Распространение слухов и мифов

Еще одним способом воздействия, широко использу­емым в практике психологической войны, является рас­пространение слухов и мифов.

Слухи — это специфический вид информации, появ­ляющейся спонтанно в силу информационного вакуума среди определенных слоев населения, либо специально кем-то распространяемой для воздействия на обществен­ное сознание.

Специалисты обычно классифицируют слухи по трем параметрам: экспрессивному (в соответствии с эмоцио­нальными состояниями, выраженными в содержании слу­ха и особенностями эмоциональных реакций на него), информационному (в соответствии со степенью досто­верности сюжета слуха) и по степени влияния на психи­ку людей.

По экспрессивной характеристике выделяют:

1.   Слухи-желания. Распространяемая в них инфор­мация имеет целью вызвать разочарование по поводу несбывшихся ожиданий и деморализовать объект воздей­ствия. Так, во время Первой мировой войны во Фран­ции и Германии противники намеренно распространяли слухи о скором окончании войны, которые, естествен­но, не оправдались, что вызвало массовые проявления недовольства в этих странах. Аналогичные слухи-жела­ния распространялись во время Великой отечественной войны в осажденном Ленинграде. Например, слух о ско­рой высадке воздушного десанта союзников.

2.   Слухи-пугала. Распространяемая в них информа­ция ставит цель инициировать у объекта воздействия со­стояние тревоги, неуверенности. Таковыми могут быть слухи о смертельном сверхоружии, которым располага­ет противник (т.е. сторона, распространяющая слух), о катастрофической нехватке продовольствия, о предсто­ящих бомбардировках, о заражении местности и т.д.

3. Разобщающие агрессивные слухи. Распространя­емая с их помощью информация имеет целью вызвать разлад во взаимоотношениях в среде противника, нару­шить социальные связи. Так, среди германских кресть­ян незадолго до Первой мировой войны циркулировали слухи о желтых автомобилях, перевозящих из Франции в Россию через Германию золото для подготовки буду­щей войны. Они настолько будоражили сознание крес­тьян, что те натягивали поперек многих дорог цепи и из-за этого невозможно было проехать.

По информационной характеристике выделяют слухи абсолютно недостоверные, частично недостовер­ные (с элементами правдоподобия), правдоподобные слухи.

В зависимости от преследуемых целей, органы пси­хологической войны распространяют слухи того или ино­го типа. Так, во время военных действий в Северной Африке (Вторая мировая война) немцы с целью побуж­дения мусульман к сотрудничеству с ними распростра­няли среди арабского населения абсолютно недостовер­ный слух о принятии Гитлером ислама. Во время войны в Чечне (1994—96 гг.) в ряде случаев весьма эффектив­ным способом воздействия на противника оказались слу­хи о ранении одного из главарей НВФ, о захвате базы боевиков, об «обращениях» администрации и старейшин Чечни к российскому командованию (недостоверные слу­хи с элементами правдоподобия), о зомбировании бое­виков (абсолютно недостоверные слухи), о разногласи­ях в составе их руководства (правдоподобные слухи) и другие. По сведениям иностранных корреспондентов, работавших по ту сторону фронта, боевики часто ока­зывались подавленными или дезориентированными по­добными сообщениями, расходовали время и силы на проверку встревожившей их информации.

По степени влияния на психику людей слухи де­лят на:

1.    Будоражащие общественное мнение, но не вызы­вающие явно выраженного антиобщественного поведе­ния отдельных лиц или целых групп.

2.    Вызывающие антиобщественное поведение среди некоторой части определенных социальных групп.

3.    Нарушающие социальные связи и организацион­но-управленческие отношения между людьми, вызыва­ющие массовые беспорядки, панику и т.д. Например, часто накануне военных действий появляются слухи о возможном голоде, провоцирующие погромы магазинов и складов.

Опыт различных войн свидетельствует в то же вре­мя, что применение слухов требует большого искусства и осторожности, так как их содержание после начала распространения выходит из-под контроля. Циркулируя в массах, слухи зачастую подвергаются весьма серьез­ным изменениям, вплоть до того, что приобретают смысл противоположный тому, что предусматривался их созда­телями.

Для того, чтобы какая-то информация стала слухом, необходимо чтобы:

—   информация была значимой для объекта воздей­ствия (т.е. прямо касалась его интересов);

—   информация была понятной всем участникам про­цесса трансляции слуха;

—   обладание информацией способствовало повыше­нию престижа транслятора слуха.

