АКТИВНАЯ ЗАЩИТА ИЛИ ОПТИКО-ЭЛЕКТРОННОЕ ПОДАВЛЕНИЕ?

АКТИВНАЯ ЗАЩИТА ИЛИ ОПТИКО-ЭЛЕКТРОННОЕ ПОДАВЛЕНИЕ?

В последнее время в различных СМИ и интернет-изданиях уделяется повышенное внимание комплексам активной защиты (КАЗ). Всплеск такого интереса не случаен. Можно предположить, что он связан во многом с рекламой израильтян, разработавших якобы неуязвимую для ПТУРов и РПГ систему активной защиты танка «Трофи». И наши высокие начальники, забыв о том, что именно в Советском Союзе был создан первый КАЗ «Дрозд» начали дружно восклицать, что вот она – панацея от всех бед. Но никто так и не задумался, а почему тот же «Дрозд» не стал массовым?

Очевидным является тот факт, что применение КАЗ как на танках, так и на БМП практически исключает их тесное взаимодействие со спешенными мотострелками, которые, будучи в здравом уме, вряд ли полезут под свой собственный «осколочный щит». И это настолько существенный недостаток КАЗ, что реальных путей его устранения даже теоретически не предвидится в обозримом будущем. Как правило, гордый и одинокий танк имеет совершенно другое предназначение – только в качестве памятника. Пожалуй, небольшим исключением является вообще-то абсурдное использование единичных танков в составе антитеррористических групп, как это принято в Израиле и в последнее время у нас, на Северном Кавказе. Впрочем, даже в этом случае бойцы «Альфы», «Вымпела» или любой другой спецгруппы вряд ли скажут танкистам спасибо за то, что прикрывая собственное изделие от РПГ террориста, они поставят под угрозу еще и жизнь своих бойцов, не успевших укрыться от потока осколков, образующегося в результате действия КАЗ.

Одновременно надо помнить, что КАЗ достаточно ограничен по возможностям совместимости радиолокационных каналов (до батальона бронетанковой техники (БТТ) еще можно как-то оснастить, а как же остальные?). Затраты на установку КАЗ также весьма немалые. Как комплектовать войска таким средством, далеко не очевидно. И кому в войсках достанется это «счастье»? Сколько опасных проблем в вопросах совместимости принесет эксплуатация этих комплексов при тесной компоновке военных городков бригад и дивизий, ограниченных директрис в мирное время?

Не хочется даже обсуждать здесь вопросы защищенности приемников РЛС КАЗ от средств РЭБ. На современном уровне развития техники грамотному противнику не составит большого труда организовать имитацию подлета атакующего снаряда.

Значительно большее распространение получили оптико-электронные средства противодействия. Они и легче (например, КАЗ «Трофи» для танка весит 771 кг, а в облегченном варианте для БТР/БМП – 454 кг; наша «Арена» и того больше – более тонны; для сравнения: комплекс оптико-электронного подавления (КОЭП) «Штора» – всего 350 кг), и безопаснее для сопровождающей пехоты.

Здесь вообще уместно обратиться к истории. В апреле 1945 г. для ослепления наводчиков противника советские войска тоже использовали, так сказать, КОЭП, состоявший из 143 зенитных прожекторов. Эффективность их применения оспаривается некоторыми специалистами, но очевидно, что целится в малоразмерную цель, которой представляется танк на дистанциях более 500 м, сложно, если в зрачок попадает мощный световой поток. К тому же удалось вывести из строя инфракрасные наблюдательные приборы и прицелы немцев. Кстати, приборы ночного видения на базе электронно-оптических преобразователей до сих пор уязвимы от попадания света.

Удивительно то, что успех берлинской операции с применением световых помех не получил развития в послевоенные годы, Между тем, опытные войсковые учения 1970-х гг. показали, что в связи с бурным развитием противотанковых средств уже не обеспечивается гарантированный успех прорыва даже при превосходстве в танках 6:1. С этого момента Управление начальника танковых войск (ГБТУ МО) искало любые пути предотвратить потери танков в наступательном бою.

При этом ни одно из главных заказывающих управлений Министерства обороны не заинтересовалось разработкой дистанционной системы постановки дымовой завесы на объектах БТТ, а точнее, они наотрез отказались от предложений НТК ГБТУ. С величайшим трудом удалось отработать и принять на вооружение систему постановки дымовых завес «Туча». Но это не решало полностью вопроса защиты танков в наступательном бою: дальность постановки дымовой завесы (требовалась 500 м), да и время ее постановки не полностью удовлетворяли заказчика. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.

Надо заметить, что к этому времени в системе предприятий с ВП МО подчинения ГРАУ был получен колоссальный задел по созданию снарядов ослепительного воздействия. В частности, предприятием «Астрофизика» в ходе работ по источникам лазерной накачки изучался вариант на основе ксенона, с превосходными возможностями использования в интересах танковой артиллерии и вооружения боевых машин пехоты.

