стали приносить им продукты питания, стыдить — «против кого вы намерены воевать?». Но они — Армия! Сол­даты выполняют приказы командиров… Даже преступные приказы.

…В пределах Садового кольца насыщенность воинскими подразделениями была чрезвычайной. Создавалось впечат­ление, что никакой координации в движении непрерывно прибывающих подразделений и их выдвижении на заранее определенные позиции не существует. На места расположе­ния одних буквально «наезжали» другие, прибывающие из Подмосковья и центральных областей, возникали споради­ческие перестрелки между ними. А это с большой тревогой отзывалось на массе людей, наводнивших центр Москвы; о том, чтобы разогнать эти быстро растущие массы, толпы, — не могло быть и речи — для этого надо было использовать оружие — то есть убивать людей. Кто мог тогда взять на себя такую смелость? Да никто. Милиции в центре Москвы в те дни вообще не было, а отдельные милиционеры находились среди людей, выступающих против Кремля.

Со второй половины 20 августа в Москву стало прибывать еще большее количество разных воинских подразделений с бронетехникой. Очевидно, действовали приказы и распоря­жения, отдаваемые воинскими начальниками по «схемам» и «картам» учений, где все идеально и нет многотысячных толп орущих людей, вызывающих смятение в медленно продви­гающихся колоннах. В частности, буквально ошалев от пси­хологического давления, как следствие активно отрицатель­ного отношения огромных масс людей, в переулках боль­шого города военным не было возможности «осмотреться».

Так происходило повсюду, в результате — хаос, неразбе­риха. Самую большую неподготовленность как военачаль­ник, не способный профессионально грамотно дислоциро­вать огромные массы войск, показал в эти дни генерал Грачев (ответственный за их дислокацию), командующий воздуш­но-десантными силами страны. Он позже попытался объяс­нить эту ситуацию якобы своими сознательными действия­ми, но это не так. Я совершенно уверен в том, что, получив от высшего командования приказ взять Парламентский дворец силой, он, Грачев, решительно смял бы всю нашу «оборону» и ворвался бы к нам, не останавливаясь перед убийствами защитников. И если он лично не проявил инициативы — не отдал преступный приказ о штурме, — какой в этом «патрио­тический» подвиг? Естественно, в этом нет никакой личной заслуги генерала — он, в полном смысле слова, действовал как дисциплинированный солдат.

Но я, описывая ситуацию с войсками, имею в виду то, что принято называть хотя бы проведением грамотных передис­локаций воинских подразделений в большом городе, в част­ности тот немыслимый бедлам, который устроил в центре Москвы этот бравый генерал, Грачев, и другие такие же вое­начальники, вводя в центр Москвы все новые подразделе­ния. Хотя их избыточность была очевидной даже не для во­енного аналитика.

Нельзя не сказать и о том, что солдаты большинства час­тей, в том числе и переданных КГБ, не имели практического опыта боевых действий, однако, вполне возможно, что они пошли бы штурмовать нашу «крепость» — Парламентский дворец ночью 19 августа, если бы я не начал переговоры с Лукьяновым. Например, Рязанский полк Тульской дивизии ВДВ, солдаты которого успели повоевать в различных ре­гионах страны, был готов к любым агрессивным действи­ям — об этом мне сообщили наши депутаты. О позиции Гра­чева я уже говорил — он попросту маневрировал, «крутил», вводил в заблуждение и путчистов, и Ельцина (со Скоковым), выжидая, какая из сторон будет выигрывать. Но если бы ему был дан четкий приказ штурмовать, — он, не колеблясь, его бы выполнил. И никаким «спасителем», как назвал его Ель­цин, он, конечно же, не был. Он спас прежде всего себя, сде­лал карьеру, незаслуженно став министром обороны. Ему в этом помог основательно Юрий Скоков, изумительно пад­кий до всяких «таинственных» выдумок. Это с его подачи Грачеву была приписана роль генерала, якобы «не выпол­нившего приказ ГКЧП». Но приказ должен был отдать Язов, а он его не отдал — вот и все. Грачев, Громов, Лебедь и другие войковые командиры требовали приказа, но не получили.

Командиры подразделений, оказавшись на улицах и пло­щадях Москвы, в буквальном смысле не знали, что им де­лать. Вы можете себе представить картину: медленно дви­жется колонна танков по узкой улочке, вблизи центра Москвы, как бы пробираясь через толпы людей, зеваки по сторонам, яростно выкрикивающие проклятия. Вдруг колонна оста­навливается, открывается верхний люк — из него высовыва­ется голова офицера-командира в шлеме. Он обращается к толпе: «Скажите, как проехать па такой-то переулок?» В толпе сначала — изумление, а затем смех, реплики: «А те­бе, дорогой, какая квартира нужна? Не стесняйся!» Такие колонны приходилось «сопровождать» нашим парламента­риям и активным москвичам, чтобы обеспечить какое-либо подобие порядка. Если представить, что началась бы атака на здание Верховного Совета, можно уверенно сказать, что нашлось бы немало москвичей-мужчин, которые с легко­стью необыкновенной стали бы закидывать колонны с бро­нетехникой гранатами и «коктейлем Молотова». К счастью, этого удалось избежать.

Часов в 10—11 вечера позвонил Попов (после моей встре­чи с Лебедевым), сообщил, что он с Лужковым хотел бы пе­ребраться к нам в Белый дом — в Моссовете для них созда­лась «угрожающая ситуация». Я сказал, чтобы они побыст­рее прибыли ко мне.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 33 | 0,480 сек. | 8.57 МБ