Документ, подписанный Екатериной.

Документ, подписанный Екатериной.

Не так давно в жизни Академии художеств произошло поистине знаменательное событие: после долгих лет странствий в родные стены возвратился уникальный документ — парадный экземпляр первого Устава Академии 1764 года, собственноручно подписанный Екатериной II. С именем этой императрицы неразрывно связана вся история Академии художеств XVIII века. В самом начале ее царствования завершился так называемый “партикулярный” (неофициальный) период существования Академии и была юридически узаконена деятельность этого учреждения как высшего учебного заведения и одновременно административного центра, направляющего развитие художественной жизни России. В ознаменование новой исключительной роли Академии Екатерина всемилостивейше даровала ей Привилегию и Устав. Проект Устава был подготовлен еще первым куратором Академии И.И.Шуваловым в марте 1763 года, однако вскоре последовала его отставка, Шувалов был “уволен за границу без срока”, и на посту главы Академии его сменил И.И.Бецкой. Он-то и представил шуваловский проект на рассмотрение специальной комиссии.

Академия сразу же вошла в число любимых детищ Екатерины, недаром ее вновь назначенным президентом стал вельможа, близость которого к семье принцессы Ангальт-Цербстский была широко известна. Бецкой был весьма образованным человеком и прогрессивным общественным деятелем в области народного образования.

С незначительными поправками проект Устава был одобрен комиссией и подписан Екатериной 4 ноября 1764 года, а 11 ноября отпечатан в сенатской типографии для обнародования во всей “пространной” Российской империи. Богато же оформленный рукописный экземпляр документа предназначался для вечного хранения в Академии и демонстрации на ежегодных публичных собраниях. Впервые он был выставлен на всеобщее обозрение 7 июля 1765 года, в день торжественной инаугурации Академии, в “главной зале”, на столе, покрытом малиновым бархатом. На том же столе были разложены печатные экземпляры текста Устава на русском и французском языках, предназначенные для чтения всеми желающими, кто мог свободно посещать Академию в течение восьми дней после инаугурации. Такие же экземпляры были затем разосланы “наиболее знатным особам”. Кроме того, ко дню инаугурации Привилегия и Устав были изданы в виде книги, оформленной гравированным фронтисписом и виньетками и отпечатанной в сенатской типографии.

Если оба первых печатных издания Привилегии и Устава благополучно дожили до наших дней на полках академической библиотеки, то судьба рукописи оказалась весьма драматичной. На протяжении полутора веков в особом футляре, вложенном в ларец, она бережно хранилась в Академии до тех пор, пока предпринятая осенью 1917 года Временным правительством эвакуация из Петрограда художественных ценностей не затронула и академическое собрание. В начале октября в Москву были отправлены 103 ящика с экспонатами музея, в том числе и ларец с рукописью Привилегии и Устава. По прибытии на место эвакуированные произведения искусства были размещены на территории Большого Кремлевского дворца и Оружейной палаты. Очевидно, работавшая там в 1918-1923 годах специальная комиссия по отбору художественных ценностей оставила рукопись в Москве, во всяком случае, в ноябре 1922 года в Петроград вернулись только пустой футляр и ларец. Но и они не остались в Академии, поскольку академический музей был расформирован и сразу по возвращении часть экспонатов в нераспакованном виде передана в художественный отдел Русского музея. И только в январе 1940 года футляр и ларец окончательно возвратились в Академию, но, увы, уже без Привилегии и Устава.

Поисками утраченной рукописи занималось не одно поколение академических музейщиков, но их целенаправленные усилия ни к чему не привели. Как это часто бывает, помог счастливый случай — фраза, мельком оброненная в разговоре одним из московских искусствоведов. Оказалось, что рукопись все эти годы не покидала кремлевских стен — сначала она хранилась в Оружейной палате, потом в библиотеке музеев Московского Кремля. В результате взаимовыгодного межмузейного обмена бесценный документ в декабре 1991 года вернулся наконец к законному владельцу и отныне занимает почетное место в коллекции музея Академии художеств.

Рукопись Привилегии и Устава выполнена на пергаменте тушью, киноварью и золотом и украшена великолепными миниатюрами, орнаментальными рамками в смешанной технике темперы и гуаши. Она состоит из тринадцати листов размером 60×45 см. Каждая из двух частей документа подписана Екатериной II и вице-канцлером А.М.Голицыным.

