НА ВЗЛЕТЕ

НА ВЗЛЕТЕ

Как же работать и жить после The Beatles? Именно эта проблема стояла перед Полом Маккартни

В своем интервью легендарный Макка поведает о взлете Wings: от скромного начала до мощнейшего тура Wings Over America.

Вторник, 24 июня 1976 года, Бенедикт Каньон, Калифорния. Пол Маккартни устраивает роскошное празднество в особняке (владельцем которого прежде был знаменитый голливудский актер немого кино Гарольд Ллойд), чтобы отметить завершение американской части мирового турне группы Wings. Успех был необычайный: благодаря этим гастролям команда заработала значительно больше, чем другие музыканты. За день до праздника Wings с триумфом принимали в Los Angeles Forum. Записи с этого концерта станут основой тройного альбома Wings Over America.

Вечеринка обошлась в 75 ООО долларов. В список приглашенных попали новый приятель Пола Род Стюарт, Дэвид Кэссиди, актеры Джек Николсон и Тони Кёртис, а также все участники Beach Boys за исключением героя Маккартни Брайана Уилсона, который потихоньку сходит с ума в Бель-Эйр.

В приглашениях было написано ≪Приходить во всем белом≫. Вскоре становится понятно, почему: труппа гавайских уличных художников с аэрозольными пистолетами в руках разукрашивает гостей синей и красной красками. В самом конце Маккартни просит речь. ≪ После The Beatles [ восторженные возгласы] можно было подумай, что для меня было бы невозможно заниматься чем-то другим [еще более восторженные возгласы]. По крайней мере, я сам так думал… [бормотание: „Нет, нет“]. Это турне убедило меня, то есть, я хочу сказать, нас (потому что мы группа), и, я думаю, оно также убедило и зрителей [все более шумные возгласы восторга]. Это не просто развлечение [крики и радостные завывания]… это будет настоящая группа!≫

И, в то время как собравшиеся знаменитости рвутся вперед, чтобы пожать ему руку, Макка выкрикивает: ≪Мы еще вернемся!≫

Сегодня Маккартни поет ту же песню. ≪Это было потрясающе интересное время, и гастроли Wings Over America стали кульминацией долгой и тяжелой работы. Когда я вспоминаю эту эпоху, она мне представляется очень счастливой. Мы прошли тяжелый путь. И вот в 1976 году мы оказались в Америке, и все стало получаться. Мы должны были убедиться, что способны подняться на высокий уровень, и Америка стала для нас этим уровнем. Нам нужно было покорить ее≫.

Необходимость оправдаться, как это сделал Маккартни тем жарким летним вечером, становится вполне объяснимой, если вспомнить, какие против него выдвигались обвинения. Его считали негодяем, который нес ответственность за распад The Beatles, поскольку именно по его иску группа оказалась в суде, и именно он выиграл процесс. Он был женат на очаровательной Линде, которую, как и Иоко Оно, изображали злым гением группы те, кто отказывался принимать тот факт, что 60-е подошли к концу. Плюс ко всему этому: он отказывался даже говорить о воссоединении. «Шантажом не заставить меня вернуться», — сказал он.

Он выпустил несколько пластинок: два сольных альбома, McCartney and Ram (автором последнего он стал на пару с Линдой), и первые пробы пера с Wings Wild Life и Red Rose Speedway. Все они были проданы большими тиражами, но пресса высмеивала их, а бывшие товарищи по группе отзывались презрительно. Особенно отличился Джон Леннон, который в язвительной композиции Нога Do You Sleep? заявлял: ≪Звуки, которые ты создаешь, для меня ширпотреб≫. Именно в этот период разлад между двумя музыкантами принял катастрофические пропорции. Поклонники Beatles были в шоке: как вы могли так поступить с нами, мерзавцы?

Да и история Wings вовсе не такая безупречно счастливая сказка, как можно было бы ожидать от такого спокойного парня с хорошими манерами. После того, как Маккартни распяли в музыкальной прессе, в январе 1971 года Пол и Линда отправились в Нью-Йорк, чтобы устроить прослушивания музыкантов для новой группы. Кастинг проходил на чердаке дома на 45-й улице. Первым был нанят 21-летний сессионный гитарист Дэвид Спиноза, которого рекомендовала Линда. Через два дня Пол арендовал подвал в Бронксе и там нанял ударника Дэнни Сайвелла. Сайвелл так вспоминает это утро: «Самые лучшие барабанщики Нью-Йорка сидели в нервном ожидании. А я не волновался. Для меня это была только возможность найти работу. А то, что я буду играть перед бывшим участником Beatles, меня не волновало. Я сыграл.

