Стоимость Берлина: легенды и документы

Цена Берлина: мифы и документы

Лучи прожекторов упираются в дым, ничего не видно, впереди гневно огрызающиеся огнем Зееловские высоты, а сзади погоняют борющиеся за право первыми оказаться в Берлине генералы. Когда большой кровью оборону все таки прорвали, последовала кровавая баня на улицах городка, в какой танки горели один за одним от метких выстрелов "фаустников". Таковой неприглядный образ последнего штурма сложился за послевоенные десятилетия в массовом сознании. Так ли это было по сути?

Как и большая часть больших исторических событий, битва за Берлин оказалась окружена обилием легенд и легенд. Большая часть из их появились еще в русское время. Как мы увидим дальше, не в последнюю очередь это было вызвано недоступностью первичных документов, заставлявшей веровать на слово конкретным участникам событий. Мифологизирован оказался даже период, предшествовавший фактически Берлинской операции.

1-ая легенда утверждает, что столица третьего рейха могла быть взята уже в феврале 1945 г. Беглое знакомство с событиями последних месяцев войны указывает, что основания для такового утверждения как бы есть. Вправду, плацдармы на Одере в 70 км от Берлина были захвачены наступающими русскими частями еще в конце января 1945 г. Но удар на Берлин последовал исключительно в середине апреля. Поворот 1-го Белорусского фронта в феврале-марте 1945 г. в Померанию вызвал в период после войны чуть ли не огромные дискуссии, чем поворот Гудериана на Киев в 1941 г. Основным возмутителем спокойствия стал прошлый командующий 8-й гв. армией В.И. Чуйков, выдвинувший теорию "стоп-приказа", исходившего от Сталина. В очищенном от идейных завитушек виде его теория была озвучена на беседе для узенького круга, состоявшейся 17 января 1966 г. у начальника Головного политического управления СА и ВМФ А.А. Епишева. Чуйков утверждал: "Жуков 6 февраля дает указание готовиться к наступлению на Берлин. В сей день во время заседания у Жукова звонил Сталин. Спрашивает: "Скажите, что вы делаете?" тот: "Планируем пришествие на Берлин". Сталин: "Поверните на Померанию". Жуков на данный момент отрешается от этого разговора, а он был".

Говорил ли в тот денек Жуков со Сталиным и, главное, о чем, на данный момент установить фактически нереально. Но это не настолько значительно. У нас полностью довольно косвенных доказательств. Дело даже не в тривиальных хоть какому обстоятельств, вроде необходимости подтянуть тылы после 500-600 км, пройденных в январе от Вислы до Одера. Самым слабеньким звеном теории Чуйкова является его оценка противника: "9-я германская армия была разбита на осколки". Но разбитая в Польше 9-я армия и 9-я армия на одерском фронте — это далековато не одно и то же. Германцам удалось вернуть целостность фронта за счет снятых с других участков и вновь сформированных дивизий. "Разбитая на осколки" 9-я армия отдала этим дивизиям только мозг, т. е. собственный штаб. Практически оборона германцев на Одере, которую пришлось таранить в апреле, сложилась еще в феврале 45-го. Более того, в феврале немцы даже предприняли контрнаступление на фланге 1-го Белорусского фронта (операция "Солнцестояние"). Соответственно Жукову пришлось значительную часть собственных войск ставить на защиту фланга. Чуйковское "разбиты на осколки" — это совершенно точно преувеличение.

Необходимость защиты фланга безизбежно порождала распыление сил. Поворачивая в Померанию, войска 1-го Белорусского фронта реализовывали традиционный принцип стратегии "Лупить противника по частям". Разбив и пленив немецкую группировку в Восточной Померании, Жуков вызволял сходу несколько армий для пришествия на Берлин. Если в феврале 1945 г. они стояли фронтом на север в обороне, то посреди апреля — участвовали в пришествии на немецкую столицу. Не считая того, в феврале не могло быть и речи об участии в пришествии на Берлин 1-го Украинского фронта И. С. Конева. Он прочно завяз в Силезии и тоже подвергся нескольким контрударам. Одним словом, начинать пришествие на Берлин в феврале мог только прожженный авантюрист. Жуков таким, непременно, не был.

