МУЗЫКАЛЬНЫЕ ВКУСЫ ЛЮДЕЙ ОЧЕНЬ НЕПОСТОЯННЫ, ПОЭТОМУ ПОРОЙ МУЗЫКА ЭТО ТА ЖЕ САМАЯ МОДА».

МУЗЫКАЛЬНЫЕ ВКУСЫ ЛЮДЕЙ ОЧЕНЬ НЕПОСТОЯННЫ, ПОЭТОМУ ПОРОЙ МУЗЫКА ЭТО ТА ЖЕ САМАЯ МОДА».

Когда компактная блондинка Виктория Хескет оказалась в наших руках, мы первым делом бросились к ее ногам — со стороны могло показаться, что мы ведем себя как экзальтированные фанаты электро диско, но на деле мы лишь проверяли, насколько псевдоним британки соответствует реальности. Скажем прямо, ждали меньшего — 35й размер не так уж уникален для пары женских конечностей, чтобы в их честь называть себя Little Boots. Заметив наше недоумение, Виктория немедленно подтвердила гуляющий по сети апокриф о том, что своим сценическим именем обязана вовсе не ногам, а римскому самодуру Калигуле, точнее, одноименному фильму Тинто Брасса, который поразил ее еще в юности. Прозвище античного императора как раз и значит на латыни «маленький сапог».

29летняя Хескет стала украшением секретной вечеринки Johnnie Walker Walk of Taste наряду с фронтменом группы Kindness Адамом Бейнбриджем. В Москву, где бывала уже четырежды, она привезла новый альбом Nocturnes. «Я решила — конец мейнстриму, хватит гнаться за коммерческим успехом. Вот и залучила в товарищи Энди Батлера из Hercules and Love Affair и Джеймса Форда из Simian Mobile Disco», — тараторит Виктория.

Вместе со звучанием изменился и имидж: «Я стала намного увереннее в себе, теперь все под контролем, и чужое мнение меня мало заботит. По крайней мере меня больше не сравнивают с Леди Гагой.

И на том спасибо».

В конце августа Little Boots планирует отгреметь на Ибице в амплуа диджея. Все же свободное между концертами время она занимается раскруткой собственного лейбла, сетует на то, что на альбоме Daft Punk совсем нет женщин, и сулит в ближайшем будущем мощные дуэты.

шотландцы переплюнули в одно мгновение. Другое дело, что вся конкуренция в случае Franz Ferdinand и впрямь была сугубо формальной: у них всегда была своя повестка дня, своя модель поведения и даже, как ни странно, свое звучание — много кого напоминавшее, но достаточно самобытное и щедрое на хиты, чтобы врезаться в память. Второй альбом Franz Ferdinand вышел вскоре после дебютного (награжденного Mercury Prize и премией NME) и был ничем его не хуже, но вместо того, чтобы и дальше ковать информационные поводы, пока не остыли журнальные обложки, шотландцы посвятили себя существенно более приятным и куда менее энергозатратным занятиям.

За последние годы они записались с Джейн Биркин (для трибьюта Ген сбуру), Марион Котийяр (для рекламы Dior) и Дебби Харри (для собственного ЕР), переиначили шлягеры Г вен Стефани и Бритни Спирс и взяли в привычку исполнять живьем Feel Love Донны Саммер. По ходу интенсивных мировых гастролей приобрел очертания и новый, первый за 4,5 года альбом Franz Ferdinand. Едва ли не все вошедшие в него десять песен уже звучали на концертах группы, и то, что среди них нет при этом ни второй Таке Me Out, ни новой Do You Want То, едва ли угрожает полузабытым шотландцам фанфарами и софитами. Right Thoughts, Right Words, Right Action будут ждать с ностальгией и верой в то, что именно на них мы в свое время поставили не зря.

ДЭВИД БРУКС «БОБО В РАЮ: ОТКУДА БЕРЕТСЯ НОВАЯ ЭЛИТА» М., Ad Marginem Press

ДЭВИД

• Нонфикшн американского журналиста Дэвида Брукса о возникновении нового социального класса (богемной буржуазии, или бобо, известной у нас как хипстеры)выходит тут более чем с десятилетним опозданием зато за пропущенное время этот класс сформировался в России. Речь о творческой образованной интеллигенции, которая, зарабатывая не меньше банкиров, одновременно стремится и изощренно потреблять, и не предавать идеалов. Грань между интеллектуальной и финансовой элитой стирается — сразу и не отличить потягивающего капучино финансиста от глотающего на ходу эспрессо художника. Описывая бобо изнутри, Брукс испытывает к новому классу смешанные чувства. С одной стороны, «там, где появляется образованная элита, жизнь становится интереснее и разнообразнее, а нравы — мягче». С другой он постоянно повторяет, что ценой этого благополучия стала поверхностность.

ДЖЕННИФЕР ИГАН «ВРЕМЯ СМЕЕТСЯ ПОСЛЕДНИМ»

М., Corpus

• Роман, получивший в 2011 году Пулитцеровскую премию, рассказывает об ушедшей молодости выдуманных ветеранов панк-рока. Вроде книга о старости, но на смену утраченным иллюзиям приходит новое поколение, призванное, по мысли Иган, исправить ошибки прошлого.

• Для хипстероватой богемы Аллен кумир, хотя бы потому, что процессы, которые Брукс относит к 90м, у Аллена случились в 70е: белая протестантская элита размывается еврейской интеллигенцией, богатое и творческое становятся синонимами, карта мира складывается из адресов нью-йоркских кофеен.

• Первый том похождений героя, генетически связанного с Сашей Савельевым из «Похороните меня за плинтусом».

Из удушливых бабушкиных объятий он попадает в лихие 90е, где мечется между статусом православного музыканта и весельчака искусителя из МГИМО. Пришедшие вскоре бобо такой ерундой, как нравственный выбор, уже не мучились.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 30 | 1,009 сек. | 8.73 МБ