Имя автора оформления рукописи стало известно благодаря публикации “Записок об изящных искусствах в России” историка XVIII века Якоба Штелина. Им оказался Гавриил Козлов — талантливый живописец, мастер декоративного и прикладного искусства, один из первых русских педагогов Академии, возглавивший после смерти А.П.Лосенко исторический класс. Это была не первая его работа подобного рода. Еще в 1762 году Козлов подготовил рисунки для дипломов почетных членов Академии художеств. Архивные документы позволили установить имена и других художников, участвовавших в исполнении столь важного и срочного заказа. Это были рисовальный мастер Артиллерийского ведомства Федор Яковлев, представитель династии потомственных миниатюристов, мастер финифтяной живописи при Коллегии иностранных дел Михаил Лопов и ученик Кабинета Ее Императорского Величества Алексей Шерстнев. Для “поспешения” им с “великим рачением” помогали в работе ученики Академии — прославившийся впоследствии своими уникальными жанровыми сценами Иван Ерменев, Михаил Максимов, который занимался по классу театрально-декорационной и перспективной живописи, ученик “архитектурного художества” Иван Ветошников и Григорий Сребреницкий, позже преподававший в гравировальном классе.

Особой виртуозностью исполнения и отточенным композиционным мастерством отличается заглавный лист Привилегии. Три аллегорические фигуры — Минерва, Слава и женщина с жезлом и уздечкой, символизирующая власть, ограниченную разумом, — поддерживают круглый медальон с портретом Екатерины II — уменьшенной фрагментарной копией коронационного портрета императрицы кисти Ф.С.Рокотова, который теперь находится в Павловском дворце-музее. Здесь же представлены путти со щитами, на одном изображен двуглавый орел, на другом — розовый куст с надписью “Полезное”. На титульном листе Устава тоже расположился двуглавый орел, сидящий на двух скрещенных рогах изобилия, из них сыплются цветы и короны вперемешку с монетами, ниже надпись и натюрморт из атрибутов искусства. Все вместе это олицетворяет императорскую власть, покровительствующую “Академии трех знатнейших художеств”. Обе композиции свидетельствуют о глубоком знании автором символики. С редким разнообразием выполнен постраничный декор рукописи. Листы Привилегии украшены группами путти с атрибутами добродетелей и вариациями из лавровых венков и гирлянд. Виньетки Устава составлены из атрибутов искусств, книг и музыкальных инструментов, также перевитых лавровыми венками и гирляндами, причем художник нигде не повторяется.

Любопытно, что для оформления печатного издания Привилегии и Устава 1765 года Козлов не воспользовался готовыми композициями рукописного варианта, а создал совершенно новые рисунки. Они были награвированы опять-таки учениками Академии.

Текст документа выполнили на пергаменте не художники-живописцы, а специально приглашенные для этой цели подмастерья словорезного дела. Мастер золотошвейного дела Фридрих Фенбер изготовил глазетовый переплет с муаровыми форзацами, а серебряных дел мастер Андреас Томас — накладные украшения и фурнитуру для деревянного футляра в виде книги, обтянутого снаружи красным сафьяном, а изнутри — зеленым бархатом. Из Коллегии иностранных дел в Академию был прислан серебряный позолоченный ковчег для хранения в нем прикрепленного шнуром к документу оттиска государственной печати. К сожалению, ни переплет, ни ковчег с оттиском до нас не дошли. Позже, видимо уже в середине XIX века, для главной академической реликвии был изготовлен ларец красного дерева, отделанный бронзой. На крышке, обитой зеленым бархатом, помещена скульптурная группа — двуглавый орел, осеняющий своими крылами композицию из предметов, символизирующих живопись, скульптуру и архитектуру. Очевидно, тогда же была переделана и обивка футляра: снаружи -темно-зеленый сафьян с золотым тиснением, а изнутри — малиновый бархат. После ремонта парадных залов Академии по проекту архитектора А.И.Резанова ларец с Привилегией и Уставом в 1867 году был помещен в центральном конференц-зале, где проходили заседания академического совета.

В том же самом зале ларец и футляр находятся и сейчас. Они покоятся в специальной витрине, установленной здесь в 1982 году к 225-летнему юбилею Академии. Отныне в дни работы выставок, связанных с историей Академии или с показом ее обширных коллекций, к ним присоединяется и бесценная рукопись. И тогда многочисленные посетители, склоняясь над слегка пожелтевшими от времени листами, могут полюбоваться блестящими образцами русской миниатюрной живописи XVIII века и с волнением прочитать начертанные на пергаменте строки: “Дано в Санкт-Петербурге Ноября 4-го дня 1764 года государствования Нашего в третие лето. Екатерина”.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 30 | 1,492 сек. | 8.74 МБ