Я продемонстрировал Полу свою игру в стиле Ринго, — смеется он. — Крепкий ведущий барабан, немного фанковой игры на ободке и много тамтамов. Пол улыбнулся и сказал мне: „Ты принят". Он не присоединялся ко мне, у него даже не было с собой гитары. Но ему понравилось мое отношение. Остальные парни были просто в ужасе от того, что их пригласили на прослушивание. Но не я. Я просто сел и сыграл так же, как и тысячи раз прежде. Я всегда говорю: „Если ты не можешь сдвинуться с места для себя, ты никогда не сдвинешься с места для других". В Поле было нечто особенное. Я знал, что он ищет нечто большее, чем просто ударника. Ему нужен был человек с характером, кто-то, с кем он мог бы моментально поладить≫.

Маккартни вспоминает об этом с меньшей серьезностью. ≪Мы обнаружили Дэнни лежащим на матрасе, как герой Полуночного ковбоя. Люди просто проходили мимо него. Мы решили, что не стоит этого делать, и подобрали его. Мы посадили его за ударную установку, и он оказался неплох≫.

10 января началась работа над Ram, в которой приняли участие Сайвелл, Спиноза, гитарист Хью Маккрекен и супруги Маккартни. Все они работали по 16 часов в сутки и насочиняли дюжины песен. Позже Леннон воспринял две из них — Too Many People и Dear Boy — как личные оскорбления. Джордж Харрисон и Ринго Старр также обиделись на песню 3 Legs, содержавшую намеки, что без Маккартни остальные музыканты не могут ничего сыграть. Вообще-то тексты казались довольно мягкими, но только не оскорбленной стороне.

12 марта решением Верховного суда было официально завершено существование The Beades. Джон, Джордж и Ринго покинули здание суда (Пола там не было, он находился на своей ферме в Алгершире) и потребовали, чтобы шофер Леннона Лес Энтони отвез их к дому Маккартни по адресу Кавендиш-авеню, 7. Приехав на место, Леннон перелезает через стену, открывает ворота изнутри, выхватывает из багажника своего Мерседеса два кирпича и швыряет их в окна нижнего этажа, а Ринго и Джордж поддерживают его выкриками. Домоправительница Маккартни вызвала полицию, но никаких обвинений предъявлено не было. Джон, Джордж и Ринго вернулись в штаб-квартиру Apple, где их дожидались журналисты, которые никак не ожидали застать музыкантов в таком истерически веселом расположении духа.

Когда Ram увидел свет, его встретили прохладный прием в Британии и насмешки большинства американских критиков. Сайвелл, который к тому времени жил в поместье Пола High Park Farm со своей женой Моник, до сих пор не понимает, почему так случилось. ≪Эти критики были неправы. Ram был не просто хороший альбом, это была великая пластинка. Я не имею в виду, что работать над ним было здорово (хотя это и так), но его так приятно слушать. Это, возможно, та вещь, созданием которой я больше всего горжусь в своей жизни≫.

Неприязнь Джона Леннона лишь усилилась, когда он увидел фотографию на оборотной стороне обложки, где совокуплялись два жука. Работая над Imagine, Леннон припомнил все эти обиды, когда бранился в тексте замечательной композиции How Do You Sleep?, ставшей еще одним клинком в сердце страдающих фанатов Великолепной четверки. Хорошо еще, что им не довелось услышать оригинал, который содержал следующие строки: ≪Единственное, что ты написал, это Yesterday/Да и ее ты, наверное, спер≫. В другом месте Леннон кричал: ≪Скажи мне, как ты спишъ, сука?≫. Эти строки, конечно, были того же уровня, что и так и не увидевшая свет пародийная Little Queenie, представлявшая собой исполненную антисемитизма насмешку над Брайаном Эпштейном и его матерью. Менеджер Аллен Клейн настаивает, что все негативные высказывания были удалены из песен, и предполагает, что строка ≪С тех пор как ты, ушел, ты стал прошлым днем≫ представляет собой отсылку к синглу Пола и Линды Another Day. Эта песня, которую Сайвелл описывает как ≪Eleanor Rigby, действие которой происходит в Нью-Йорке≫, была отвергнута во время работы участников The Beatles над альбомом Let It Be. То же самое случилось и с еще одним треком с альбома Ram — Back Seat O f My Car.

