«ЛЕСНЫЕ ЛЮДИ» – СПЕЦПОДРАЗДЕЛЕНИЕ ГРУППА «ВЫМПЕЛ» [УПРАВЛЕНИЕ В ФСБ

В тот денек деда Михая ожидало ужасное потрясение. В его родном лесу, в каком он вырос и состарился, у черта на куличках, в 20 милях от наиблежайшей деревушки, где никогда не обитало ни единой живой души, не считая него самого да верного пса, дед повстречал… Он даже затруднялся твердо найти себе, кого повстречал.

Сначала старенькому партизану померещилось, что на него вышли… немцы. Да, да, фашисты, те же каратели. Правда, через минуту-другую дед сообразил, что сплоховал с перепугу: какие каратели, на дворе-то, слава богу, восемьдесят 5-ый, а не 40 2-ой.

Присмотрелся дед Михай, на фуражках вроде звезды, тельняшки на груди. Но бородатые, в пятнистой, непонятной форме и с автоматами наперевес. А когда впереди идущий спросил: «Ты что тут делаешь, дед?», а другой зашел сзади и отрезал пути отхода, Михай сообразил: это банда.

Верный пес, который и волка-то не страшился, прижался к сапогам. Ружье чуть ли не выпало из рук.

Михай попрощался с жизнью: уничтожат ведь, для чего им очевидец. Но «бандиты» убивать не стали. Заговорили с ним о чем–то.

В 1-ые минутки дед не мог взять в толк: о чем они бормочут? Вроде слышит слова, а осознать не может. О некий банде молвят. Матерые правонарушители бежали из лагеря, и эти, с автоматами, вроде как отыскивают их.

Михай молчал, как немой, а когда его спросили, не лицезрел ли он бандитов, дед чуть выжал, не разобрав собственного голоса: «У-у-у не… а» На этом все и завершилось.

Люди с автоматами пропали, как и появились, а дед рванул домой. Он запомнил одно, ясно и твердо: никому ни слова о том, что лицезрел в лесу.

Не знаю, сказал ли дед Михай кому–нибудь о необыкновенной встрече либо молчит до сего времени, но в «Вымпеле» часто с ухмылкой вспоминают этот случай. Лесными людьми, напугавшими деда, были, конечно, они, бойцы разведывательно-диверсионного подразделения.

Темп набирали девяностые годы. Учения катились одно за другим. Ах так о тех временах вспоминает прошлый сотрудник «Вымпела» Валерий Киселев:

«Учения шли полосой. Выбрасывается группа, перебегаем условную линию границы. Движемся только ночкой, по несколько суток. За плечами — сотки км.

Идем нехожеными тропами, где нет ни души, ни одного человека. Ибо хоть какой человек — наш противник. Двигаемся по азимуту, выходим в точку. Находим груз и с ним в оборотную дорогу.

Были другие учения. Линия госграницы. Ее охраняют десантники. Мы должны проникнуть и выйти в район. Либо из Тулы — выдвижение в Москву пешком, очевидно, с выполнением диверсионных мероприятий. Учения, учения… Зимой, осенью, весной. Мы — болотные люди».

Сейчас, с возрастом, оглядываясь вспять, командиры и бойцы «Вымпела» по-разному оценивают тот «болотный» период их жизни. Некие считают, что действиям с «позиций леса» уделялось неправомерно огромное внимание.

Главный аргумент в этом споре: «Вымпел» готовился как разведывательно–диверсионное подразделение к работе за рубежом. А много ли таких непролазных лесов, подобно нашим, в Европе? Нет, естественно. Но просто рассуждать и спорить об этом сейчас, но полтора 10-ка годов назад все было по другому. По существу, те, кто создавал «Вымпел», начинали с нуля. Где–то далековато в истории оставался опыт ОМСБОНа. Но из него не много-то и возьмешь.

Хотя, как мне кажется, «лесное направление» в подготовке «Вымпела» в 1-ые годы разъясняется конкретно наличием обеспеченного опыта диверсионной деятельности партизан в годы войны. Этот опыт был всегда под рукою — в методической и специальной литературе. Ну и некие конкретные участники партизанского движения еще здравствовали и передавали опыт молодежи.

Правда, за плечами многих бойцов «Вымпела» был уже Афганистан и понимание необходимости освоения горной подготовки.

