СОЛДАТ ВНЕ ОЧЕРЕДИ

Если действуешь в интересах семьи и считаешь ее корпорацией, спасение мира пойдет эффективнее, — полагает Мэтт Дэймон, с которым встретился перед премьерой фантастического экшн-триллера «Элизиум»

Текст Александр Кондуков

У ГОЛЛИВУДСКОГО АКТЕРА МЭТТА ДЭЙМОНА ОТЛИЧНАЯ ШКОЛА. Речь не о гарвардском дипломе или элегантности, с которой он держит стакан из «Старбакса» на пресс-марафоне в лондонской гостинице. Тут разумнее вспомнить могучих учителей Мэтта, который, как человек железной закалки, доверяющий только собственному опыту, он коллекционирует. «Со мной может работать любой КРУПНЫЙ РЕЖИССЕР, — ГОВОРИТ ДЭЙМОН, КОТОРЫЙ присаживается на кресло перед столиком в люксе. — имя постановщика для меня значит все. Если человеку можно доверять, я буду решать свою задачу как одержимый. эта моя репутация неплохо всем известна».

в солнечном летнем Лондоне Мэтт представляет фантастический триллер Нила Бломкампа («Район №9») — брутальную ленту на серьезную тему выживания человечества в условиях глобальной катастрофы. на земле жизнь сохранилась в Лос-Анджелесе, а с оставшимися на полумертвой планете людьми общаются роботы — они выполняют приказы элиты, комфортно расположившейся на искусственной планете под названием «Элизиум». Теневым лидером толстосумов является внешне неуязвимая героиня Джоди Фостер, в одной икроножной мышце которой сконцентрировано столько мощи и здоровья, что хватит на маленькую страну. «Элизиум», — это искаженная версия Америки, в которую мы захотели внедрить настоящего голливудского актера высокого калибра, — незадолго до этого вещал улыбчивый моложавый режиссер Бломкамп. — В способностях Мэтта мы ни на секунду не сомневались. Он и драматический актер прекрасный. и в экшн-фильмах снимается. Вспомните ленты про Борна. Дэймон везде хочет пролезть, протиснуться. Актеры его калибра обычно такого не делают. А он может. Редкое качество».

Глядя на фильмы, в которых снимался Мэтт Дэймон, кажется, что он ни секунды ни потерял без пользы для своей репутации: почти везде после «Спасение рядового Района» у него нет проблем с качеством работы. Он может сиять в роли второго плана, как в недавнем проекте «За канделябрами», где Дэймон играет любовника певца Либераче (не первого и явно не последнего гея в своей карьере), он может спасать мир с эффективностью Шварценеггера и внутренней загадкой Гибсона, как он это делает в "Элизиуме". Как известно, Дэймон даже может сниматься в комедиях и тоже делает это чертовски хорошо («Застрял в тебе», «Братья Гримм»), но в личном общении — никакой буффонады, только строгость и намеки на то, что нужно внимательно анализировать его поступки, задачи и цели. Мэтт Дэймон —это бренд, человека из круга доверия, с которым комфортно первым лицам Голливуда и не только. «Мы два человека с самым высоким КПД в мире», — говорит про Дэймона один из учителей актера Клинт Иствуд, у которого тот работал в «Непокоренном» и «Потустороннем». Помните такие фильмы? Но Мэтт Дэймон наверняка вынес из них мощный опыт.

«У великих учителей часто бывают великие ученики, доказано статистикой, — говорит Дэймон в интервью Esquire. — Вот яркий пример: мой друг Боно. Он является фанатом Пола Маккартни. Он прочитал все, абсолютно все книги про The Beatles. Он видел каждый их фильм. Нет ничего, что он о них не знает. И он способен узнавать новое и дальше. Например, они с Маккартни были в Германии, в том самом месте, где формально состоялось основание The Beatles. Но Боно не знал, что именно там Леннон отломил половину шоколадного батончика (не четверть, не треть, а половину) и дал кусок Маккартни. Именно поэтому The Beatles и были основаны. И Боно узнал эту историю знаешь почему? Потому что он стал другом Маккартни, который ему полностью доверял и был в курсе, что именно в том месте были основаны The. Beatles, а про батончик был не в курсе. И уважая знания Боно, Маккартни рассказал ему эту историю. Разве это не чудо?»