Следующим важным эпизодом в истории Wings стал звонок Маккартни своему старому приятелю Дэнни Лейну, бывшему фронтмену Moody Blues, работавшему над своим сольным альбомом после того, как его группа Balls не смогла покорить мир за пределами Бирмингема. ≪Я просто позвонил ему и спросил: „Чем ты занимаешься?» — вспоминает Маккартни. — Дэнни сказал: „Ничем", и тогда я ответил: „Отлично, тогда приезжай!" ≫ В июле 1971 года оперившаяся группа Wings начинает работать в Лондоне и Шотландии, а Пол объявляет о своей новой группе: ≪Это квартет, но мы еще не придумали себе название≫.

Через несколько недель у четы Маккартни родился второй ребенок — Стелла. Из-за проблем при родах Линде пришлось сделать кесарево сечение. Пока Пол бродил по коридорам больницы Королевского колледжа, у него случилось ≪озарение≫ из серии ≪мне явилась Дева Мария≫. ≪На мне был мой зеленый передник, я молился, как сумасшедший, — вспоминает он, — и мне в голову пришло название Wings ≫. Ну, и слава Богу, поскольку за день до этого он звонил знакомым с сообщением: ≪ Новая группа будет называться Turpentine [скипидар]≫.

Первый альбом Wings, часто ругаемый, но, между тем, довольно неплохой Wild Life вышел в декабре 1971 года, но его продажи были отнюдь не на высоте. Знающих людей заинтриговала песня Dear Friend, в которой Макка попытался лить бальзам на незажившие раны. Перед рождеством он даже полетел в Нью-Йорк, где теперь обитала чета Леннонов, и оба музыканта договорились, что перестанут выносить сор из избы. Встреча была скорее прохладной, чем дружеской, но оливковая ветвь мира была протянута и принята. Сегодня Пол говорит: ≪Я написал Dear Friend из-за ситуации с Джоном. Мне немного не хватало Джона. Я хотел сказать: „Давай просто выпьем по бокалу вина и забудем обо всем”. Это, безусловно, примирительная песня≫.

К началу нового 1972 года 29-летний Маккартни жаждал снова выйти на сцену. По иронии судьбы, он был единственным битлом, который не выступал на сцене с 1966 года. Участники Wings стали усердно репетировать в клубе Scotch O f St James. В составе коллектива уже числились два Дэнни, но Пол все еще не был уверен, что группа сможет нормально функционировать, поскольку, если он сам будет играть на фортепиано, а Лейн — на бас-гитаре, начинало явно не хватать лид-гитариста. Среди прочих кандидатов рассматривался и ирландский гитарист Генри Маккаллох. И, поскольку Линда была большой поклонницей его работы в Grease Band, общительный и пьющий гитарист стал следующим участником коллектива.

≪Мне позвонили и пригласили поиграть с группой, и Пол предложил мне присоединиться уже после первой репетиции, — рассказывал Генри. — Мы играли рок-н-ролл. А я неплохой рок-н-ролльный гитарист». Он был полон надежд: «Я буду записывать кое-какой вокал и надеюсь, что мне удастся написать несколько песен». Продолжай мечтать, приятель.

Позднее Маккаллох изменил свои показания. ≪Дэнни Лейн много общался с Grease Band, он сказал мне: „Маккартни ищет гитариста. Он интересуется, не хочешь ли ты прийти сыграть с группой". Да без проблем! Мы сыграли Long Tall Sally и Lucille. Это не было прослушивание. Их интересовало, не принимаю ли я тяжелые наркотики≫.

≪Через несколько дней мы были на сцене Института современного искусства, и Пол пригласил меня присоединиться к группе. Кто бы от такого отказался? Он хотел вернуться к истокам, путешествовать в старом фургоне с собаками и детьми≫.

Прежде чем участники Wings отправились в свое знаменитое ≪анонимное≫ турне по университетам, Маккартни привел критиков в замешательство, выпустив сингл Give Ireland Back То The Irish, который был его ответом на события 30 января, известные как ≪Кровавое воскресение≫. Во время интервью с нью-йоркской радиостанцией KHJ Макка настолько увлекся, что его речь оказалась просто-таки усеяна ненормативной лексикой, и радиостанции пришлось редактировать это выступление, чтобы его можно было выпустить в эфир.

