Эполет Массены

Эполет Массены

Погода в горах Швейцарии непредсказуема. То густой туман прячет очертания величавого пейзажа, то маленький дождь сыплет не переставая. Но если на какое-то мгновение природная заавесь отступает, взгляду раскрывается потрясающее зрелище. Прямо в вертикальной горе, обращенной в сторону Тойфельсбрюке, он же «Чертов мост», высечен большой крест. Под ним надпись: «ДОБЛЕСТНЫМ СПОДВИЖНИКАМ ГЕНЕРАЛИССИМУСА ФЕЛЬДМАРШАЛА ГРАФА СУВОРОВА РЫМНИКСКОГО КНЯЗЯ ИТАЛИЙСКОГО ПОГИБШИМ ПРИ ПЕРЕХОДЕ ЧЕРЕЗ АЛЬПЫ В 1799 ГОДУ».

История, произошедшая тут, по сю пору трактуется исходя из убеждений обратных сторон по-разному. Одни убеждены, что деяния российских войск, руководимых Суворовым, были его роковой ошибкой. Другие — что они были единственно верными и при успешном стечении событий вообщем могли поменять предстоящий ход истории.

Так либо по другому, но случилось то, что случилось, выводы же каждый свободен сделать сам. А пока попытаемся осознать, что все-таки вышло в Альпах в самом конце XVIII столетия?

В 1789 году Франция из веками складывавшейся, закоренелой и влиятельнейшей монархии преобразуется в чуть оформившуюся и рвущуюся к свободе республику. Почувствовав нарастающую опасность, европейские монаршьи дворы начали соединять воединыжды свои усилия в попытках усмирения мятежной Франции. 1-ый из сделанных против нее военных союзов, в который в 1792 году вошли Австрия, Пруссия и Англия, не принеся никаких результатов, распался спустя 5 лет. Но не прошло и года, как еще больше обеспокоенные сложившейся ситуацией Австрия, Англия, Турция, Царство обеих Сицилий, также присоединившаяся к ним Наша родина в 1798-м образовали вторую антифранцузскую коалицию. В это время французская армия, ведомая юным генералом Бонапартом, уже вторглась в Египет, захватив по пути Ионические острова и полуостров Мальту, имевший большущее стратегическое значение.

Эполет Массены

Российская эскадра под командованием адмирала Ушакова подошла к Ионическим островам и перекрыла полуостров Корфу, являвшийся ключом ко всей Адриатике. Атака укрепленной крепости острова с моря принудила французский гарнизон капитулировать 2 марта 1799 года. На суше же австрийцы, располагая армией, в два раза превосходящей по численности французскую, смогли оттеснить армию генерала Журдана за Рейн, но на границе с Тиролем потерпели суровое поражение. Коалиция попала в очень тяжелое положение.

По настоятельному требованию союзников возглавить объединенные войска во имя спасения ситуации был должен фельдмаршал А.В. Суворов. Он же, отстраненный от службы из-за собственного несогласия с царем Павлом I по поводу проводимых им в армии реформ, находился практически под домашним арестом в своем имении. Но это совсем не означало, что военачальник не был в курсе происходивших событий. Он внимательнейшим образом смотрел за теми действиями, которые вели в Европе юные французские генералы, анализировал то новое, что было привнесено ими в практику ведения войны. Так что, чуть получив от правителя Высокий рескрипт о предназначении, Суворов начал действовать. Нужно сказать, что, будучи убежденным монархистом, он присваивал войне с Францией особенное значение, хотя за всю его многолетнюю практику командовать объединенными войсками ему пришлось в первый раз.

Эполет МассеныРоссийская армия была сформирована из 3-х корпусов: корпуса генерал-лейтенанта А.М. Римского-Корсакова, корпуса французских эмигрантов, состоящих на службе в русской армии, под командованием царевича Л.-Ж. Де Конде, и корпуса, возглавляемого самим Суворовым.

Во время пути командующим был предпринят ряд мер, направленных на сохранение войск, которым предстоял тысячекилометровый переход, — от обеспечения их нужным количеством вещественных средств и продовольствия до организации отдыха на марше. Главной же задачей командующего было обуче
ние войск, и сначала австрийских, склонных к недостаточно активным действиям.