На эти годы приходятся и 1-ые выезды будущих «горников» «Вымпела» в Кировакан, в альпинистский армейский центр. Так что полностью правомерно считать: наряду с лесом шло освоение гор.
Но основное внимание уделялось всетаки отработке действий разведывательнодиверсионных групп с позиций леса. Ведь по сути, тяжело представить диверсанта, не умеющего «работать» в лесу. Лес дает неоценимый опыт, применимый в разных ситуациях таковой чисто специфичной деятельности, как разведка и диверсия.

Представим для себя на минутку — группе, как это было в процессе учений на местности Калининской области в 1984 году, поставлена задачка — приготовить базу для приема диверсионного подразделения приблизительно в 100 штыков. Для человека непосвященного схожее задание звучит очень буднично — базу так базу. Но что значит скрытая база в глубине лесного массива?

А это значит, что должен быть построен подземный блиндаж либо на проф языке разведчиков «схрон», в каком сумеют жить, готовиться и уходить на задание диверсионные группы. Главное требование к нему — скрытность. Пройдет сторонний в метре от «схрона» и не увидит. Но как это сделать в действительности?

Куда девать 10-ки кубов вынутой земли и как ее маскировать? Где брать лес для строительства, ведь ясно что рядом его рубить нельзя? Как сделать неприметным вход и выход? Каким образом устроить трубу, чтоб не был виден дым?
Cотни вопросов, тыщи аспектов, от которых будет зависеть жизнь и выполнение задачки всем подразделением. Собственного рода высшая математика диверсионной работы.

С чего же начиналась эта высшая математика? С выбора места размещения «схрона». Пробовали рыть шурфы, чтоб найти состав грунта, его водоносность. Но ничего не вышло. Почва болотистая, шурфы мгновенно заполнялись водой, приходилось полагаться только на карту да на свой опыт.

Скоро избрали место. Оно оказалось очень удачным. Рядом проходило несколько старенькых, но заросших просек, понижение рельефа и два ручья с различных сторон.

По всем канонам диверсионной науки лес было надо рубить как можно далее от места строительства подземного блиндажа. Но рубить — это только начало дела. Скошенное дерево следовало не только лишь доставить к будущему «схрону», да и выкорчевать пенек, замаскировать место, где до этого высилась сосна либо ель.

Бревна были немалые — метров пятьшесть длиной, ну и ходить следовало по одной тропке. А что означает два 10-ка человек топают по одной тропинке? Через некоторое количество дней тропинка протоптана по колено. И ее следует замаскировать.
Что касается места расположения «схрона», то бойцы «Вымпела» заботливо сняли верхний слой земли совместно с деревьями и перенесли их в сторонку, до поры до времени. Когда были окончены работы, ели возвратили на свои места в первозданном виде.

Тяжкий, влажный, глинистый грунт таскали на плащпалатках, так как носилки, заготовленные заблаговременно, вышли из строя уже на последующий денек.

Нашлись и свои рационализаторы: парашютные лямки забрасывали на шейку, привязывали к ручкам импровизированных плащпалаточных носилок — и в путь. А путь не близок. Грунт таскали приблизительно за километр, сбрасывали в лесную речку.

Но скоро и там появилась неувязка. Грунт перевоплотился в искусственную дамбу и перегородил реку. Разлилось озеро. Пришлось делать другую дамбу и маскировать их. Таскали камни, старенькые бревна… Одна группа копала, таскала грунт, другая готовила маскировочные средства.

Вообщем маскировка доставляла много морок. Простая, казалось бы, вещь — скошенные ветки деревьев. В обыкновенном положении — развел костер, и неувязка решена. Тут же все поиному. Деньком жечь костры нельзя — дым виден на многие километры. Жгли ночкой.

Но ночкой виден огнь костра. Приходилось прятать его при помощи плащпалаток.

Когда вытащили грунт, сделали заберковку стенок, накат на пол, на крышу. Постелили пленку, утрамбовали слой глины, засыпали песком и только позже — землей. В слой земли высадили около сотки деревьев, площадку замаскировали.

Вывели основной и запасной выходы. Длительно мучились, как сделать и замаскировать крышку над выходом. Сделали. На крышке укрепили гумус, ветки.
Запасной выход вывели под уклон, в ельничек. Даже если будет найден запасной колодец, основной — вне угрозы.

Подготовили «вымпеловцы» и неверный «схрон». Вырыли колодец, как бы конкретно тут проводились работы, что именуется, немного наследили. Протоптали тропку, в особенности не маскируя. Неверный «схрон» устроили в отрыве от основной базы и вынесли его километра на полтора–два вперед. Словом, к назначенному времени все подземные и наземные работы были завершены.

Предстояла строгая инспекторская проверка самим начальником управления «С» генералом Юрием Ивановичем Дроздовым.
О том, как она прошла, ведает конкретный участник учений, один из строителей подземного блиндажа Павел Кочкин.