≪Моя семья родом из Ирландии, — вспоминает Маккартни. — Мои родители были ирландцами. Половина Ливерпуля родом из Ирландии. Это был просто шок. Казалось, мы сражаемся с собой. Все это демонстрировалось в новостях≫.

Маккаллох, который родился и вырос в Портстюарте, сильно нервничал из-за этого сингла. И, как оказалось, не без оснований, поскольку несколько месяцев спустя в Лондондерри, из-за высказанных в песне мыслей, было совершено нападение на его брата. ≪Нельзя просто держаться в стороне [от политики]. Я не собираюсь связывать каждое свое действие с политикой, но я думаю, что британское правительство преступило определенную черту и показало себя более репрессивным режимом, чем мы могли бы подумать».

Боссы EMI были просто в ярости. Глава компании сэр Джозеф Локвуд поначалу отказался выпустить трек. Би-Би-Си, Управление независимого телевидения и радио Люксембург запретили ее. Диджею Алану Фриману в чарт-шоу Pick Of The Pops пришлось представлять композицию, как «запись группы Wings».

Восьмого февраля пятеро музыкантов отправились в турне в сопровождении жен, детей, подруг и собак. Все они размещались в фургоне или грузовичке. Запах марихуаны, доносящийся из окон машин, и потрепанный вид музыкантов делали их похожими на персонажей комикса Fabulous Furry Freak Brothers.

«Эти университетские гастроли были просто потрясающими, — говорит Сайвелл. — Пол сидел за рулем фургона. За нами на маленьком грузовичке ехали двое роуди со всем оборудованием. Впереди ехал тур-менеджер Тревор Джонс, который искал университет, в котором мы могли бы выступить. Мы находили какой-нибудь маленький отельчик, ночлег и завтрак, потом вечером выступали. Это было потрясающее время. Во-первых, было очень смешно видеть реакцию ребят, когда Маккартни высовывал голову из окна. По завершении концерта мы делили деньги, и это было очень весело. Все было так естественно. Все отлично ладили друг с другом. Пол был таким же участником группы, как и все остальные. Мы звали его Джимми Мак, я был Большим Дэнни, Лейн — Маленьким Дэнни, а Линду все называли миссис Мак. А Генри был просто Генри. Его появление нам было нужно, потому что он играл потрясающие соло. Ах да, и мы ели много фиш-энд-чипс — жареной картошки с рыбой».

Сегодня Маккартни вспоминает о том времени с большой теплотой. «Это была наша версия тура Magical Mystery. Все дело было в том, что мы решили начать с белого листа и постараться построить группу, как это делали все. Все обычно начинается с маленьких концертов, когда участники только-только стараются узнать друг друга. Конечно, поскольку это были мы, то делалось все самым безумным способом. Все нормальные люди бронировали бы отели и заранее договаривались бы о концертах, но только не мы. Мы не хотели этим заниматься. Мы просто взяли фургон. В этом было нечто романтическое. Мы выезжали на дорогу и останавливались, если видели место, которое нам нравилось. Мы видели на указателе название Эшби-де-ла-зуш. Ладно, думали мы, звучит экзотично и романтично. Именно так мы и оказались в университете Ноттингема. Все это давало нам ощущение свободы. Это было началом эволюции Wings≫.

Первое из последовавших одиннадцати выступлений было вполне характерным для этого тура. Билеты стоили 50 пенсов. Доход делился между Студенческим союзом и группой. ≪ Это привело меня в замешательство, — вспоминал Макка. — Я не видел денег, по крайней мере, лет десять. Участники The Beatles никогда не имели дела с деньгами. После выступления мы бродили по Ноттингему, побрякивая 30 фунтами мелочью в наших карманах≫.

Впрочем, без проблем во время этого маленького тура не обошлось, поскольку у Линды начались припадки хронической боязни сцены. Это неудивительно, учитывая полное отсутствие у нее опыта. ≪Пол убедил меня, — сказала она. — В его устах все выглядело так заманчиво, что я решилась попытаться. Многие бормотали, что я не была настоящим музыкантом, но прежде мне говорили, что я не настоящий фотограф».

Парализованная страхом Линда так и не смогла убедить некоторых, что достойна стоять на одной сцене с великими людьми, особенно со своим мужем. « Иногда она просто не могла заставить себя дотронуться до клавиш», —признавал Пол.

