Империя и ложь

Рейган был создателем Кубино-американского нацио­нального фонда, чья зловещая роль в блокаде и террориз­ме против Кубы обнаружится годы спустя, когда прави­тельство США рассекретит тайные документы, хотя они все еще полны позорных зачеркиваний. Если бы они были известны раньше, наше поведение не изменилось бы.

Когда 30 марта 1981 года на Кубу пришло известие о покушении на Рейгана, в которого стреляли из оружия малого калибра, мы направили ему послание с выраже­нием нашего осуждения этого события. Свинцовая пуля 22-го калибра застряла у Рейгана в легком, вызвав опасе­ния и причинив страдания. Наше послание было передано в ходе беседы, которую в соответствии с точными указа­ниями провел Исидоро Мальмьерка, бывший тогда мини­стром иностранных дел, с Уэйном Смитом, главой Отде­ла, представляющего интересы США в Гаване.

Вот дословные фрагменты из их беседы.

«Исидоро Мальмьерка. Мы вызвали и приняли вас по поручению президента Фиделя Кастро. Он попросил меня объяснить вам, в первую очередь, нашу признательность за информацию, которую вы передали нам через началь­ника отдела Хоакина Маса, относительно покушения на президента Рейгана. С другой стороны, мы хотим, также от имени президента Фиделя Кастро, выразить о нашем сожалении в связи с этим фактом, а также нашу надежду и наши пожелания, чтобы президент Рейган поправился после этого покушения как можно скорее.

Уэйн Смит. Большое спасибо.

Исидоро Мальмьерка. Мы получали информацию о ме­дицинской помощи, которая ему оказывается. Вначале вы также получили информацию о том, что последствия по­кушения казались более легкими, но кажется, они серьез­нее, что его подвергли хирургической операции.

Уэйн Смит. Да. Была информация, что его уже про­оперировали, но, как говорят сейчас по радио, операция только что начинается, возможно, что она закончится, ска­жем, через час. То есть трехчасовая операция — дело со­всем не простое, тем более для семидесятилетнего челове­ка. Говорят, что опасности нет. Я понимаю это так, что нет неминуемой опасности… Однако говорят, что его положе­ние не серьезное, что оно стабильное. Мы надеемся, что все будет хорошо. Я благодарю Вас за ваши пожелания, за интерес и послание президента Фиделя Кастро.

Исидоро Мальмьерка. В Вашингтоне тоже господин Фрешетт обратился в Отдел, представляющий интересы Кубы, и сообщил нам сведения об этой ситуации. Он объ­яснил, что вы тоже получили информацию об этом. Хоро­шо, повторяю, что президент Фидель Кастро лично пору­чил мне побеседовать с вами и выразить наши пожелания, чтобы президент Рейган быстро поправился от последст­вий покушения.

Уэйн Смит. Большое спасибо. Боже мой! Это тяжело. Президента Кеннеди убили в Далласе, и кажется, что от­ветственный за покушение на Рейгана из Далласа. Он сей­час живет в Колорадо, но он из Далласа. Не знаю, что …

Исидоро Мальмьерка. Я прочел в некоторых сообще­ниях, что он родился недалеко от Денвера, в 30 километ­рах от Денвера.

Уэйн Смит. Не знаю. Один из моих консулов здесь, в Отделе, сказал мне, что, как он слышал по радио, это че­ловек, учившийся в одной с ним школе. Не знаю, может быть, он прожил несколько лет в Далласе. Не знаю, что такое имеется в этой атмосфере Далласа.

Исидоро Мальмьерка. Говорят, что их трое братьев, они дети человека, занимающегося нефтяным бизнесом.

Уэйн Смит. Его отец, да. Ему самому 22 года, он был студентом Йельского университета, но недавно бросил учебу. Быть может, этот юноша — человек неудовлетво­ренный, неудачник, который действовал, побуждаемый чувствами. Говоря со всей откровенностью, я рад, что это такой человек, как он, а не, скажем пуэрториканец или что-нибудь в этом роде, что могло бы вызвать политические осложнения.

Исидоро Мальмьерка. Соображения о политических мотивах этого акта.

Уэйн Смит. Да, это могло бы несомненно вызвать, подстегнуть политические интерпретации. Белый молодой человек, из Колорадо, Техаса… Очень трудно дать этому политические интерпретации.

Исидоро Мальмьерка. Была даже кое-какая информа­ция полиции, они говорят, что этот человек действовал в одиночку, без связи с другими группами…

Уэйн Смит. Да, это должно быть сумасшедший или фа­натик… Настолько приблизиться к президенту… Ладно, его сразу же схватили. Он вытащил пистолет и выстрелил…

Исидоро Мальмьерка. Брэди умер? Уэйн Смит. Нет.