15 апреля в Валеджо Суворов приступил к управлению войсками коалиции. Его решительные деяния достаточно стремительно обеспечили ряд побед союзников. В тесноватом содействии с эскадрой Ушакова Суворов в течение нескольких месяцев очистил от французов фактически всю Италию. Невзирая на многократные пробы Вены вмешаться в деяния командующего, он, беря во внимание сложившуюся обстановку, продолжал придерживаться собственного плана. Но последовавшие скоро еще три большие победы союзных армий вызвали еще больше разноплановую реакцию. Сейчас командующему вменялось в обязанность докладывать в Вену о каждом собственном решении, и только после утверждения их австрийским Военным советом он получал возможность действовать. Такое положение сковывало деяния предводителя. В одном из писем графу Разумовскому Суворов писал: «Фортуна имеет нагой затылок и на лбу длинноватые висящие волосы, лёт её молниен, не схватя её за власы — уже она не возвращается».

Эполет Массены

Победа над войсками противника на реке Адда (26—28 апреля 1799 года) отдала союзникам возможность завладеть Миланом и Турином. Последующее схватка — у реки Треббия, состоялось 6 июня, когда Суворов во главе 30-тысячного войска обязан был спешно выступить на помощь австрийцам, на которых напала французская армия генерала Ж. Макдоналда. В критериях летней жары российское войско, когда шагом, а когда и бегом, за 38 часов преодолев 60 км по Треббии, прибыло к месту как раз впору и без всякой передышки вступило в бой, поразив противника стремительностью и неожиданностью напора. Спустя 2 денька жестоких боев Макдоналд дал приказ об отступлении. Суворов был полон решимости добить обессилевшего противника, потерявшего половину собственной армии, и начать вторжение в пределы Франции. Но управление Австрии имело на этот счет свое мировоззрение, и русский военачальник, до глубины души возмущенный «неискоренимой привычкой битыми быть», обязан был отступиться. Французы, получившие возможность перегруппироваться и собрать новые силы, двинули свои войска, ведомые юным профессиональным генералом Жубером, на Алессандрию — к месту расположения союзных войск. Последняя битва Итальянской кампании произошла у города Неви. Начавшаяся ранешным с утра 4 августа, завершилась она полным разгромом французов. Но снова же согласно позиции Венского двора решающий удар противнику нанесен так и не был. В итоге российские войска направлялись в Швейцарию на соединение с корпусом генерала Римского-Корсакова для следующего совместного пришествия оттуда на Францию.

Согласно разработанному австрийцами плану российские войска должны были поменять там союзников, которые, в свою очередь, передвигались в районы Среднего и Нижнего Рейна — их Австрия намеревалась возвратить для себя сначала. Устроители этого перемещения, но, не посчитали необходимым привлечь к разработке конкретных исполнителей. К тому же австрийцы не желали, чтоб российские длительно оставались в Италии. Причина была ординарна: Суворов на освобожденных территориях практически ворачивал местную государственную власть, а это никак не устраивало австрийцев, уже считавших Италию собственной.

Согласно сначало разработанному плану армия Суворова должна была выйти из городка Асти 8 сентября и двигаться 2-мя колоннами: корпусом генерала В.Х. фон Дерфельдена и корпусом генерала А.Г. Розенберга, которым было приказано, соединившись 11 сентября в Новаре, дальше идти вкупе по направлению к городку Айроло. Артиллерию и обоз предполагалось перемещать раздельно, через Италию и провинцию Тироль в Швейцарию.

Тем временем, получив приказ о полном выводе войск из Швейцарии, главнокомандующий австрийскими войсками эрцгерцог Карл начал немедленно его производить. Суворов, узнавший об этом 3 сентября, обязан был немедля, не дожидаясь сдачи гарнизона крепости Тартоны, выступить в Швейцарию. Но как раз тогда французы предприняли отчаянную попытку деблокировать осажденную оплот, Суворову же пришлось возвратиться и вынудить гарнизон капитулировать. Утрата 2-ух дней в сложившейся ситуации могла привести к самым суровым последствиям
.