Использование слухов в интересах психологической войны — это распространение информации, выгодной источнику. Корреспондент агентства Би-Би-Си приво­дил пример слуха, распространявшегося органами спец­пропаганды федеральных войск во время войны в Чеч­не. Представлял он рассказ боевика-чеченца о якобы имевшем место факте:

«Вы слышали? Вчера к моему другу приходила сес­тра. Она живет под Ханкалой. Приехали, рассказыва­ет, к ним четыре турка. Как они туда попали, она не знает. С ними был этопи..Исса из Гудермеса. Помни­те, он сначала в тюрьме сидел, потом с Лабазановым лазал, потом пропал куда-то. Так вот. Одеты они все были в какую-то форму и имели много оружия, в том числе автоматы. Приехали и все ходят, что-то по карте проверяют. Все что-то высчитывают и ни на кого внимания не обращают. Мулла местный к ним вышел узнать, что к чему, откуда люди, чьи они, что делают. А они по нашему говорят совсем плохо. Исса у них за переводчика. Ну он и говорит, что, мол, люди эти посланники цивилизации, единоверцы и готовят карту нового государства Туран.

Ну мулла, как полагается, предложил им заноче­вать, пригласил в один из домов. Гостей там давно не принимали, а тут люди большие, мусульмане из самой Турции, которая нам помогает против России. В доме, где они остановились на ночлег, мужчин нет, все вою­ют, только хозяйка и две дочери по 13 лепи Как стем­нело, эти четверо напились как псы неверные и стали к девочкам тем приставать. Мы, говорят, люди циви­лизованные, и вас от русской болезни вылечить и ос­вободить приехали. Вы, говорят, должны считать за счастье переспать с такими воинами, как мы. А вы, говорят, дочери собачьи и род ваш всю жизнь собачью пищу ел. Мать хотела на помощь кого-нибудь позвать, они силой ее из дома не выпускают. Говорят, что если шум поднимет, всех убьют. И ее, и дочерей. Так-то… Она в крик: пусть уж лучше ее убьют или надругают­ся, но дочерей малолетних не трогают. А они в ответ ее всякими похабные словами обзывали. Сестра их и повторять постеснялась. Короче, с ней только Исса и забавлялся по тюремному, ему все одно, старуха или трещина в стене. Так они над ними всю ночь и глуми­лись, нечестивцы подлые. Девчонок тех подростков чуть до смерти не изнасиловали. По одной на двоих разделили и забавлялись безостановочно, отрываясь лишь, чтобы в очередной раз выпить. А один порошок какой-то несколько раз принимал, и после этого еще лютее становился.

Утром рано сестра моего друга видела, как они в машину свою пошатываясь завалились и уехали. Де­вочкам бедным пригрозили, чтобы молчали, да по упа­ковке жевательной резинке кинули. Это они уже поз­же узнали, когда мать очнулась. Что мать теперь детям своим скажет? Детям какой позор! Кто же те­перь их замуж возьмет? Днем отец этих девочек по дороге к месту выполнения военного задания домой на несколько минут заглянул на горе свое. Узнал о том, что произошло, жену избил за то, что чужих в дом пустила, а дочерям единокровным поклялся Аллахом, что не будет ему покоя и жизни, пока он обидчиков и весь их род паршивый не истребит. И родственники все, узнав о беде, поклялись, что турков тех убивать будут, а Иссу найдут и на кол посадят или шкуру жи­вьем снимут. Мы вот тут воюем, русских псами счи­таем, а псы-то настоящие к нам отовсюду лезут. И ведь единоверцами себя считают. Перестал я пони­мать происходящее. Русские хоть Грозный бомбят, да людей мирных по деревням зазря не убивают Говорят, одежду, продовольствие, лекарства в села завозят. Девочек тех бедных сейчас бы к хорошему врачу, мо­жет, и обошлось бы. Да мулла запретил к неверным за помощью обращаться. Что делать? Кому верить? Я и мои решили всех советчиков да любителей за счет войны поразбойничать резать и стрелять на месте. Да поможет нам Аллах!»

Слухи могут возникать и спонтанно, вследствие не­правильно восприятия информации, распространяемой заинтересованной стороной. Тогда они имеют отрица­тельный эффект. Вот как описывал подобную ситуацию, возникшую во время войны в Афганистане, один из за­падных корреспондентов:

«В одном из уездов, контролируемых моджахеда­ми, — писал он, — появились люди, слышавшие собст­венными ушами по Би-Би-Си, что в Гардезе афганские правительственные войска располагаются в страш­ной тесноте. И что несмотря на это, туда продол­жают прибывать новые подразделения русских. Как выяснилось, информацию слышали многие, она пере­давалась по всему Гардезу. Но первыми прореагирова­ли на нее духанщики (лавочники), поэтому из Кабула завезли большое количество водки. Чтобы не разоча­ровывать доверчивых афганских торговцев в осведом­ленности Би-Би-Си, через несколько дней в ее афган­ской программе вещания появились сообщения, что прибывшие войска находятся в условиях строжайшей советской дисциплины, которой всегда характеризо­валась эта армия, и что несчастных русских солдат не пускают в город на экскурсию».

Органы психологической войны нередко используют мифы. Миф — это такая информация, которая объясня­ет происхождение и дальнейшее преобразование тех или иных явлений исключительно на основе вымышленных событий. Осмысление человеком окружающей действи­тельности посредством мифов базируется не на научных знаниях, а на вере и убеждениях представителей кон­кретной культуры, этноса, социальной группы.