Исидоро Мальмьерка. Говорили, что он умер.

Уэйн Смит. Да. Сообщалось, что он умер, но в кон­це концов сказали, что нет, что его положение очень тяжелое, но он не умер. Думаю, что если бы пуля была 45-го калибра, рана была бы смертельной, но пуля была 22-го калибра… Однако, кажется, что он получил ранение в голову, очевидно в голову… Это очень плохо, нет боль­ших надежд…

Исидоро Мальмьерка. Пулевое ранение в голову, лю­бого калибра, это очень серьезно.

Уэйн Смит. Брэди в очень тяжелом положении. Он может остаться в живых, но будет невменяемым.

Исидоро Мальмьерка. Сожалею, что наша встреча была вызвана столь прискорбным событием.

Уэйн Смит. Благодарю вас за ваши пожелания. Я не­медленно отправлю телеграмму, извещая мое правитель­ство о нашей беседе. Прошу вас передать мою благодар­ность президенту Фиделю Кастро…»

Не буду делать никаких комментариев. Версия Маль-мьерки, записанная сразу же после встречи, говорит сама за себя. Уэйн Смит является сегодня решительным бор­цом против блокады и актов агрессии, направленных про­тив Кубы.

Но на этом не завершается история нашего поведения по отношению к президенту страны, которая со времени Эйзенхауэра разрабатывала сотни планов моего физиче­ского уничтожения.

В чрезвычайно конфиденциальной информации, пе­реданной летом 1984 года офицеру, ответственному за безопасность кубинских представителей при ООН, пре­дупреждалось о плане покушения на президента Рональ­да Рейгана, готовящегося группой ультраправых в Север­ной Каролине. Покушение должно было произойти в очень скором времени, когда Рейган собирался посетить Север­ную Каролину в рамках кампании с целью своего переиз­брания. Информация была полной: приводились имена за­мешанных в этот план; день, час и место, где должно было произойти убийство президента; вид вооружения, кото­рое было у террористов, и где они хранили оружие; кро­ме всего этого, место, где собирались элементы, планиро­вавшие акцию , и краткий рассказ о том, о чем говорилось на этой встрече.

Узнав об этом, мы решили немедленно известить аме­риканские власти. Наш офицер предложил передать эту информацию через Роберта К. Мюллера — начальника службы безопасности миссии США при Организации Объ­единенных Наций, с которым поддерживали контакты для охраны кубинских делегаций, посещавших эту междуна­родную организацию.

Передача этой информации произошла во время встречи с Мюллером в здании, расположенном на углу 37-й улицы и Третьей авеню, в двух кварталах от здания кубинской миссии.

Ему были сообщены все известные детали, причем га­рантировалось, чтобы было совершенно ясно самое важ­ное: имена участников, место, час и вид оружия, которое они будут использовать.

В конце встречи наш офицер сказал, что получил ин­струкции кубинского правительства сделать это срочно и что мы выбрали его, зная, что он профессионал в вопро­сах безопасности.

Мюллер перечитал то, что написано, спросил об ис­точнике, ему сказали, что он надежный. Он заявил, что секретным службам потребуется встретиться с кубински­ми должностными лицами. Ему ответили, что против это­го нет никаких возражений.

Примерно в половине пятого того же дня агенты сек­ретной службы встретились с кубинскими представителя­ми. Встреча произошла в квартире 34-F, находившейся на 34-м этаже комплекса зданий Рупперт Тауэре на 92-й ули­це, между Третьей и Второй авеню, в верхней части Ман-хеттена.

Агентов было двое — молодые мужчины, белые, ко­ротко подстриженные, в костюмах. Их целью было глав­ным образом проверить, что передал им Мюллер, посколь­ку у них в руках была копия посланной им телеграммы. После проверки текста сообщения их заверили, что в нем все было на месте. Агенты секретной службы захотели уз­нать, кто передал эту информацию и как она попала к нам. Им ответили то же, что сказали Мюллеру. Они также по­интересовались, можно ли это как-то расширить, и им от­ветили, что если поступит что-либо новое, им сразу же это передадут.

Они дали свои визитные карточки и попросили по­звонить прямо им, если станут известны другие дополни­тельные данные, сказали, что нет необходимости делать это через Мюллера.

В следующий понедельник мы узнали, что Федераль­ное бюро расследований арестовало группу людей в Се­верной Каролине, которым был предъявлен ряд обвине­ний. Но ни одно из них — как и следовало ожидать — не было связано с покушением на президента Рейгана, кото­рый поехал в этот штат немного погодя в рамках кампа­нии по его переизбранию на президентский пост.

