Юдашкин: «Форма, в какой зябнут в армии, не имеет ко мне отношения»

Узнаваемый кутюрье заявил, что Минобороны изменило проект разработанной им военной формы

Юдашкин: «Форма, в которой мерзнут в армии, не имеет ко мне отношения»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Мельников

После того как новое управление Минобороны замыслило избавиться от «формы Юдашкина», кутюрье решил объявить, что не имеет к сегодняшней форме никакого дела. В эксклюзивном интервью «Известиям» дизайнер заявил, что военные грубо исказили его начальный проект, поменяли в нем ткани, фурнитуру, теплоудерживающие материалы. В конечном итоге заместо инноваторской формы вышла подделка.

— Валентин Абрамович, почему вы только на данный момент отважились объявить, что форма, которую носят в армии, не имеет к для вас дела?

— Я до последнего возлагал надежды, что же военные признаются, опубликуют какое-нибудь письмо, заявление, что Валентин Юдашкин к нашей форме не имеет никакого дела, мы сами «Дольчи и Габаны», сами все выдумали, сделали, счастливы и будем отвечать за качество, но они этого не сделали, потому это делаю я.

Официально заявляю: то, что носят в армии на данный момент, не является той формой, которую я и мои сотрудники разработали в 2007 году по заказу Минобороны.

— А в чем отличия?

— Это, понимаете, как если б вы желали куртку известной марки, а для вас дают с китайского рынка — типа все то же самое. Но по сути это подделка! У сегодняшней формы цвет другой, состав тканей, красители. Фурнитура другая, пуговицы, липучки, теплоизолятор — всё другое. Если эталон утвержден, ничего не может изменяться — ни пуговицы, ни молнии. В этом и есть униформа. Она не может быть сейчас немножко зеленее, завтра чуток посерее, у нас кончилась краска — подбавим другой тон, кончились пуговицы — поставим липучки, поясочка нет — кое-где как-то подвяжем.

То, что я слышал — что в одном комплекте штаны 1-го цвета, куртка другого, ткань различная. Это неприемлимо. Не может быть коробка у известнейших сигарет более красноватая либо наименее красноватая. Есть один и тот же фон и один и тот же цвет. Это бренд-нейм. Если шапка из меха, «чебурашку» туда ставить нельзя. И когда начинаются общественные вещи и оскорбления в нашу сторону, мы считаем, что это уже просто неблагопристойно.

— Как вы вообщем в это ввязались? И для чего? Ради средств?

— Каких средств. Ни Дом моды, ни я не получили от этого проекта ни копейки. Все средства впрямую были перечислены фабрикам, которые шили бывалые эталоны. У меня был художественный энтузиазм — сделать масштабный государственный проект по созданию прекрасной, многофункциональной, современной, технологичной формы. Мы рассчитывали, что это вдохнет новейшую жизнь в наши текстильные предприятия, дозволит им закупить новые станки, новые технологии. Лично я издержал два года жизни на это дело, исследовал историю военной формы.

Чтоб сделать парадные кителя, мы взяли что-то от формы армии Суворова, что-то от армии Жукова, от Русской армии — цвета, фактуру. К примеру, основной цвет русский — красноватый, который к нам пришел из русского времени, очень прекрасный. К нему мы добавили голубий, чуток цвета морской волны, очень глубочайший, который вызывает очень правильные эмоции и отлично смешивается с красноватым. Цвета мы, конечно, переработали, изменили силуэт, так как за последние десятилетия поменялся крой одежки, состояние жизни, внешний облик парней.

Наибольшая работа была проделана над созданием полевой формы. У нас была задачка сделать комфортную, модную, престижную одежку, в какой комфортно будет в любом климате, в хоть какое время года и суток и которую с наслаждением будут носить и после службы, и на улице, и с джинсами.

