Стоимость черепов. 65 годов назад в Нюрнберге закончился трибунал над нацистскими медиками

Цена черепов. 65 лет назад в Нюрнберге завершился суд над нацистскими врачами

Май 1945 года. Северная Вестфалия, занятая янки. Ночкой у моста бойцы придерживают автоколонну – три «виллиса» и 5 бронетранспортёров. Объясняют: по ту сторону реки – германские «пантеры». Ошмётки какого-то эсэсовского танкового полка выскочили в один момент к мосту, задумывались переправиться, а мост уже наш. Мы им говорим: Германия капитулировала, война закончена, сдавайтесь, к чему жертвы?! Они совещаются, но, похоже, не веруют, готовятся к прорыву…

Встреча на мосту

Южноамериканская колонна – тоже не просто так. Это везут на следствие 1-го из столпов рейха, главу «Трудового фронта» нацистской Германии Роберта Лея. Лей предлагает ответственному за доставку полковнику Гаррисону: давайте я пойду к танкистам парламентёром и скажу, что вы их пропускаете. Парням ведь терять нечего, стукнут – сметут всех. Я не сбегу, моя семья – у вас. А далее пусть катят, куда желают. Далековато не уйдут. Гаррисон соглашается.
Посреди танкистов – усталых, запятанных, озлобленных – Лей вдруг лицезреет внезапного персонажа. Доктор Август Хирт, штурмбаннфюрер, глава Анатомического института СС, управляющий мед программ общества «Аненербе». Создатель известной коллекции черепов, демонстрирующей отличия и достоинства одних рас над другими. Откуда тут? Хирт глядит на Лея безумными очами: я спасаю коллекцию! Тянет к одной из «пантер», из ящиков достаёт черепа, суёт под нос: смотрите, неоценимые экспонаты! Как досадно бы это не звучало, часть «экспонатов» – свеженькие, полной обработки пройти не успели, от их тошнотворно пахнет. Хирт не замечает, зато экипаж глядит на него с ненавистью: в машине всё провоняло, едем с открытыми лючками. Лей спрашивает командира: для чего для вас это? Тот пожимает плечами: псих-профессор говорит, что черепушки недешево стоят, я и повелел опустить на всякий случай. Вдруг завтра кто приобрести захотит!

О пропуске самоходок удаётся условиться. В ночной тьме они с рёвом проносятся мимо. Из одной на мгновение доносится смешанный с запахом бензина вонючий дух хиртовых «экспонатов» – и Лея начинает неудержимо рвать. Вся жизнь – напрасно! Германия в руинах, миллионы жизней загублены, нас проклинает весь мир – а ради чего всё было? Чтоб обосновать, что один череп вернее другого?

1-ый из следующих

Мы пересказали одну из самых сильных сцен в романе писателя (и неизменного создателя «АН») Лены Съяновой «Каждому своё». Через два с маленьким года сотрудникам наизловещего доктора Хирта предстояло слушать приговоры на Нюрнбергском «процессе докторов». Он закончился 65 годов назад – 20 августа 1947 г.

Вообщем «суд над врачами» – 1-ый из серии процессов, проследовавших после суда над главными нацистскими правонарушителями. Позже были «суд над судьями» (нацистскими юридическими бюрократами), трибунал по «делу Круппа», трибунал над командованием вермахта – целая вереница. Но начали с докторов. Почему? Ранее собрали доказательную базу? Либо очень явна сама ситуация? Люди самой человечной профессии сознательно отринули гуманизм ради решения собственных задач.

Хирта на скамье подсудимых не было. Успел сбежать. А кто был? 23 человека – врачи-«экспериментаторы», работавшие в концлагерях и мед бюрократы высочайшего ранга (вроде Карла Брандта, личного доктора Гитлера, и рейхсминистра здравоохранения – его судили за развёртывание «программы Т-4» – это принудительная эвтаназия сумасшедших).

Прикладные задачки

Подсудимые инкриминировались в военных грехах и грехах против человечности, выразившихся в форме «медицинских преступлений». Такими были признаны: убийства заключённых в целях пополнения анатомической коллекции А. Хирта (официально – «собрание скелетов института в Страсбурге»); разработка и реализация программ насильной эвтаназии и стерилизации (рейху не необходимы были всякие сумасшедшие и расово-неполноценные, их следовало умертвить либо лишить способности плодиться); серия беспощадных принудительных тестов, выполнявшихся с прикладными целями.

Что имелось в виду? Ну, к примеру, исследования по заказу люфтваффе. Лётчик сбит кое-где над полярным морем. Самолёт падает с большой высоты. Пр
ыжок с парашютом. Как среагирует организм на перепад давления? Сколько сумеет выдержать организм в ледяной воде? Какой должна быть конструкция спасжилета? Что лётчик будет пить – ведь вода кругом морская? После спасения – какие необходимы процедуры, чтоб переохлаждённое тело поскорее вернуло нормальную температуру?..

Сами по для себя вопросы ставились полностью здраво. Ответы на их находили (и отыскивают) докторы многих государств. Просто в нацистской Германии к решению всех задач подходили по-нацистски. И здесь уж ровная логическая связь меж поиском ответов на определенные мед вопросы и отрезанием голов во имя теоретизирований доктора Хирта.

Мед злодеяния

Трудности реагирования организма на резкий перепад давления? Что ж… В Дахау оборудуется барокамера, в какой условия такового перепада имитируется. В неё загоняются подопытные – арестанты концлагеря. Из 200 человек около 70 погибли.