Однажды журнал People назвал Мэтта Дэймона самым сексуальным мужчиной из живущих в мире. Трудно назвать причину, по которой это было сделано: совершенно очевидно, что Дэймон —это вовсе не сердцеед и не секс-символ, он ладно скроен, крепко сшит, и его движения выдают физическую силу. Впрочем, в «Элизиуме» мощь бицепсов Мэтта по сравнению с ним реальным кажется немного гипертрофированной: наверняка, он прилежно исполнял задания продюсеров и вкалывал на тренажерах как человек ответственный и четкий. В реальности актер куда более компактен: он предстает уютным американским парнем в какой-то сероватой кофте, которая не отвлекает внимание от главного: его пристального взгляда за линзами и открытой суперменской улыбки. «Он просто делает все, чтобы защитить свою семью, — говорит об этой уверенности Морган Фри-мен, который работал с Дэймоном на «Непокоренном». — Семья — это энергетическая база Дэймона, источник его могущества. Благодаря ей он добирается до сути вещей, может толстеть и худеть для роли, он очень быстр как актер, очень управляем и дико эффективен». Что тут скажешь: отличный комплимент. Стоит быть откровенным: в реальной жизни Дэймон на легком эмоциональном подзаводе действительно напоминает маленький танк. Так же, как и Бен Аффлек.

«По крайней мере мы дошли до того, что теперь мне не надо все время оправдывать талант Бена Аффлека на пресс-джанкетах»

Мэтт Дэймон в начале 90-х много переживал по поводу собственно неустроенности в кино: провалы на кастингах, ошибочный выбор ролей, общая молодежная фрустрация. Чтобы отвлечься от дурных мыслей, молодые люди в 1993 году начали работать над сценарием фильма «Умница Уилл Хап-тинг» — предполагаемой драме о математическом гении, который открыл в себе таланты не в то время и явно не в том месте. При желании можно протранслировать сложности главного героя на судьбы амбициозных бостонцев Аффлека и Дэймона, и многое окажется действительно ладно пригнанным. Друзьям точно были нужны первый успех и хороший наставник: следом появились бы подобающие связи и серьезная репутация.

«Я всегда чувствовал себя немного незащищенным в общении, потому что собственного опыта обучения в колледже было крайне мало, а знакомых из элитных школ много, — честно констатировал Аффлек в интервью 2004 года. — Так что в сценарии было много скрытой и явной зависти к студентам со стороны авторов. Мы с Мэттом писали с точки зрения шестерок всех этих успешных ребят». «Умница Уилл Хантинг» был номинирован на «Оскар» в девяти категориях, и Мэтт с Беном быстро стали знаменитостями. «Было похоже на американские горки, — вспоминает Аффлек. — Ощущения реально крутые, но ты все время ждешь, когда твой вагончик сбавит ход. Тогда было сложно это сформулировать, у меня получилось только тогда, когда вагончик остановился. Однако рано или поздно это случилось бы, верно?»

И Мэтт Дэймон, и Бен Аффлек себя вундеркиндами не считали. Их любовь к собственной деятельности была несколько иного толка. Они говорили, что их кумир — это белый форвард «Бостон Селтикс» Ларри Берд, вроде бы стопроцентный герой НБА, но при этом с репутацией парня, который вкалывает больше всех в лиге. «Ну типа если люди люди ищут лекарство от рака, — смеялся по этому поводу Аффлек, — то мы были и раком, и лекарством в одном дуэте». «По крайней мере мы дошли до того, что теперь мне не надо все время оправдывать талант Бена на пресс-джанкетах, — язвит Дэймон в Лондоне, намекая, что его достали вопросами о том, как он реагирует на успех «Арго» и существует ли в отношениях парочки соревновательный момент. — Я от него еще десять лет назад про это «Арго» слышал и точно был уверен, что рано или поздно реализует фильм. Даже если для этого придется разориться. А что касается соперничества, то мы так высоко залезли, что уже будет глупо сравнивать. Уж журналистам добраться до нас и понимания логики того, что мы делаем, точно не получится». Дэймон довольно улыбается, за очками блестят пронзительные голливудские глаза: схема отповеди явно его сильная сторона.

Впрочем, воспоминание об Аффлеке способно наполнить теплотой даже сердце такого лютого поборника серьезного отношения к работе (журналистской и кинематографической), как Дэймон. «Когда Бен далеко, он все равно рядом со мной, — милостиво замечает Мэтт. — Я посылал ему каждый вариант сценария «Земли обетованной» (очень личного для актера проекта о провинциальной Америке, который поставил в прошлом году Гас Ван Сэнт, — прим. RS). Для меня же важно генерировать вокруг себя лучших людей, который должны генерировать прекрасные идеи, обмениваться ими. Когда находишься на таком высоком уровне со всеми этими людьми, нет никакого соревнования. Идет совместная работа. Как в лагере. И на примере того же «Элизиума» я видел, как проект прогрессировал благодаря использованию коллективного разума. Глядя на этот прогресс, я ловлю себя па мысли, что, может быть, и мне, наконец, приступить к режиссуре. Мне предлагали, кстати, стать режиссером «Земли обетованной», я отказался, еще будет подходящий шанс».