2-ая легенда является чуть ли менее известной, чем споры о способности взять немецкую столицу еще в феврале 45
-го. Она утверждает, что сам Верховный главнокомандующий устроил соревнование меж 2-мя полководцами, Жуковым и Коневым. Призом являлась слава фаворита, а разменной монетой — солдатские жизни. А именно, узнаваемый российский публицист Борис Соколов пишет: "Но Жуков продолжал кровопролитный штурм. Он страшился, что войска 1-го Украинского фронта ранее выйдут к Берлину, чем это успеют сделать войска 1-го Белорусского фронта. Гонка длилась и стоила дополнительно многих солдатских жизней".

Как и в случае с февральским штурмом Берлина, легенда о соревновании появилась еще в русское время. Ее создателем был один из "гонщиков" — командовавший тогда 1-м Украинским фронтом Иван Степанович Конев. В воспоминаниях он написал об этом так: "Обрыв разграничительной полосы у Люббена вроде бы намекал, наталкивал на деятельный нрав действий поблизости Берлина. Ну и как могло быть по другому. Наступая, по существу, вдоль южной окраины Берлина, заранее оставлять его у себя нетронутым справа на фланге, да еще в обстановке, когда непонятно наперёд, как всё сложится в предстоящем, казалось странноватым и непонятным. Решение же быть готовым к такому удару представлялось ясным, понятным и само собой разумеющимся".

На данный момент, когда нам доступны директивы Ставки обоим направлениям, лукавство этой версии видно невооруженным взором. Если в адресованной Жукову директиве было верно сказано "завладеть столицей Германии городом Берлин", то Коневу предписывалось только "разгромить группировку противника (…) южнее Берлина", а о самом Берлине ничего не сказано. Задачки 1-го Украинского фронта были довольно верно сформулированы на глубину, еще огромную, ежели предел обрыва разграничительной полосы. В директиве Ставки ВГК № 11060 верно указывается, что от 1-го Украинского фронта требуется завладеть "рубежом Беелитц, Виттенберг и дальше по р. Эльба до Дрездена". Беелитц лежит намного южнее окраин Берлина. Дальше войска И.С. Конева нацеливаются на Лейпциг, т.е. вообщем на юго-запад.

Но плох тот боец, что не грезит стать генералом, и плох тот полководец, что не грезит войти в столицу противника. Получив директиву, Конев всекрете от Ставки (и Сталина) начал планировать бросок на Берлин. Захватить столицу неприятеля должна была 3-я гвардейская армия В.Н. Гордова. В общем приказе войскам фронта от 8 апреля 1945 г. вероятное роль армии в сражении за Берлин предполагалось более чем умеренным: "Приготовить одну стрелковую дивизию для действий в составе особенного отряда 3 гв. ТА из района Треббин на Берлин". Эту директиву читали в Москве, и она должна была быть идеальной. Но в директиве, направленной Коневым индивидуально командующему 3-й гв. армии, одна дивизия в виде особенного отряда изменялась на "главными силами штурмует Берлин с юга". Т.е. армия полностью. Вопреки недвусмысленным указаниям Ставки, Конев еще до начала битвы имел план атаки городка в полосе примыкающего фронта.

Таким макаром, версия о Сталине как зачинателе "соревнования фронтов" никаких подтверждений в документах не находит. Он уже после начала операции и неспешного развития пришествия 1-го Белорусского фронта дал приказ повернуть на Берлин 1-му Украинскому и 2-му Белорусскому направлениям. Для командующего последним К.К. Рокоссовского сталинский приказ был как снег на голову. Его войска уверенно, но медлительно пробивались через два русла Одера к северу от Берлина. Никаких шансов успеть к рейхстагу ранее Жукова у него не было. Одним словом, зачинателем "соревнования" и практически единственным его участником вначале был лично Конев. Получив "добро" Сталина, Конев сумел извлечь "домашние заготовки" и попробовать их воплотить.

Продолжением этой темы является вопрос о самой форме операции. Задаётся, казалось бы, полностью логичный вопрос: "Почему Берлин просто не попробовали окружить? Почему танковые армии вошли на улицы городка?" Попробуем разобраться, почему Жуков не направил танковые армии в обход Берлина.

Сторонники теории о необходимости окружения Берлина упускают из виду тривиальный вопрос о высококачественном и количественном составе гарнизона городка. Стоявшая на Одере 9-я армия насчитывала 200 тыс. человек. Им нельзя было давать возможность отступить в Берлин. У Жукова перед очами уже была цепочка штурмов объявленных германцами "фестунгами" (крепостями) окруженных городов. Как в полосе его фронта, так и у соседей. Изолированный Будапешт оборонялся с конца декабря 1944 г. по 10 февра

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 34 | 0,630 сек. | 8.56 МБ