Не прошло и четырех-пяти дней после ареста, в конце той же недели, как Мюллер позвонил по телефону в мис­сию, чтобы пригласить кубинского сотрудника на обед, ко­торый состоялся в ресторане для делегатов ООН. Прежде всего, он попросил передать правительству Кубы благодар­ность от правительства США за предоставленную инфор­мацию и подтвердил, что против группы замешанных в этом деле лиц была проведена операция. Кубинский борец с терроризмом спас жизнь президенту США!..

Говорят, что Роберт Макфарлейн, бывший в то вре­мя заместителем государственного секретаря Александра Хейга, утверждал в своих мемуарах: из всех правительств, сражавшихся с Фиделем Кастро с 1959 года, правительст­во Рейгана, как кажется, менее всего подходило для веде­ния диалога с коммунистическим режимом Кубы.

Быть может, Рейган испытывал некоторую благодар­ность как за наше беспокойство в связи с покушением на него в 1981 году, так и за предупреждение, спасшее ему жизнь в момент явной опасности, и он поблагодарил нас через Роберта К. Мюллера.

Кстати, именно Рейган подписал с Кубой первое ми­грационное соглашение, но он не мог избавиться от сво­его окружения, потому что другие, еще более правые, чем он, ликвидировали бы его, как это сделали с Кеннеди после того, как стало известно о страшном риске термоядерной войны. Потому Рейган в год выборов изменил свою поли­тику по отношению к Кубе, не выполнив подписанное со­глашение, в котором предусматривалась выдача до 20 ты­сяч виз в год для безопасных поездок, выдав менее тыся­чи, и сохранил так называемый Закон об урегулировании, стоивший жизни стольким кубинцам.

11 сентября 2001 года в соседней стране возник на­стоящий хаос. В течение долгого времени в аэропортах за­прещалось приземление самолетов. Бессчетное количество самолетов с пассажирами находились в воздухе. В сообще­ниях, передававшиеся средствами массовой информации США, говорилось о тысячах жертв в Нью-Йорке — сре­ди персонала, работавшего во Всемирном центре торгов­ли, пожарников и посетителей, а также о людях, летев­ших в пассажирском самолете, брошенном на Пентагон. Тогда мы предложили послать проверенную кровь, взя­тую у обычных доноров, в случае, если это потребуется. Посылать кровь — многолетняя традиция кубинской Ре­волюции.

Это случайно совпало с днем, когда мы созвали на 18 часов почти 15 тысяч студентов и выпускников выс­ших учебных заведений в связи с новым открытием шко­лы «Сальвадор Альенде», где молодые люди должны были начать занятия на университетском уровне.

Сегодня исполняются шесть долгих лет с того скорбно­го эпизода. В настоящее время известно, что существовала умышленная дезинформация. Не помню, чтобы в тот день говорили о том, что в подвальных помещениях этих башен, на верхних этажах которых находились транснациональные банки и другие офисы, хранилось около 200 тонн золотых слитков. Был отдан приказ стрелять в любого, кто попы­тается проникнуть туда, где находилось золото. Подсчеты, касавшиеся стальных конструкций, пробоин, причиненных самолетом, найденных черных ящиков и того, что из них обнаружили, не совпадают с мнениями математиков, сейс­мологов, специалистов по информации и специалистов по сносу зданий и так далее, и тому подобное.

Самым драматичным является утверждение, что воз­можно никогда не узнают, что произошло в действитель­ности. Тем не менее известно, что несколько человек, ле­тевших из Нью-Джерси в Сан-Франциско, разговаривали с родственниками, когда самолет уже находился в руках лиц, не являвшихся членами их обычного экипажа.

Из анализа результатов удара самолетов, сходных с тем, что врезался в башни Всемирного центра торговли, которые падали по причине аварии в густонаселенных го­родах, следует вывод, что никакой самолет не врезался в Пентагон и что только снаряд мог проделать геометри­чески круглое отверстие, якобы сделанное в этом здании предполагаемым самолетом. Также не обнаружено ника­ких погибших там пассажиров. Никто в мире не сомне­вался в полученных сообщениях об атаке на здание Пен­тагона. Мы были обмануты, так же, как остальные обита­тели планеты.