Что касается коллективного разума, то Мэтт после «Одиннадцати друзей Оугиена» точно знает, о чем говорит. Тогда за всей «крысиной стаей» нового образца с Клуни, Питтом и Дэймоном во главе гонялись лучшие папарацци. Количество фотографов, преследовавших актеров, ко второй части, съемки которой проводились в Риме, почти сравнялось с числом участников группы Стивена . Когда съемки проходили в римском Пантеоне, папарацци лезли и туда. Чтобы нормально выпить с Джулией Роберте, например, нужно было скрываться на балконе, выходящем во внутренний дворик гостиницы. Нервный расклад для простого парня из Кембриджа, у которого после ряда удачно сложившихся обстоятельств просто не было времени привыкнуть к славе. Сейчас в качестве блока против вопросов журналистов и защитного ядерного зонтика на многие иные случаи жизни Дэймон использует свой образ идеального мужа и отца. Человека, столь трепетно относящегося к жене Лючане (бывшей барменше) и детям (своим и приемной дочери), что кажется — у него вот-вот сведет скулы от пафоса слов, сколько значит для него жизнь семейства.

«Обычно я не привлекаю такого уж лютого внимания, — говорит Дэймон о папарацци. — Думаю, за мной просто по привычке гоняются со времен «Друзегг Оугиена», потому что те фильмы снимались в экзотических красивых местах, в них было много известных людей, и все ждал и, что мы будем закатывать оргии в духе Синатры. Журналисты думали, что мое лицо в том числе поможет продать им свои издания. Нов ином контексте я совсем не такой. Я предпочитаю растворяться». Что верно, то верно: на съемках «Борна» для снятия напряжения Дэймон даже основал в одном из боулингов свою собственную лигу — неплохая альтернатива оргиям, да и поборники нравственности ничего дурного не заметят.

Пресс-марафон в лондонском отеле едва ли даст полную картину относительно той гаммы чувств, которую способно выражать лицо Мэтта Дэймона. В июле журналист Esquire два дня пил пиво с актером и записал 12 часов отборных историй — хватит на небольшую книгу с условным наименованием «Мир по Мэтту»: от бейсбола до постера Микки Рурка над кроватью Дэймона-школьника, оттого, как правильно пародировать всеамериканского реднека Мэтыо Макконахи, до целой страницы, посвященной взаимоотношениям с Джорджем Клуни. «Примерно год назад мы с Клуни (еще там был Дэниел Крейг) снимались для обложки Vanity-Fair, — говорит Дэймон, закидывая ногу на ногу. — И там журналист спрашивает: «Слушайте, Джордж, ну как вы все-таки до такого уровня поднялись?» А он отвечает: «Ну вы же видите: вокруг меня все время снует свора людей, и я, кстати, всем плачу». Вот и я хочу когда-нибудь сказать точно так же». Дэймон довольно хохочет, обнажая белоснежные ровные зубы — только они, да еще пронзительные (как будто в старых фильмах, снятых с использованием «текниколор») голубые глаза напоминают о том, что перед тобой сидит актер «класса А». И, конечно, немного детская готовность рассердиться в любой момент: таковы уж правила роли Мэтта на джанкетах.

Сегодня в Лондоне Мэтт Дэймон защищает клубные цвета «Элизиума» — научно-фантастической картины от веселого южноафриканца Нила Бломкампа, который моложе Мэтта, гораздо менее авторитетен, и Дэймон чувствует ответственность, рассуждая о проекте и своем герое куда серьезнее, чем постановщик. Час назад Бломкамп с удовольствием вспоминал "Робота-полицейского" Пауля Верхувена, обозначив его как «любимый фантастический фильм 80-х». При упоминании Верхувена — по голливудским понятиям фигуры нестабильной — Дэймон начинает кипеть негодованием,подозревая, что «Элизиум» хотят упрекнуть в легкомысленности, неглубоко копают и ищут юмор там, где его нет.