Армия, насчитывающая около 20 тыс. человек, преодолев более 150 км пути, прибыла в местечко Таверне не через 8 дней, как планировалось, а через 6. Суворову как можно резвее требовалось достигнуть перевала Сен-Готард. Еще находясь в Асти, он отдал поручение австрийскому фельдмаршалу М. Меласу приготовить и сосредоточить до прихода армии в Таверне вьючный обоз, нужный для предстоящего продвижения (всего союзники должны были предоставить к 15 сентября 1 500 мулов с фуражом и провиантом). Но прибыв в Таверне, Суворов не нашел ни того, ни другого, и только 18 сентября около 650 животных с частью припаса фуража прибыли на место. Отчасти использовав казацких лошадок для восполнения недостающих и завершив подготовку к маршу, 20 сентября Суворов начинает выдвижение к Сен-Готарду. Время неумолимо сжимается. «План общей атаки», разработанный штабом Суворова в Таверне в критериях изменившейся ситуации и рекомендованный к реализации австрийским военачальникам Ф. Хотце и Г. Штрауху, подразумевал пришествие всех союзных войск на фронте протяженностью 250 км вдоль правого берега реки Рёйс, от места ее впадения в Ааре, до Люцерна.

Особенное значение Суворов присваивал взятию Сен-Готарда. В связи с этим он позаботился, чтоб был всераспространен слух о том, что пришествие должно начаться не ранее 1 октября (в плане же сначало значилось 19 сентября, но из-за задержки в Таверне оно состоялось 24 сентября). Французы в Швейцарии имели несколько преимуществ перед наступающими союзниками: более прибыльную стратегическую позицию, значимый опыт ведения войны в критериях горной местности и не плохое ее познание. Суворову же при содействии с отрядом Штрауха предстояло вышибить с этих позиций французов, руководимых опытнейшим генералом К.Ж. Лекурбом. Для французов пришествие российских, начавшееся ранешным днем 24 сентября, конкретно на этот перевал оказалось полной неожиданностью.

Эполет Массены

Численный перевес союзных войск на момент пришествия, по воззрению неких исследователей, составлял 5:1, но, невзирая на это, 1-ые атаки французы искусно отбили. Но наступавшие, применяя стратегию обходного маневра, повсевременно вынуждали их к отступлению. К полудню после томных боев Суворов поднялся на Сен-Готард. Потом малость отдохнувшие войска стали спускаться вниз, и к полуночи перевал был взят — французы отступили к Урзерну. На последующий денек в 6 утра колонны союзников двинулись на Гешенен через так именуемую «Урийскую дыру» — пробитый в горах тоннель длиной около 65 м, поперечником около 3 м, который находился километрах в 7 от Урзерна. Сходу за выходом из него дорога, нависавшая большим карнизом над пропастью, резко спускалась к Чертову мосту. Этот мост, переброшенный через глубочайшее ущелье Шелленен, на самом деле, соединял узкой ниточкой север Италии и южные границы германских земель.

Над ущельем с обратной стороны нависал Чертов камень, с которого как на ладошки просматривались и выход из тоннеля, и сам мост. А поэтому вышедший из «Дыры» авангард наступавших сходу попал под шквальный огнь противника.

Эполет Массены

К началу схватки французские саперы не смогли вполне повредить настолько важную переправу, и во время боя мост состоял вроде бы из 2-ух половин — левобережная аркада была отчасти подорвана, правая же оставалась невредимой. Российские, разобрав под огнем противника стоявшее недалеко древесное строение, связав бревна и наспех восстановив мост, устремились по нему на обратный сберегал. Французы, почувствовав, что их начинают обходить с флангов, отступили, но их преследование было отложено до полного восстановления моста.

После 4 часов работы движение войск было возобновлено.

Тем временем в районе Цюриха, куда и должна была в итоге выйти армия союзников, происходило последующее. После отвода австрийских соединений в Германию армия Римского-Корсакова и корпус Хотце стали для главнокомандующего французских войск в Швейцарии Массены вкусным кусочком. Только аква преграда не дозволила ему сходу штурмовать. Узнав от собственного шпиона в штабе российской армии Джакомо Казановы о том, что
на 26 сентября русскими намечен переход в пришествие, Массена моментально нанес решающий удар. Ночкой 25 сентября в 15 км от Цюриха, у Дитикона, группа смельчаков, переправившись вплавь только с прохладным орудием и сняв российские дозоры, обеспечила переправу основной части войск Массены. В двудневном сражении армии Римского-Корсакова и Хотце были разгромлены. Сам же Хотце в 1-ые минутки боя попал в засаду и умер. Это весть так очень отразилось на боевом духе союзников, что практически они все сдались в плен. В итоге общие утраты союзников составили около 9 тыщ человек, а остатки российских войск отошли к Рейну. Настолько катастрофическое поражение не могло не воздействовать на предстоящий ход всей кампании.