Выступая в студенческом комплексе в тот день 11 сен­тября, среди прочего я говорил и о трагедии в США. Что­бы не включать выступления целиком, я выбрал из него отдельные абзацы, которые привожу дословно:

«Думаю, что многие знают о произошедших событиях, но вкратце они состояли в следующем: примерно в 9 ча­сов утра «Боинг» врезается прямо в одно из двух зданий знаменитой нью-йоркской башни, одно из самых высоких зданий в мире. Естественно, здание загорается от всего го­рючего, имеющегося в таком большом самолете. Начинают происходить страшные сцены. А 18 минут спустя другой самолет, также принадлежащий американской авиакомпа­нии, атакует и врезается прямо во второе крыло башни. Несколькими минутами позднее, еще один самолет вреза­ется в Пентагон. Поступают сумбурные известия о бомбе, взорвавшейся у госдепартамента, и о других тревожных событиях, хотя я упомянул самые важные.

Явно, что страна стала жертвой яростной и внезап­ной атаки, неожиданной, необычной. Это нечто действи­тельно исключительное, наблюдаются впечатляющие сце­ны, особенно, когда горели обе башни, и в особенности, когда обе обрушились — а в них этажей 100 — на другие соседние здания, где, как известно, работали десятки ты­сяч человек в разных офисах, представляющих многочис­ленные предприятия различных стран.

Логично, что все это потрясает Соединенные Штаты и мир. Цены акций на биржах начинают стремительно па­дать, и вследствие политического, экономического, техно­логического значения США и их мощи мир сегодня потря­сен этими событиями, за которыми надо было следить в течение всего дня, и одновременно мы должны были не упускать из виду условия и обстоятельства, при которых будет происходить наш акт…

Сегодня трагический день для США. Вы хорошо знае­те, что здесь никогда не сеяли ненависти к американско­му народу. Быть может, именно благодаря своей культу­ре и отсутствию комплексов, чувствуя себя совершенно свободной, с родиной и не имея хозяев, Куба — это стра­на, где относятся к американским гражданам с наиболь­шим уважением. Мы никогда не проповедовали никакой национальной ненависти, ничего, похожего на фанатизм, поэтому мы так сильны, поскольку основываем свое пове­дение на принципах и идеях и относимся с большим ува­жением — и они замечают это — к каждому американско­му гражданину, посещающему нашу страну.

Кроме того, мы не забываем, что американский народ положил конец вьетнамской войне своей огромной оппо­зицией этой войне-геноциду… Мы не забываем, сколько в нем идеализма, часто омрачаемого обманом, потому что, как мы говорили много раз, чтобы заставить американ­ца поддерживать несправедливое дело, несправедливую войну, сначала надо его обмануть, и классический метод, используемый в международной политике этой огромной страны — это сначала обмануть, чтобы затем опираться на поддержку населения. Когда случается наоборот и ее народ обнаруживает несправедливость в силу своей тра­диции идеализма, он восстает против того, что поддер­живал. Так бывало множество раз, очень несправедливые дела, когда он был убежден, что поддерживает справед­ливое дело.

Поэтому мы, верные направлению, которому следова­ли всегда, не зная точного числа, но видя впечатляющие картины страданий и возможных жертв, ощутили глубо­кую боль и печаль за американский народ.

Мы не льстим правительствам, не просим ни проще­ния, ни милостей, в нашей груди нет ни грана страха. Ис­тория Революции доказала, насколько она способна бро­сать вызов, насколько способна бороться, насколько спо­собна выдерживать то, что приходится выдерживать, и это убедило нас, что наш народ непобедим. Таковы наши принципы, наша Революция, которая основана на идеях, на убеждении, а не на силе…

Мы не колеблясь публично выразили свои чувства. Вот заявление, врученное международной прессе около 3 часов дня, составленное, как только стали известны фак­ты, а тем временем наше телевидение продолжало показы­вать события. Это заявление будет сообщено нашему на­роду в вечерней программе новостей…»

Вот официальное заявление кубинского правительст­ва в связи с событиями, происшедшими в США:

«Правительство Республики Куба со скорбью и печа­лью узнало о яростных внезапных нападениях, совершен­ных сегодня утром на гражданские и официальные объек­ты в Нью-Йорке и Вашингтоне, которые привели к много­численным жертвам…

Нельзя забывать, что наш народ на протяжении бо­лее 40 лет был жертвой таких акций, организуемых с са­мой территории США.

В силу как исторических причин, так и этических прин­ципов правительство нашей страны энергично осуждает и клеймит нападения на эти объекты и выражает свое самое глубокое соболезнование американскому народу в связи с прискорбной и неоправданной гибелью людей в резуль­тате этих атак.