«Герой зажат между жизнь и смертью, — сердится Дэймон, — А ты говоришь, что мы на юморе сэкономили. Каждый раз, когда люди начинают ржать над такими персонажами, они выбиваются из той зоны доверия, куда мы их направили. Все идет насмарку. Очень трудно показать тяжесть ситуации, в которую попал герой, если начать над этим шутки шутить. И вообще пресса все неправильно понимает и смотрит тоже вполглаза. В начале фильма мой герой тоже потешается над роботами-контролерами, так что он в этом смысле совсем не импотент. Кто там шутки в фантастике шутил? Верхувен? Ты имеешь в виду эту груду мусора «Звездный десант»? Нет? «Робот-полицейский»? Ну ладно. Я-то думал, может ты еще «Шоугелз» назовешь. Вспомнил героя, тоже мне!» Успокоившись при упоминании «Робота», Дэймон заявляет, что в 80-х вообще фантастику снимали по-другому и к лентам предъявлялись иные требования. «Но тогда и время было другое, — поджимает губы Мэтт. — Более веселое, что ли? А сейчас все мы перед лицом глобальной опасности, мир на краю катастрофы. абсолютно не стоит этот факт нам всем недооценивать».

Въедливый подход к созданию «Элизиума», если верить его создателям, педалировался, и с каждым съемочным днем напряжение усиливалась. Постоянно придумывалось что-то новое, готовые задумки отлаживались, чтобы в итоге все работало как часовой механизм. Это, на самом деле, заметно. Работа начиналась еще до триумфа движения Occupy Wall Street, так что выжившие после глобальной катастрофы люди в Лос-Анджелесе, которые мечтают захватить искусственную планету «Элизиум», откуда на Землю спускаются фашистские директивы, оказались плодом воображения перфекционистов, по-своему лучших в своем деле. Забавно, что самые светлые умы XXI века додумались именно до идеи захватить планету с девушками в бикини и совершенной медициной. Они немного опередили свое время, недостаточно, чтобы гордиться тем, что журналисты воспринимают проект таким, как будто он был сделан за несколько суток до премьеры. «Актеры в отличие от режиссера в съемках задействованы не 24 часа в сутки, — говорит Дэймон. — Я помню об этом еще со времен «Земли обетованной» Ван Сэнта, где мне пришлось много обсуждать в ходе работы с Гасом. Поэтому с тех пор мне больно наблюдать за тем, как люди тратят деньги и огромное количество времени, а фильм в итоге получается не совсем удачным. Или просто дерьмом. Сотни людей, сотни часов рабочего времени — и все впустую. Провал, студия

«По версии Дэймона, кино является новым типом средств массовой информации: только зрители не переключают каналы» на грани разорения, репутация испорчена. Как у Пауля Верхувена в этом ужасном фильме про стриптизерш. «Шоугелз» И надо же было его вспомнить!»

Дэймон утверждает, что в выборе ролей он обычно ориентируется на имя режиссера и ни на что иное. С его вкусом в таком случае сложно поспорить: Содерберг, Спилберг, Кэмерон Кроу, Скорсезе. Подбор персонажей намекает на сильную целеустремленность Мэтта в области правильного приложения творческих усилий: этому Дэймона (равно как и других своих подшефных — Бена и Кейси Аффлеков) научил Джерри Спека, педагог актерского мастерства из Cambridge Rindge &Latin School (той самой, где учился Джохар Царнаев). Среди прочих задач было восприятие актерской работы как постоянного соревнования, игры за одну команду с полной концентрацией на задаче. Благодаря этой фанатичности Дэймон и получал первые бонусы: после того как он сбросил 20 кил-лограммов для роли солдата с героиновой зависимостью в «Мужестве в бою», уже на следующий 1997 год он сыграл в «Благодетеле» у Фрэнсиса Форда Копполы, а также в «СпасениирядовогоРайана» Спилберга.

«Как раз «Благодетель» стал поворотным моментом в моей карьере, — сообщает

Дэймон. — Мы как раз «Умницей Уиллом Хантипгом» занимались, и Робпн Уильяме подсказал меня Копполе, который вскоре посмотрел «Мужество в бою». И когда я пришел к Копполе знакомиться, там же был и Спилберг. Стивеп мне и говорит: «Наверное, ты подойдешь мне для «Спасения рядового Райана», только ты какой-то здоровый стал! После этого все и покатилось, принцип домино». Таким образом, карьера Дэймона сложилась бы вне зависимости от того, вышел бы «Умница Уилл Хан-тинг» или нет. Но лента Гаса Ван Сента на какое-то время сделала его модным по-настоящему: реальной ролевой моделью для молодых парней из мира кино своего времени. Тут уже был вопрос не актерского мастерства (в котором никто особенно не сомневался), а статуса: «Оскар» за сценарий делал Мэтта серьезным человеком, на которого можно было делать ставку.