Пребывание в ледяной воде? Кладём подопытных в ванны с плавающим льдом. Либо нагими в снег. Позже проверяем, что быстрее вернёт промороженного (если ещё дышит) к жизни. Жгучая ванна? Отпаивание травяными настоями? Живое тепло положенной рядом дамы (тоже из узниц)? Что пить лётчику, плавающему в морской воде? У нас есть два варианта опреснительных препаратов. Берём контрольную группу (44 заключённых Бухенвальда), держим без воды, но поим опреснёнными продуктами. Поглядим, кто выживет.

Те же немудрящие методики – при испытаниях фармацевтических средств: от туберкулёза, сыпного тифа, гепатита. Также при поиске защиты от боевых отравляющих газов – фосгена и иприта. Берём узников. Заражаем их. Либо травим – когда речь шла о газах. (Когда испытывались разновидности стрептоцида – вызывалась гангрена.) Смотрим, кто выжил. А кто не выжил… Ну для чего захламлять голову идеями о всяких «расово-неполноценных» да неприятелях рейха!
Заметим: конкретно после «процесса врачей» был принят «Нюрнбергский кодекс» – свод интернациональных правил, регулирующих порядок проведения мед тестов. Таковой урок на будущее. Подразумевает строгую добровольность со стороны испытуемых. Полное информирование их о состоянии здоровья, прерывание испытаний в случае ухудшения. Страховки… Один из важных документов мед этики.

Фанатик патологий

Писатель Лена СЪЯНОВА – для «АН»:
— Для меня Август Хирт – типаж учёного-фанатика, которому важны только его идеи – а там хоть травка не расти! В нацистской Германии он совершенно пришёлся ко двору.

Начинал Хирт с дела полностью достойного: сам боец Первой мировой, он находил противоядие от иприта. Проводил опыты на для себя, попал в поликлинику. А ипритом в Первую мировую был отравлен Гитлер. Ему доложили: доктор – вчерашний фронтовик чуть ли не умер, ища спасение от газа, с которым вы, фюрер, так горько знакомы. После чего карьера Хирта была обеспечена. Он продолжил опыты, но экспериментировал уже на арестантах концлагерей. Люди погибали, слепли…

Свою «анатомическую коллекцию» Хирт создавал по заданию Гиммлера (вобщем, энтузиазм был обоюдным). «Материал» тоже шёл из концлагерей. На «процессе врачей» разбирался факт убийства ради пополнения коллекции 88 узников Дахау. С Хиртом сотрудничали также начальники ряда лагерей, к примеру Берген-Бельзена. Не считая того, в материалах Нюрнберга фигурировал подписанный Хиртом документ для Восточного фронта: в нашей коллекции нехватка черепов «еврейско-большевистских комиссаров», вот аннотация, как отделять от тела. Сам Хирт разъяснял, что не считая антропологическо-расовых целей черепа ему требуются в связи с исследовательскими работами всякого рода патологий.

Степень вины

Медиков судили америкосы. Заслушивались очевидцы, обвинители, юристы, подсудимым давалось последнее слово.
Семь человек приговорили к повешению. 5 – к бессрочному заключению. Четырех – к долгим срокам. Семерых оправдали – второстепенных участников событий и тех, чьи опыты не повлекли жертв.

Бессрочное никто до конца не отбыл. Приговорённые к срокам вышли через несколько лет. Люди, общепризнанные нацистскими правонарушителями, в Западной Германии позже благополучно работали медиками, держали собственные поликлиники, кто-то получил мед премию, кто-то продолжил исследования в ВВС США.
Но они как-то ответили. А разговор будет неполным, если мы сейчас не вспомним тех, кто от юридического возмездия ушёл. Тоже ведь знаковые персонажи.

Доктор Йозеф Менгеле, «ангел смерти» из Освенцима…

Доктор Зигмунд Рашер, начинавший опыт
ы с гипотермией (переохлаждением). Яркая фигура – убеждённый нацист, который даже собственного отца выслал в концлагерь. Но прославился не этим. Рашер был женат на старенькой приятельнице Гиммлера, даме много старше себя. У их родилось трое малышей. Числилось, что доктор Рашер экспериментирует и в области гинекологии, вот и итог – настолько принципиальный для улучшения демографической ситуации в рейхе! А позже случился скандал: на мюнхенском вокзале кто-то попробовал украсть малыша, и милиция задержала преступницу. Оказалось – фрау Рашер. Выяснилось: дама тронулась на теме собственного бесплодия. Поэтому супруг в Бухенвальде просто забирал деток, которых рождали пригнанные в лагерь дамы (одно время у него такая возможность была), и супруги Рашеры выдавали их за собственных. За «обман рейха» доктора выслали в Дахау. Убит охраной за денек до того, как в лагерь вошли америкосы.

В конце концов, доктор Август Хирт, с которого мы начали рассказ. Этого находили до конца 1950-х, позже закончили, придя к выводу – застрелился в июне 1945-го.

Лена Съянова – для «АН»: «Верю ли я в это? Верю. Хирт был фанатик. Не только лишь фанатик-нацист, да и фанатик того, чем занимался. Таковой человек не мог бы тихо посиживать где-нибудь в Латинской Америке. Ему необходимы размах и любимое кровавое дело».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 34 | 0,684 сек. | 8.67 МБ