«Мне было ее жаль, —говорит Сайвелл. —Она нередко принималась рыдать и говорила: „Дэнни, не думаю, что смогу I справиться с этим. Все ненавидят меня“. Но в ней было достаточно силы духа, потому что она все-таки сделала это. Да, согласен, она не была лучшей клавишницей в мире, но она вызывала у меня больше уважения, чем многие другие музыканты, с которыми мне доводилось работать. Она была потрясающей женщиной ≫.

Дэнни также отмечает: ≪ Когда Пол находился в депрессии после распада The Beatles, именно Линда сказала ему: „Ты потрясающий автор песен, так что соберись". Пол с легкостью мог бы удалиться на покой на своей ферме и разводить там овец, попивая скотч ≫.

Участники Wings начали записывать свой второй альбом, Red Rose Speedtvay, в Лос-Анджелесе в марте 1972 года, а летом группа отправилась в турне Wings Over Europe на открытом автобусе Routemaster. В Швеции Маккартни был арестован отрядом по борьбе с наркотиками, но ему удалось избежать тюрьмы, поскольку он рассказал полицейским, что они с Линдой употребляют только травку, а наркоту им прислал фанат, да и то не им, а Дэнни Сайвеллу и так далее. Невероятно, но шведские полицейские ему поверили.

В ноябре состоялся релиз еще одного сингла Wings Hi, Hi, Hi, и снова работа Маккартни пришлась не ко двору Би-Би-Си. ≪ Дело не в наркотиках, — сказал какой-то высокомерный чин из корпорации. — Все дело в строчке: „Я хочу, чтобы ты лежала в постели, хочу, чтобы ты была готова к моему пистолету, и делать, делать, делать это с тобой/Как кролик, я хочу заниматься этим всю ночь."≫ Макка объяснил, что эта его попытка создать песню в духе глэм-рока — ≪трехаккордный poк-н-poлл, который мы написали в Испании, чтобы сыграть что-нибудь не похожее на другие наши песни≫. ≪Я полагаю, что эта песня немного грязная. Если о сексе можно сказать, что он грязный и шаловливый. Когда я написал ее в Испании, я был настроен очень эмоционально».

Конец года оказался не слишком удачным, поскольку Полу предъявили обвинение в том, что на своих фермах High Park и Low Ranachan рядом с помидорами он выращивал коноплю. Он заплатил штраф в 100 фунтов и оказался персоной нон-грата в пяти странах. В марте 1973 года после судебного разбирательства он сказал журналистам в качестве оправдания: «Я против сильных наркотиков. Но я думаю, что опасность конопли не больше, чем алкоголя. Ее стоило бы легализовать для взрослых людей, как это произошло с гомосексуализмом».

К счастью для Пола, шериф был «милым стариканом», которого позабавили выкрики молоденьких девочек « Макку на свободу!», доносившиеся с галерки.

Перед рождеством Дэнни Лейн обещал фанатам: «Следующий год для Wings будет очень интересным! Должно произойти много замечательного!» И он не ошибся, в 1973 году много чего произошло.

К Полу обратились с просьбой написать заглавную песню для нового фильма о Джеймсе Бонде Live And Let Die. Вместе с продюсером Джорджем Мартином он оказался в студии AIR Studios, где они распотрошили демо-версию Wings (к большому неудовольствию остальных) и превратили ее в помпезную композицию в стиле бондианы, сделав ее, таким образом, легендарной. Потрясающее качество песни привело Джона Леннона в такую ярость, что он поклялся никогда больше не слушать альбомов Пола. Музыканты джемовали вместе в 1974 году во время «забытого уикенда» у Гарри Нильсона. Там Нильсон предложил Маккартни немного «ангельской пыли», и Леннон завопил: ≪Эй, вы все, тут Маккартни! Расступитесь! Дайте хоть раз услышать гармонию!»

А в стане Wings начались разногласия. Во время работы над Му Love, в которой было фирменное соло Маккаллоха, гитарист начал уставать от того, что его босс постоянно говорил ему, что нужно делать.

Маккартни признал, что был неправ. В конце концов. «Я вроде как написал соло, поскольку я всегда писал наши соло. И вот Генри подошел ко мне перед тем, как мы стали записывать дубль, и сказал: „Ты не против, если я попробую нечто другое?" Я ответил: „Эээ… ну, ладно". Передо мной стоял вопрос, поверить ли в этого парня. Он сыграл соло для My Love. Оно взялось просто из ниоткуда. И я подумал: „Великолепно". И таких моментов, когда чье-то умение или чутье шли вопреки моим желаниям, было очень много».

