Первой мировой войны можно было избежать

Первой мировой войны можно было избежатьПосле того, как Гаврила Принцип 28 июня 1914 сделал в Сараево убийство наследника австрийского престола эрцгерцога Франца Фердинанда, возможность предупредить войну сохранялась, и ни Австрия, ни Германия не считали эту войну неминуемой.

Меж деньком, когда было совершено убийство эрцгерцога, и деньком объявления Австро-Венгрией ультиматума Сербии прошло три недели. Тревога, поднявшаяся после чего действия, скоро улеглась, и Австрийское правительство поторопилось заверить Санкт-Петербург в том, что не хочет решать каких-то акций военного нрава. О том, что Германия еще сначала июля не задумывалась вести войну, свидетельствует и тот факт, что через неделю после убийства эрцгерцога кайзер Вильгельм II отправился на летний «отдых» в норвежские фиорды. Пришло политическое затишье, обыденное для летнего сезона. Уезжали в отпуск министры, члены парламента, высокопоставленные правительственные и военные бюрократы. Катастрофа в Сараеве никого в особенности не встревожила и в Рф: большая часть политических деятелей с головой ушли в задачи внутренней жизни. Все попортило событие, происшедшее посреди июля. В те деньки, воспользовавшись парламентскими каникулами, президент Французской республики Раймон Пуанкаре и премьер-министр и, сразу, министр зарубежных дел Рене Вивиани нанесли официальный визит Николаю II, прибыв в Россию на борту французского линейного корабля. Встреча свершилась 7-10(20-23) июля в летней резиденции царя Петергофе. Ранешным с утра 7(20) июля французские гости перебежали с линкора, ставшего на якорь в Кронштадте, на королевскую яхту, которая доставила их в Петергоф. После 3-х дней переговоров, банкетов и приемов, перемежавшихся посещением обычных летних маневров гвардейских полков и частей Санкт-Петербургского военного окрестность, французские визитеры возвратились на собственный линкор и отбыли в Скандинавию. Но, невзирая на политическое затишье, эта встреча не осталась без внимания разведок Центральных держав. Таковой визит совершенно точно свидетельствовал: Наша родина и Франция что-то готовят, и это что-то готовится против их.

Первой мировой войны можно было избежатьГерманский засол в Рф граф Фридрих фон Пурталес (1853–1928)

Нужно прямо признать, что Николай не желал войны и всячески старался не допустить ее начала. В противоположность этому высшие дипломатичные и военные чины были настроены в пользу военных действий и старались оказать на Николая наисильнейшее давление. Как 24(11) июля 1914 года из Белграда пришла телеграмма о том, что Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум, Сазонов отрадно воскрикнул: «Да это европейская война». В тот же денек за завтраком у французского посла, на котором находился и засол британский, Сазонов призвал союзников сделать решительные деяния. А в три часа денька он востребовал созвать заседание Совета министров, на котором поставил вопрос о демонстративных военных приготовлениях. На этом заседании было принято решение о мобилизации против Австрии 4 округов: Одесского, Киевского, Столичного и Казанского, также Черноморского, и, что удивительно, Балтийского флота. Последнее было уже опасностью не столько Австро-Венгрии, имеющей выход только в Адриатику, сколько против Германии, морская граница с которой как раз по Балтике и проходила. Не считая того, Совет министров предложил ввести с 26(13) июля на всей местности страны «положение о предварительном к войне периоде».

Первой мировой войны можно было избежать

Министр зарубежных дел Русской империи Сергей Дмитриевич Сазонов (1860–1927)

25(12) июля Австро-Венгрия заявила, что отрешается продлить срок для ответа Сербии. Последняя же в собственном ответе по совету Рф выражала готовность удовлетворить австрийские
требования на 90%. Отвергалось только требование заезда чиновников и военных на местность страны. Сербия готова была также к передаче дела в Гаагский интернациональный суд либо на рассмотрение величавых держав. Но 18 часов 30 минут этого денька австрийский посланник в Белграде уведомил правительство Сербии, что ее ответ на ультиматум является неудовлетворительным, и он вкупе со всем составом миссии покидает Белград. Да и на этом шаге способности мирного урегулирования не были исчерпаны. Но усилиями Сазонова в Берлин (а почему-либо не в Вену) было сообщено, что 29(16) июля будет объявлена мобилизация 4 военных округов. Сазонов делал все вероятное, чтоб как можно посильнее задеть Германию, связанную с Австрией союзническими обязанностями.

– А каковы были кандидатуры? – спросят некие. Ведь нельзя же было оставлять в неудаче сербов.