Воспитание на примерах действий мифических пер­сонажей формирует в сознании людей систему мораль­но-этических ценностей, присущих данной общности (этносу, клану, сословию, профессиональной группе и т.д.), чувство сопричастности к ее истории. Основной принцип построения сюжета традиционного мифа — сочетание знакомых реалий жизни с фантастическими поступками героев. Естественно, что с древних времен правители всех рангов широко используют мифотворче­ство в своих целях. Так, ради укрепления собственной власти они организовывали и организуют распростране­ние такой информации о своей деятельности, в которой им приписываются разнообразные достоинства, вплоть до сверхъестественных. Дескать, только благодаря уму, энергии, отваге царя-батюшки, «отца нации», «всенарод­но избранного президента», еще какого-нибудь «бла­годетеля» (или за счет их доверительных отношений со Всевышним) удалось победить врагов, обеспечить про­цветание отечества и благополучие граждан.

Подобная практика способствовала появлению спе­циального способа воздействия на общественное созна­ние, принятого на вооружение специалистами психоло­гической войны. Обычно они используют социальные мифы, являющиеся искаженными представлениями о действительности, сознательно внедряемыми в сознание людей с целью формирования нужных социальных ре­акций. Самое любопытное в социальных мифах то, что большая часть общества воспринимает их не как вымы­сел, а как естественное положение вещей. Под воздей­ствием социальных мифов история возникновения и раз­вития государств и этносов, как правило, искажается настолько, что ее объективный анализ можно осуществ­лять только путем критического сопоставления различ­ных источников. Однако так в теории. На практике во многих случаях подобный анализ серьезно затруднен из-за пристрастной субъективности авторов или заказного (т.е. изначально лживого) характера большинства источ­ников информации. По сути дела, вся письменная миро­вая история с самого начала является объектом посто­янных манипуляций.

Специалисты психологической войны пришли к вы­воду, что возможности для возникновения и распро­странения массовых социальных мифов, а также для злоупотребления ими с помощью СМИ в современном обществе не уменьшились, а во многом увеличились. Это, с одной стороны, играет на руку политикам, а с другой — может вредить людям, которых эти политики толкают на конкретные действия. Так, миф о непобедимости Аме­рики, о способности американских солдат решать в бою любые сложные проблемы, был серьезно подорван вой­ной во Вьетнаме. Миф о способности России регулиро­вать межнациональные отношения на Кавказе оказался сильно подпорчен военным конфликтом в Чечне. Специалисты считают, что мифы способны:

—   оказывать воздействие одновременно на интел­лектуальную и эмоциональную сферы человеческого сознания. Это заставляет людей верить в реальность содержания мифа;

—   делать гиперболическое описание частного слу­чая идеальной моделью желаемого поведения. Благода­ря этой особенности содержание мифов влияет на пове­дение людей

—   опираться на конкретную традицию, существую­щую в обществе. Невозможно внедрить в массовое со­знание такие ценности, которые противостоят традици­онным. Новые мифы всегда вырастают из старых корней.

Содержание информационно-пропагандистских мате­риалов, созданных в соответствии с существующей в конкретной социальной общности мифологической сис­темой, действуют на людей не извне, а как бы изнутри их мировоззрения, что облегчает процесс восприятия этого содержания. Но при этом следует учитывать то, что мифы, несмотря на широкие возможности для им­провизации, действуют все же в ограниченных рамках, так как имеют определенные характеристики. Мифы обычно делят на явные, скрытые и сословные.

Явный миф (фольклорные истории и персонажи, по­пулярные сюжеты и герои произведений литературы и кино) всегда широко применялся в психологической вой­не. Например, такие мифы использовали американцы для воздействия на китайских солдат, воевавших против них в Корее. Однако успех применения явного мифа оп­ределяется правильной интерпретацией событий, описан­ных в нем. Для этого нужно очень хорошо знать исто­рию и культуру конкретной страны или этноса, четко понимать, в каких условиях данный миф применим, а в каких его упоминание принесет лишь вред.

Скрытый миф — это специфическая часть системы субъективных представлений общества об окружающем мире и других общностях. Например, чеченцы считают, что русские всегда были жестоки по отношению к ним. Скрытые мифы редко используют для психологического воздействии на войска и население противника. Обычно они существуют в форме идеологических, религиозных, политических, бытовых установок, предрассудков, убеж­дений представителей конкретных социальных общнос­тей. В силу этого использовать их в своих интересах удается лишь в отдельных случаях. Практика Второй мировой войны, составление советскими и американскими специалистами информационно-пропагандистских мате­риалов, содержание которых было ориентировано на использование в своих интересах таких мифов, убеди­тельно это доказала.

Зато широко используются сословные мифы, кото­рые обслуживают представления о близости или, наобо­рот, удаленности определенных групп людей друг от друга по социальному, профессиональному, националь­ному, религиозному признаку. Они действуют по про­стой схеме «свой-чужой» и достаточно эффективны в условиях боевой деятельности.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 34 | 1,094 сек. | 8.61 МБ