АНДРЕ МАССЕНА на момент Швейцарской кампании являлся, пожалуй, самым выдающимся французским генералом.

Эполет МассеныОн родился 6 мая 1758 года в Ницце в семье итальянского винодела и был третьим из пятерых деток. Когда Андре исполнилось 6 лет, отец его погиб, а мама скоро опять вышла замуж. В 13 лет он удрал из дому и нанялся юнгой на одно из торговых судов. После 5 лет морской жизни Массена поступил в армию. Дослужившись в 1789 году до чина унтер-офицера, он сообразил, что для человека его происхождения предстоящее продвижение по службе навряд ли предвидится, и вышел в отставку. Скоро Массена женился и занялся бакалейным делом. Судя по тому, как стремительно он стал богатеть, он очевидно занимался контрабандой. Так либо по другому, но познание каждой тропки в Приморских Альпах сослужило ему потом неплохую службу. Когда до захолустья, где Массена жил с семьей, добралась Французская революция, он, поняв все достоинства службы в республиканской армии, вступил в отряд государственной гвардии и стал стремительно продвигаться по служебной лестнице. В 1792 году он уже был в чине бригадного генерала, а спустя год Массена стал участником известного Тулонского схватки. В его руководстве в то время служил никому не узнаваемый капитан Бонапарт, командовавший в этом сражении артиллерией. После взятия Тулона любой из их получил новое звание: Массена стал дивизионным, а Бонапарт — бригадным генералом.

Будучи человеком решительным, Массена не раз отличался в схватках смелостью. Так, в одном из их он верхом пробрался через пикеты противника к собственному окруженному отряду и на очах у изумленных схожей наглостью австрийцев вывел его из окружения, не утратив ни 1-го человека. И все же были у него две огромные беспомощности — слава и средства. Жажда к стяжательству чуть не послужила предпосылкой восстания голодного и оборванного Римского гарнизона, начальником которого он стал в 1798 году.

В 1799 году Массена был назначен на должность начальника Гельветической армии в Швейцарии. В 1804 году он получил из рук Бонапарта маршальский жезл, в 1808 году ему был присвоен титул барона Риволи, через два года — князя Эслингского, а в 1814 году он кинул собственного правителя, перейдя на сторону Бурбонов. Этот поступок бы оценен «по достоинству» — в 1815 году Массена стал пэром Франции и два года спустя погиб.

26 сентября, восстановив все переправы на Рёйсе, войска Суворова продолжили движение. Подойдя к городку Альтдорфу, Суворов внезапно вызнал, что дороги на Швиц, до которого оставалось 15 км, не существует. Заместо нее — узенькая тропинка, по которой может пройти или единственный человек, или одичавший зверек. Безусловно, необходимо было повернуть вспять и пойти другой дорогой, но Суворов, для которого не было понятия «ретирада», принял решение двигаться по «охотничьей тропе». В это время Массена, узнавший о продвижении Суворова на Швиц, немедленно усилил все местные гарнизоны, и Суворов, еще ничего не знавший о поражении под Цюрихом, шел в расставленную для него ловушку. 27 сентября в 5 часов утра движение начал авангард Багратиона. Этот 18-километровый переход оказался несусветно сложным.

Более половины вьючных животных было потеряно, армия как и раньше испытывала недочет в продовольствии.

Вступив 28 сентября в Муотаталь, Суворов, в конце концов, выяснит от местного населения о поражении Римского-Корсакова и Хотце. Фактически в одно мгновенье соотношение сил поменялось в пользу противника практически в 4 раза. Не считая того, сейчас против Суворова выступал
конкретно Массена, страстно желавший захватить российского предводителя в плен. Прибыв в Люцерн, Массена подробнейшим образом исследовал рельефный план Швейцарии, а потом на судне добрался по озеру Люцерн до Зеедорфа, где его ожидал генерал Лекурб. Детально исследовав ситуацию, Массена принял решение провести рекогносцировку в Шехенской равнине. А убедившись в том, что противник вправду ушел в Муотенскую равнину, дал приказ перекрыть отходы к Альтдорфу.