– Верно, нельзя. Но те шаги, которые создавал Сазонов, вели конкретно к тому, что Сербия, не имеющая ни морской, ни сухопутной связи с Россией, оказывалась один на один с разгневанной Австро-Венгрией. Мобилизация 4 округов ничем Сербии посодействовать не могла. Более того, извещение о ее начале сделало шаги Австрии еще больше решительными. Создается воспоминание, что объявления Австрией войны Сербии Сазонов желал больше, чем сами австрияки. Напротив, в собственных дипломатичных шагах Австро-Венгрия и Германия утверждали, что Австрия не отыскивает территориальных приобретений в Сербии и не грозит ее целостности. Ее единственная цель – обеспечить собственное спокойствие и общественную безопасность.

Первой мировой войны можно было избежать

Военный министр, генерал от кавалерии Владимир Александрович Сухомлинов (1848–1926)

Германский засол, пытаясь как-то выровнять ситуацию, посетил Сазонова и спросил, удовлетворится ли Наша родина обещанием Австрии не нарушать целостность Сербии. Сазонов отдал таковой письменный ответ: «Если Австрия, поняв, что австро-сербский конфликт заполучил европейский нрав, заявит о собственной готовности исключить из собственного ультиматума пункты, нарушающие суверенные права Сербии, Наша родина обязуется закончить свои военные приготовления». Этот ответ был жестче, чем позиция Великобритании и Италии, которые предугадывали возможность принятия данных пт. Это событие свидетельствует о том, что русские министры в это время отважились на войну, совсем не считаясь с воззрением правителя.

Генералы поторопились провести мобилизацию с большим шумом. Утром 31 (18) июля в Петербурге появились написанные на красноватой бумаге объявления, призывавшие к мобилизации. Взволнованный германский засол пробовал достигнуть разъяснений и уступок от Сазонова. В 12 часов ночи Пурталес посетил Сазонова и передал ему по поручению собственного правительства заявление о том, что если в 12 часов денька Наша родина не приступит к демобилизации, германское правительство даст приказ о мобилизации.

Первой мировой войны можно было избежать

Письмо Николая II Сазонову, датированное 14 июля 1914 года. Письмо Правителя хранится в фонде Романовых (ОПИ ГИМ, ф. 180, № 82280)

Стоило отменить мобилизацию, и война бы не началась.

Но заместо того, чтоб по истечении срока объявить мобилизацию, как сделала бы Германия, если б она вправду желала войны, германский МИД пару раз добивался, чтоб Пурталес добивался свидания с Сазоновым. Сазонов же специально оттягивал встречу с германским послом, чтоб вынудить Германию первой сделать агрессивный шаг. В конце концов, в седьмом часу министр зарубежных дел прибыл в здание министерства. Скоро германский засол уже заходил в его кабинет. В сильном волнении он спросил, согласно ли русское правительство дать ответ на вчерашнюю германскую нотку в подходящем тоне. В этот момент только от Сазонова зависело, быть либо не быть войне. Сазонов не мог не знать последствий собственного ответа. Он знал, что до полного выполнения нашей военной программки оставалось еще три года, в то время, как Германия свою программку выполнила в январе. Он
знал, что война стукнет по наружной торговле, перекрыв пути нашего экспорта. Он также не мог не знать, что против войны выступает большая часть российских производителей, и что против войны выступает сам сударь и императорская фамилия. Скажи он ну и на планетке длился бы мир. Российские добровольцы через Болгарию и Грецию попадали бы в Сербию. Наша родина помогала бы ей вооружением. А в это время созывались бы конференции, которые, в конце концов, смогли бы затушить австро-сербский конфликт, и Сербия не была бы на три года оккупирована. Но Сазонов произнес свое «нет». Но это был еще не конец. Пурталес вновь спросил, может ли Наша родина дать Германии подходящий ответ. Сазонов вновь твердо отказался. А ведь тогда не тяжело было додуматься, что находится в кармашке у германского посла. Если он во 2-ой раз задает один и тот же вопрос, ясно, что в случае отрицательного ответа будет что-то ужасное. Но Пурталес задал этот вопрос к тому же в 3-ий раз, давая Сазонову последний шанс. Кто он таковой этот Сазонов, чтоб за люд, за думу, за царя и за правительство принять такое решение? Если история и поставило его перед необходимостью дачи незамедлительного ответа, он был должен вспомнить об интересах Рф, о том, желает ли она вести войну, чтоб отработать кровью российских боец англо-французские кредиты. И все равно Сазонов повторил свое «нет» в 3-ий раз. После третьего отказа Пурталес вытащил из кармашка нотку германского посольства, которая содержала объявление войны.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 34 | 0,807 сек. | 8.31 МБ