Ну, на самом деле, не так уж и много.

Еще одной проблемой стали деньги, или, вернее, их отсутствие. Участники Wings получали по 30 фунтов в неделю, что, в принципе, было вполне нормально, пока они прикидывались группой беспечных бродяг, остановившихся в гостевом доме миссис Макгонагл, но в реальном мире сумма уже не производила впечатления. Критически оценивая первые два тура, сегодня Маккартни говорит: «Было забавно, потому что, когда мы только начинали выступать по университетам, пресса узнавала обо всем только на следующий день, и тогда это была уже отнюдь не главная новость. В каком-то смысле это было неплохо, поскольку у нас была возможность учиться. Хотя для зрителей я был знаменитостью, поэтому ошибки всегда преувеличивались. Но то, что, несмотря на этот прорыв, в преддверие поездки в Европу (где на концерт приходили только самые верные фанаты) мы были почти неизвестны, а на наших концертах почти не было представителей прессы, очень нам помогло».

Маккаллох несколько иначе оценивает положение дел: «Это было необычно, не стану спорить, но в то же время было очень интересно и увлекательно, потому что это была моя первая поездка с ним, а то, что мы делили деньги после выступлений, означало, что я получал больше, чем когда стал полноправным участником группы.»

Приняв участие в первом турне Wings по Соединенному Королевству летом 1973 года, Сайвелл и Маккаллох вместе с остальными начали работу над альбомом Band On The Run в Шотландии, но, когда им сообщили, что запись будет проходить в студии EMI в Лагосе, они решили уйти. «Ни один из нас не хотел ехать в Африку, — говорит Сайвелл. — Да и если честно, с меня хватило. Я отработал свое и хотел вернуться в Нью-Йорк, чтобы поиграть джаз». Маккартни отреагировал на уход Дэнни с привычным для него энтузиазмом: «Отлично. Значит, я смогу сам играть на ударных».

Маккаллох был более прямолинеен. «Мы же заключали соглашение, что со временем нам будет позволено приносить свой материал, что мы станем частью настоящей группы, но этого так и не произошло. Я очень хорошо помню, как однажды мы поругались. Я хотел внести свою лепту: „Дай мне шанс, если ничего не получится, сделаем по-твоему". Мне казалось, что пришло время, когда он мог бы использовать идеи других музыкантов, чтобы ощущение „командного духа" закрепилось. Но постепенно все было утрачено: идея тура по университетам, фургон, веселье — все полетело к чертям".

Генри высказал и еще одно дельное соображение. Я отчаянно стремился продолжить дело не только ради группы, но и ради него. Я хотел, чтобы люди увидели, что он не такой сентиментальный нюня, что он очень смелый и энергичный, а это действительно так, просто это не всегда проявляется в песнях≫.

Выпущенный в формате трио альбом Band On The Run стал самым успешным диском Wings. К тому же, это самый любимый альбом Пола, хотя он отрицает, что на создание этого диска его вдохновило уличное ограбление, которое им с Линдой довелось пережить. ≪Когда мы вернулись домой из Лагоса, пережив несколько драм, некоторые говорили: „О, из всех этих неприятностей родился прекрасный альбом”. Мне эта теория не нравится. Мне неприятна мысль, что для того, чтобы создать нечто хорошее, нужно страдать и потеть≫.

≪Нам сказали не ходить поздно ночью по городу, но мы подумали: „Да, конечно". Мы же были хиппи! Считали себя бессмертными. Потребовалось некоторое время, чтобы до нас дошло. Оглядываясь назад, могу сказать, что эта ситуация кажется отчасти даже комичной. Должен признать, в ней немало глупости, но также чувствуется и преисполненная энтузиазма невинность!≫

Начало традиции было положено. Чем более успешной становилась группа Wings, тем чаще менялись в ней участники, за исключением всегда верного Лейна. Сайвелла сменил другой малоизвестный музыкант Джефф Бриттон, а из группы Stone The Crows пришел замечательный гитарист Джимми Маккаллох. Прежде Джимми работал также и в Thunderclap Newman. Когда он появлялся, атмосфера всегда накалялась. Фанатичный приверженец здорового образа жизни Бриттон терпеть его не мог, вернее сказать, его зависимость от тяжелых наркотиков. Кокаин и героин были популярны в музыкальном бизнесе, а Джимми с головой был погружен в него. Пол, впрочем, знал, что музыкант Джимми хороший. «Джимми был классным гитаристом. Генри [Маккаллох] тоже, но Джимми казался особенным».