«Мы "пахали" две недели. Вспоминаю сейчас и думаю, все, что было изготовлено, — выше человечьих сил. Если это перенести в сегодняшнее время, никто не усвоит — за что пахали? Было надо и делали.

Не задумывались о деньгах, о заработной плате. Комары, холодно. Умывались в луже. Но дело сделали.
Место встречи с проверяющим согласовали радиограммой, указали четкие координаты. Дроздов прихватил с собой к тому же наших комитетских «киношников». В общем, «киношники» сломались первыми.

Управление мы повстречали, привели.
1-ое, что спросили: «Где "схрон"?» Да вот, дескать, в этом районе. Ага, опытным взором все схвачено — вот крышка. Желали открыть, мы приостановили: не нужно. Почему?

Взяли веревку, привязали к крышке, дернули, а там у нас взрывпакеты, сигнальные мины. Устроили фейерверк.
Что ж, хорошо. А где основной «схрон»? Повели. Здесь уж начальство изумилось: где тропы? Следов нет.

Привели. Молвят, демонстрировать не нужно, сами найдем. Подключилась группа поддержки из наших ребят. Два раза проходили мимо базы, о чем сказал наш наблюдающий по рации.

Проявили: вот наблюдающий, два раза вы могли попасть под контроль и быть уничтоженными, а группа в блиндаже предупреждена.

Хорошо. Они продолжают шарить. Народу много. Облазили все вокруг. Сдались.
Проявили крышку. Начальство гласит, ну и что, если на данный момент бросаем гранату, и всем в «схроне» конец. Кидайте, а желаете зайдем, поначалу поглядим.

Спустились вниз, а там противогранатный щит и дверь. Хорошо. Оценили и внутреннюю отделку блиндажа. Спрашивают: как уход вашей группы будет организован? И здесь же ставится задачка. Ставится очень агрессивно: все должны зайти через основной вход и уйти.

Так мы и сделали. Вошли, закрыли лючок, дверь и ушли запасным ходом в ельничек. По радио докладываем, дескать, никого нет, входите. Они спустились, нашли «запаску» и за нами следом. Незначительно прошли и уперлись в стенку. Мы сделали повороты на случай преследования, чтоб директория не простреливалась. Что ж, разобрались и проверяющие, вышли в низинку, в ельник. Взглянули: из запасного основной вход не просматривается. Хорошо сработано. Все условия отхода соблюдены.

Появился вопрос, куда девали землю? Пришлось показать наши искусственные дамбы. На том, фактически, и закончились учения. Одарили нас грамотами председателя КГБ.

Это были очень показательные, запоминающиеся учения, но далековато не единичные. Просто, одни из немногих.

Бывало, когда «брали» гарнизоны ПВО. Незамеченными приходили, незамеченными уходили. В один прекрасный момент, правда, решили лампу от аппаратной унести как свидетельство собственного пребывания. Аппаратная оказалась действующая, на боевом дежурстве, а лампа очень дорогая, золотая.

Лампы эти из золота охраняли как зеницу ока часовые с боевыми патронами. Кстати, их никто не предупреждал. Так что при обнаружении была ровная угроза и жизни, и здоровью. Но это при обнаружении. Такового, к счастью, не случилось.

Сейчас многие из их задаются вопросом. Что это было тогда? Ведь можно было на кубометр меньше земли вынуть, на метр мельче вырыть? Нет, нельзя. О таком в ту пору и поразмыслить нельзя было. Ибо без больших слов: делали они не себе – для Родины делали, для Отечества. И делали по-настоящему.

««Вымпел» – диверсанты России»

Создатель: полковник Миша Болтунов — писатель, журналист, главный редактор центрального журнальчика Минобороны.

«ЛЕСНЫЕ ЛЮДИ» – СПЕЦПОДРАЗДЕЛЕНИЕ ГРУППА «ВЫМПЕЛ» [УПРАВЛЕНИЕ В ФСБ
«ЛЕСНЫЕ ЛЮДИ» – СПЕЦПОДРАЗДЕЛЕНИЕ ГРУППА «ВЫМПЕЛ» [УПРАВЛЕНИЕ В ФСБ
«ЛЕСНЫЕ ЛЮДИ» – СПЕЦПОДРАЗДЕЛЕНИЕ ГРУППА «ВЫМПЕЛ» [УПРАВЛЕНИЕ В ФСБ
Никита Темнозорь

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 36 | 0,569 сек. | 8.83 МБ