Суворов же, 29 сентября удостоверившись в поражении под Цюрихом, решил идти на соединение с оставшимися частями союзников. В итоге российская армия начала отход из равнины, а французы стали ее преследовать. 30 сентября вышло 1-ое схватка в Муотенской равнине, неудачное для последних. Опечаленный таким финалом дела Массена решает последующей атакой управлять лично. С утра 1 октября, выдвинувшись к мосту и стремительно восстановив его, республиканцы штурмовали российские пикеты. Те, имея приказ не вступать в бой, стали отходить. Тем временем генерал А.Г. Розенберг, ожидавший таковой поворот событий, выстроил свои боевые порядки в три полосы. Лицезрев, что российские отступают, французы бросились в преследование. В этот момент отступающие разошлись в стороны по флангам. И здесь взгляду французов явилась внезапная картина. Прямо перед ними открылся весь боевой порядок Розенберга. Французы, воодушевленные присутствием командующего, уверенно бросились на позиции российских. Российские, сомкнув штыки, пошли в атаку. Моментальными обходными маневрами они захватили три орудия и огромное количество пленных. Окруженный французский арьергард был совсем опрокинут и в полном кавардаке ринулся к Шененгенскому мосту. Массена обязан был отвести остатки собственных войск к Швицу, который французам удалось удержать, хотя 2-ой Муотенский бой оказался для их очень томным поражением. Сам же Массена чуть не угодил в плен. В суматохе боя унтер-офицер Махотин стал пробиваться к неприятельскому генералу. Приблизившись впритирку, он, ухватившись за его эполет, попробовал стащить Массену с жеребца. Подоспевший на помощь французский офицер смог опрокинуть Махотина, но золотой генеральский эполет остался у него в руке. Данный факт позднее подтвердил плененный главный адъютант Гюйо де Лакур.

Эполет Массены

Сейчас, чтоб вырваться из окружения, Суворову необходимо было пробиться к Гларусу и после чего идти на соединение с остатками армии Римского-Корсакова. Гларус российские взяли, но кратчайший путь для соединения Суворова и Римского-Корсакова французам удалось закрыть. Для выхода из окружения русским войскам нужно было преодолеть очередной перевал — через гору Паникс высотой 2 407 метров. Этот переход оказался, пожалуй, самым томным для армии Суворова. Для тех боец и офицеров, которые пережили все его тяготы, он остался в памяти как самое ужасное испытание воли и физических сил. И все же голодная и непомерно утомленная армия его преодолела. Первым, 6 октября, вышел авангард генерала М.А. Милорадовича. Внешний облик российского войска был плачевным — у большинства офицеров на сапогах не было подошв, мундиры боец изорваны фактически в клочья. 8 октября вся армия Суворова достигнула городка Кур, где уже стояла австрийская бригада Ауфенберга. Тут австрийцам были переданы все пленные в количестве 1 418 человек.

После двудневного отдыха российские войска двинулись вдоль Рейна и 12 октября встали лагерем у деревни Альтенштадт. Два денька бойцы отдыхали, отмывались и отъедались, и уже концу второго опять были готовы к походу. Но такого не состоялось. В собственной «Записке с общими замечаниями о кампании 1799 года», датированной 7 марта 1800-го, Суворов вроде бы подвел черту под всем произошедшим: «Итак, гора родила мышь… Не владея искусством ни ведения войны, ни установления мира, кабинет (австрийский. — Прим авт.), погрязший в лукавстве и коварстве, заместо Франции принудил нас все кинуть и отправиться по домам».

Кампания была проиграна, а меж тем Суворов, пожалованный за нее царем Павлом I в 1799 году титулом князя Италийского и званием генералиссимуса, не потерпел ни 1-го поражения. Невзирая на все эти происшествия, слава российского орудия в этой кампании не была осквернена. Недаром тот же Андре Массена, смогший защитить Францию, потом произнес, что он дал бы все
свои 48 походов за 17 дней швейцарского похода Суворова.

Спустя недолгое время Суворов составил новый план кампании против французов, где предполагалось использовать сейчас уже только российские войска, но осуществиться ему не было предначертано — 6 мая 1800 года старенькый военачальник погиб.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 34 | 1,128 сек. | 8.36 МБ