«Мэтт Дэймон по-любому добавляет герою глубины, — говорит Нил Бломкамп, который первоначально хотел снимать в роли Макса Ниндзю из Die Antwoord, а затем другого рэпера Эмпнема (последний отказался, потому что съемки не хотели переносить в его гибнущий город-банкрот Детройт). — Смотришь ему в глаза и понимаешь, что с таким парнем шутки плохи. Он не только по морде тебе врежет, но еще и засудит потом. И непонятно, что хуже: первое или второе». Дэймон рос с матерью-учительницей, без отца, его первой ролью в школьном театре был самурай. Перед репетицией он знал роль назубок, и это тоже его отличительная черта — быть благодарным за то, что ему предоставил шанс сыграть. В той же школе на Дэймона сильное впечатление произвел поэт Сэмюэл Тейлор Кольридж, который воспевал мужество матросов перед лицом бушующего океана. В принципе, стихи Кольриджа тоже могут неплохо проецироваться на жизнь и воззрения Мэт-та Дэймона, который опасность мировой катастрофы и гибели своихдетей воспринимает на уровне пафоса своего друга Бо-но. Вместе с последним (а также при участии Ричарда Брэнсона и Оливии Уайлд) в феврале этого года была организована как бы шутливая (но временами и страшноватая) кампания под названием «Ударим по туалетам».

В этой акции весь Мэтт: обладатель взрывного характера и беспощадный к врагам своих идеалов. Дэймон поклялся, что не будет пользоваться ванной комнатой, пока все жители планеты не получат доступа к чистой воде и туалетам. В данном случае за спиной актера стояли 780 миллионов человек, которых он должен защитить: цифра, сопоставимая по объему с той, за которую взял ответственность герой «Элизиума». Правда, Макс согласился на апгрейд собственного тела в духе фильмов Дэвида Кроненберга, а Дэймон всего лишь официально запретил ванную. Но тут надо понимать, что журналисты в его случае уже не смогут употребить клише «как будто только что из душа», которым они щеголяют в описании внешности ухоженных голливудских актеров. Поди проверь: куда ходил перед интервью фанатичный Мэтт Дэймон. «Вода значит все на этом свете, — говорит актер, которому приходилось осваивать тонны грима в недавнем телепроекте Стивена Содерберга «За канделябрами — Самое страшное впечатление на моей памяти по этому поводу — это поездка в Замбию в 2000 году. Я отправился за водой с 14-летней девочкой из деревни, где я остановился. Это был долгий путь: мы говорили о ее надеждах и планах на жизнь. В перспективе у девочки был переезд в большой город и работа сиделкой. Но вот с оперативными планами было явно сложнее: она не ходила в школу, потому что нужно было все время таскать воду черти откуда. Представляешь, есть цифры: женщины тратят 200 миллионов часов на перетаскивание воды из одной точку в другую, да еще рискуя безопасностью».

Дэймон скромничает и говорит, что для него в глобальном масштабе проблема воды — это просто часть решения общей проблемы необязательных смертей. «Вообще-то я каждый день думаю о своей жене и детях, — бодро сообщает актер. — И я не думаю, что я вовлечен в проблемы мира настолько сильно, как мой герой из «Элизиума». Но, если думать о будущем планеты применительно к своей семье, сразу будет другой эффект». По версии Дэймона, кино теперь является неким новым типом средств массовой информации. По крайней мере во время киносеанса зрители не щелкают каналами и не переключают одно интернет-окно за другим. Гут есть момент полной концентрации и погружения в проблему, что очень ценится Мэттом.

«Элизиум» тоже по-своему является рефлексией на общемировые проблемы, — говорит актер. — Мы вот тут с тобой разговариваем, это просто отредактировать и правильно подать, а над фильмом люди вкалывали целый год для достижения нужного результата. И ты это чувствуешь. Ты каждую минуту ощущаешь, что люди инвестировали в создание фильма массу энергии и денег. Мне кажется, что, если я когда-то и приступлю к созданию собственного фильма, для меня будет главным почувствовать, что я имею над всем полный контроль. Все будет посчитано учтено. И меня не придется вытаскивать известным актерам, чтобы компенсировать мои неудачи. Но до этого еще дожить надо. А вот со сценариями другое дело. Может, когда я начну проводить время с семьей побольше и перестану по ним всем скучать, тогда и новые сюжеты появятся. Семья ведь — это все равно, что собственная корпорация. Только внутри семьи я могу почувствовать себя незащищенным и ущербным. А как иначе? Во-первых, все эти, знаешь, мировые проблемы, а во-вторых, я часто забываю купить цветы».

Мэтт Дэймон

Фильм "Элизиум» в прокате с 8 августа.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 30 | 2,709 сек. | 8.78 МБ