Юдашкин: «Форма, в которой мерзнут в армии, не имеет ко мне отношения»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Мельников

Для этого мы изучали забугорный опыт, ездили
на фабрики, которые делают униформу для различных армий — для французских, итальянских, для государств НАТО. Провели кучу исследовательских работ, узнали много вещей, которых нет в обыкновенной одежке. Многие фабрики готовы были реализовать лицензии на уникальные материалы. К примеру, для многих армий употребляют нанотехнологии, мембранные ткани, которые задерживают тепло и пропускают воду либо, напротив, задерживают воду, но позволяют коже дышать. В израильской армии есть обувь, которую можно неделю не снимать — и ноге ничего не будет.

Юдашкин: «Форма, в которой мерзнут в армии, не имеет ко мне отношения»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Мельников

Все это мы применили в наших образчиках, которые утвердили и должны были создавать. Приходили люди из спецбригад, которые гласили — нам удобнее влезать в этот кармашек так, этот кармашек лучше сделать так. Каждый шаг был выверен. Можно было хоть какой генеральский китель взять облить кофе, водой, соком — и все с него стекало. Это были особые термической обработки.

А в конечном итоге на данный момент шьют неясно что и неясно из чего, и все это не имеет ни ко мне, ни к Дому никакого дела. У нас есть письма, в каких Минобороны заявляет, что без помощи других доработало зимнюю и летнюю форму по своими кодам. Мы не можем отвечать за качество либо некачество той одежки, которую даже не знаем кто сделал.

— А вы, как создатель разработки, разве не могли востребовать, чтоб соблюдали технологию?

— Я все права передал Минобороны. Задумывался, что делаю благое дело для страны. Мне и в голову не могло придти, что они неплохую идею так извратят.

— Что вас в особенности шокировало в «вашей» форме?

— Я в один прекрасный момент включил телек и увидел в новостях бойца с погоном на груди. Я помыслил — что за ужас? Снять погоны с плеч и повесить фактически на животик — где логика? Люди гордятся своим званием, погонами, они им так тяжело достаются, а их куда-то упрятали, при этом неясно зачем. Ни в какой армии мира я не лицезрел погон на груди. В наших образчиках погоны там, где необходимо, — на плечах.

Позже, всю уникальную фурнитуру, которую мы так бережно устроили, — особые пуговицы, особые вещи, которые не плавятся, разные комфортные мелочи — все это было убрано и заменено на какие-то другие вещи. И все — пойди разбери.

— А вы пробовали как-то достучаться до министра Сердюкова, призвать его к ответу?

— Это было как в той песне: «Крикну, а в ответ тишина». Мы писали, гласили, но после того, как увидел погоны на груди, уже я с министром не общался, меня никто не воспринимал. Есть тонны писем — и что? Всякий раз мы просили — дайте нам хотя бы вашу пресс-службу, мы будем с ними разговаривать. И всякий раз не было ответа.

— А могло быть так, что его просто не предупредили?

— Я думаю эти конфигурации не были бы внесены без его согласия. Либо что выходит — один человек принял, а другой по-тихому изменил? Поначалу приняли наши эталоны, а позже одели всех в валенки?

— Ну эта форма, которая в армии, дешевле, чем ваш вариант?

— В разы.

— Может в этом неувязка?

— Ну может, но для чего гласить, что это форма от Юдашкина. Есть же создатель — позовите его, покажите всем, поведайте, кто это сделал.

— В трибунал будете подавать?

— Ну нету на свою армию в трибунал подавать — это все-же некорректно и безобразно. Почему я и молчал. Сейчас выступают многие, политики, депутаты, в том числе Жириновский, который винит меня в том, что я не служил в армии. Специально для Владимира Вольфовича говорю, что я два года отслужил в Русской армии, в топографической службе, и все тяготы и лишения испытал на для себя. Потому судиться не буду.

— Ну хотя бы Сердюков должен как-то ответить за это?

— Лично к нему у меня претензий нет. Не мне судить, не мой вопрос. Я даже не желаю именовать себя пострадавшим в этой истории. Я просто глубоко удивлен, что мы живем в цивилизованном мире, в открытом пространстве, где всю предысторию можно отыскать, а люди так длительно молчат и прикрываются моим именованием.

Но мы дорожим собственной репутацией. Если люди хотя бы выяснят, как все было по сути, это изменит отношение к нам. Так как от всей

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 34 | 0,684 сек. | 8.31 МБ