Суть его заключалось в том, в снаряд мог быть помещен баллончик с ксеноном под давлением около 70 атмосфер с подрываемым узким выходным отверстием на заданной дальности. Вышедший из баллончика ксенон образовывал удивительное светящееся облако диаметром около 1 м. В течение небольшого срока существования его спектральный состав перекрывал весь видимый диапазон. Кроме того, это световое облако, в отличие от любых других облаков на основе пиротехнических средств, прозрачно в любых направлениях и не образует вторичных отходов после прекращении излучения.

Имея почти восьмилетний опыт наводчика-оператора, я представлял, насколько эффективным является воздействие на наблюдательные приборы и прицельные приспособления противника. При этом самым уязвимым звеном является такой сложный и высокоэффективных прибор, как человеческий глаз.

В задней части глаза, где зрительная ось пересекает сетчатку, имеется углубление – фовеа, обильно населенная колбочками, отвечающими за зрение при дневном освещении. Эта центральная ямка, или центральное углубление, находится в центре желтого пятна сетчатой оболочки глазного яблока. Желтое пятно – место наибольшей остроты зрения в сетчатке глаза человека – расположено против зрачка. Оно весьма уязвимо к воздействию точечных источников света, при этом глаз видит всю окружающую обстановку и не замечает появления временного слепого пятна, как и не видит своего родного.

При моем участии была проведена небольшая экспериментальная работа (с привлечением наводчиков-добровольцев) по воздействию на зрение лазерного излучения. В начале 1970-х гг. с использованием простейшего газового лазера было установлено, что временное ослепление желтого пятна приводит к потере цели при разовой засветке от нескольких секунд до нескольких минут без потери видения всей окружающей обстановки в поле зрения прицела.

Интересным является то обстоятельство, что при смещении изображения цели с ЦМ (центральной марки) прицела (желтого пятна) оно становится видимым с худшим разрешением, однако при попытке прицеливания цель попросту на ЦМ исчезает.

Понимая, какой задел промышленность уже имела в области развития лазерных излучателей к началу 1980-х гг., я доказывал необходимость внедрения системы постановки световой помехи прицелам противника на каждом объекте БТТ – так, как мы реализовали наступательную дымовую завесу «Туча».

Я неоднократно выступал на конференциях института и совещаниях Миноборонпрома с предложениями о реализации светового противодействия. Наконец, мне удалось достучаться до руководства МОП. Дело взял в свои руки заместитель министра В.И. Курушин, осознав всю ожидаемую эффективность этой работы. Собрав практически всех лазерщиков, он на них даже кричал, но заставить заниматься этой темой не смог. Объяснение тому было простое – возможности лазеров казались безграничными, разработчики мечтали крушить ими все на свете. Это обещало премии, дополнительные ассигнования на развитие, госнаграды…

При этом наше предложение, направленное на временное воздействие на желтое пятно оператора-наводчика с целью срыва прицеливания, никак не противоречило Протоколу 4 (Протокол об ослепляющем лазерном оружии) Женевской конвенции от 10 октября 1980 г. Стоит напомнить, что статья 1 этого Протокола запрещала применение лазерного оружия, «специально предназначенного для использования в боевых действиях исключительно или в том числе для того, чтобы причинить постоянную слепоту органам зрения человека, не использующего оптические приборы, т.е. незащищенным органам зрения или органам зрения, имеющим приспособления для корректировки зрения». Статья 3 того же документа выводила из запрещения лазерное оружие, применяемое для поражения оптических приборов. А Статья 4 точно определяла понятие «постоянной слепоты.

Увы, до развития систем постановки световых помех операторам-наводчикам дело так и не дошло.

Вместо этого отечественные разработчики вновь подняли на щит идею мощных лазерных приборов, направленных на ослепление противника. ОАО «Конструкторское бюро точного машиностроения им. А.Э. Нудельмана» на выставке в Абу-Даби в феврале 2013 г. вновь продемонстрировало свое изделие ПАПВ (переносной автоматический прибор визирования), которое представляет собой переносной лазерный прибор оптикоэлектронного противодействия. Как ПАПВ воздействует на невооруженный глаз – неясно. Неясно также, как этот прибор отвечает положениям ранее упомянутой Статье 1 Протокола 4.

Тем не менее, судя по публикациям в западной прессе, разработка комплексов оптико-электронного подавления, в том числе и приборов постановки световых помех, ведется усиленными темпами. Так, еще в начале 1990 г. в США на БРМ М3 «Брэдли» испытывали рабочий макет установки лазерной системы защиты «Стингрэй», предназначенной для ослепления и засветки приборов наблюдения и прицеливания противника.

В отличие от КАЗ, такая защита реалистична и эффективна. Остается ждать, пока об этом вспомнят в Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ и в отечественном Министерстве обороны.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 30 | 1,535 сек. | 8.77 МБ