В этот горький для американского народа час наш на­род выражает солидарность с народом США и свою пол­ную готовность сотрудничать, в меру наших скромных воз­можностей, с лечебными учреждениями и с любым другим учреждением медицинского или гуманитарного характера этой страны в деле лечения, ухода и реабилитации жертв событий, происшедших сегодня утром».

«Ни одну из современных мировых проблем нельзя ре­шить силой, нет глобальной мощи, технологической мощи, военной мощи, которая могла бы гарантировать полную безопасность против подобных терактов. Ведь это могут быть действия маленьких групп, которые трудно обнару­жить, — продолжил я свою речь 11 сентября. — И очень важно знать, какой будет реакция американского прави­тельства. Возможно, наступят опасные дни для мира, я го­ворю не о Кубе. Куба — страна, чувствующая себя спокой­нее всех на земле, по разным причинам: благодаря нашей политике, благодаря нашим формам борьбы, нашему уче­нию, нашей этике, и кроме того, товарищи, благодаря пол­ному отсутствию страха. Нас ничего не беспокоит, нас ни­чего не пугает. Было бы очень трудно состряпать клевету на Кубу, в нее не поверил бы даже тот, кто ее выдумал бы и запатентовал, это очень трудно; и Куба сегодня не про­сто что-то незначительное, Куба имеет очень прочный мо­ральный и политический престиж.

Ближайшие дни будут напряженными внутри США. Мы посоветовали бы тем, кто руководит могущественной империей, сохранять спокойствие, действовать хладно­кровно, не поддаваться приступам гнева и ненависти и не бросаться на охоту за людьми, повсюду швыряя бомбы.

Повторяю, что ни одну проблему в мире, даже про­блему терроризма, нельзя решить силой, и каждый случай применения силы, каждое необдуманное действие с при­менением силы где бы то ни было серьезно осложнило бы мировые проблемы.

Путь лежит не через применение силы, не через войну. Я утверждаю это со всем авторитетом человека, всегда го­ворившего честно, имеющего прочные убеждения и опыт, накопленный за годы борьбы, которые пережила Куба.

Только разум, разумная политика поисков консенсуса и международное общественное мнение смогут вырвать проблему с корнем. Считаю, что это должно послужить поводом для того, чтобы начать международную борьбу с терроризмом. Но международную борьбу с терроризмом нельзя вести, уничтожив одного террориста здесь, друго­го там, убивая здесь и там, используя подобные же мето­ды, жертвуя жизнью невинных людей. Ее надо вести, по­ложив конец, среди прочего, государственному террориз­му и другим отвратительным формам убийства, положив конец актам геноцида, неуклонно следуя политике мира и уважения к моральным и правовым нормам, которые нель­зя обойти. У мира нет спасения, если не следовать линии мира и международного сотрудничества…

Мы доказали, что можем выжить, жить и идти вперед, и все то, что сегодня наблюдается здесь, это выражение прогресса, не имеющего параллели в истории. Прогресс — это не только производство автомобилей, прогресс — это когда вперед идет развитие умов, распространение зна­ний, когда создают культуру, обслуживают людей так, как их следует обслуживать.

У мира нет спасения на иных путях. И я говорю здесь о ситуациях с применением насилия. Ищите мир повсю­ду, чтобы защитить все народы от этого бедствия терро­ризма. Есть другое страшное бедствие, например, называе­мое СПИД; есть другое страшное бедствие, убивающее де­сятки миллионов детей, подростков, людей мира голодом, болезнями, отсутствием медицинской помощи и лекарств. Есть в политической сфере абсолютистские идеи, единая форма мышления, которую пытаются навязать миру, и это вызывает везде мятежи и раздражение.

Наш мир не спасется, и это уже не имеет отношения к терроризму, если и далее будет развиваться и применяться этот несправедливый экономический и социальный поря­док, который ведет мир к катастрофе, к пути, которого не избегут миллионы человек и будущие дети тех, кто сегодня живет на этой планете, становящейся все более разрушен­ной, ведомой к бедности, безработице, голоду и отчаянию. Это доказывают массы в разных местах, уже ставших исто­рическими, таких как Сиэтл, Квебек, Вашингтон, Генуя.

Самые могущественные лидеры мировой экономики и политики уже почти что не могут собраться, люди все меньше боятся, люди восстают, это можно наблюдать по­всюду. Я только что был в Дурбане, Южная Африка, и ви­дел там тысячи людей, входящих в неправительственные организации; видно, что в мире, точно пена, нарастает не­довольство…»

Сравните, какая огромная разница между поведени­ем правительства Кубы и правительства США! Революция, которая опирается на правду, и империя, которая опира­ется на ложь!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 33 | 0,585 сек. | 8.61 МБ