Бриттон покинул команду в Новом Орлеане во время работы над Venus And Mars. Вернувшись домой, он объяснял: «Wings — занятная группа. С точки зрения музыканта, работать в ней — настоящая привилегия, но с точки зрения карьеры, это просто безумие. Неважно, насколько вы хороший музыкант, вы всегда останетесь в тени Пола».

Сменивший Бриттона Джо Инглиш лучше поладил с Маккаллохом, так родилась дружба приятелей-наркоманов. Позднее Инглиш сказал: «У меня было два автомобиля Porsche, 400 акров земли в Джорджии и наркомания».

Сегодня Инглиш — член религиозного сообщества «Братство слова веры» в Северной Каролине.

Дэнни Лейн вспоминает: «Моим любимым альбомом был Speed Of Sound [1976]». В этом альбоме можно найти пророческий трек Джимми Маккаллоха Wino Junkie. В 1979 году Джимми умер от передозировки героина. «≪Участники приходили и уходили, — замечает Лейн. — Они не прошли так далеко, как мы с Полом. Стабильного состава у нас не было. Но Пол всегда был участником группы, несмотря на то, что он суперзвезда. Он не говорил нам, что делать. По крайней мере, не все время. Я не могу сказать, что мне все всегда прощалось. Я не всегда хорошо работал, но у нас с Полом схожее чувство юмора и вкусы в отношении телевидения и книг. Мы вместе ходили посмотреть Джими Хендрикса и Дэвида Эссекса. Нам нравилась египтология. Мы искали духовное объяснение нашим взаимоотношениям≫.

И вот группа отправилась в Америку, открыв, таким образом, новую главу в истории Wings. Превращение из бродячих цыган в полноценных рок-богов было завершено. В Америке в 1976 году Wings собирала стадионы и была на тот момент самой успешной группой по сравнению с конкурентами. Перед началом турне в Форте Уорт (штат Техас) Макка и Линда навестили Леннона и провели вполне приятный вечер. Когда они вернулись на следующий день 25 апреля, Леннон по домофону буквально послал их куда подальше. ≪Сейчас уже не 1956 год, сейчас уже не принято просто так появляться у дверей. Я занимаюсь ребенком, а тут приперся какой-то парень с гитарой≫.

Как бы ни был расстроен Макка в тот вечер, несколько дней спустя не могло быть человека счастливее его. Группа Wings парила над Америкой, а Америка сходила с ума от Wings. Теперь он был кем-то большим, чем только участником The Beatles. «Мы боролись и рвались вперед несколько лет, нас поливали грязью журналисты за то, что мы решили идти с самого начала, а не создавать команду из суперзвезд. Нам пришлось заново учиться и осваивать собственную профессию. Мы отдохнули от славы, а потом, когда мы добились успеха в Америке, было приятно снова ощутить ее. Было такое чувство, будто ты снова голоден, потому что давно не ел».

Сегодня Пол говорит: «Нельзя отрицать, что нам [Wings] было трудно, но проект оправдал себя. Иногда я думаю, не безумием ли было начинать все сначала после The Beades. Как будто ты заново готовишь обед из трех блюд. Иногда это решение действительно кажется чистым безумием, но ты выступаешь перед маленькими аудиториями, не чувствуешь себя знаменитым. Отчасти это было здорово. Это был необходимый перерыв после безумия The Beatles. Иногда было трудно, ты задумывался: „Правильное ли это решение? В нужную ли сторону мы движемся с группой?” Н о чем успешнее мы становились, тем яснее ты понимал: „Да, так действительно правильно"».

«Произошло то, на что мы надеялись: мы узнали друг друга, мы почувствовали друг друга. Это не тот случай, что я „спелся" с другими пятью знаменитостями. Мы поняли, что быть частью группы — это нечто особенное, все дело в понимании друг друга. Вы должны осознавать, что вы все играете, и быть способными плыть вместе с музыкой. Это отличает все хорошие группы. Так что, 70-е вспоминаются мне как трудные годы, которые в то же время принесли ощущение глубокого удовлетворения».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 30 | 1,058 сек. | 8.75 МБ