Темнота на окраине города

Родившиеся на поколение позже и подпитываемые андеграунд-движениями обоих краев музыкального спектра, Clutch – это правоверные, чей звук привлекает легион фэнов со всего мира. Мы отправились в Мотаун, чтобы разгадать тайны этой культовой рок-группы.

В разложении некогда живого организма есть стадия, когда скелет стал таким чистым, что сверкающая белизна отвлекает от всего, чем он когда-либо был, или притворялся. К большим городам это тоже относится.

Если когда-либо и существовала «американская мечта», то Детройт, также известный как Мотор-Сити, дом Motown — это её фотонегатив, страшный сон. И его угасшее великолепие никогда не бывает более поразительным, чем зимой, когда даже деревья не могут замаскировать столь монументальную архитектурную останку, так жестоко лишенную своего предназначения. В эти дни, единственный звук, отдающийся эхом вблизи покинутых призраков былого величия, таких, как с старый завод автомобилей «Паккард» или как возвышающееся здание центрального вокзала — это дыхание холодного ветра с озера Мичиган. И их единственная цель — стоять в молчаливом бдении над покинутым индустриальным коридором, бывшим когда-то пульсирующей веной промышленности США.

Если бы мы чувствовали себя отважными, мы могли бы беспрепятственно бродить от здания к зданию в поисках интересных кадров, не встретив на единой души. Но местное пристрастие к убийствам — их било 386 за прошлый год — означает то, что когда приезжают ребята из Clutch, мы держимся ближе к машине и не выключаем двигатель.

Эта пропитывающая насквозь меланхолия не пропадает даром для Clutch, которые только восстановились после первого из двух аншлаговых вечеров в Сент-Эндрюс Холле в центре города и выглядят немного истощёнными. Но, с другой стороны, даже улыбка кажется преувеличенной в пришедших в такой упадок местах.

Неподалеку, согреваясь в блинной, освещенной лампами дневного света, где седеющая официантка получает наличные через выдвижной ящик из пуленепробиваемого закутка, Clutch скажут вам, что их музыка здесь действует, потому что эти люди не терпят ничего фальшивого или нечестного. И вокалист Нил Фэллон подытоживает: «Похоже, у людей здесь, в этих местах, есть детектор неискренности».

Его товарищи по группе кивают в знак согласия. По Фэллону, если жители Детройта реагируют на Clutch, то это потому, что они повидали достаточно дерьма. Еще в 1992 году группа играла здесь свой первый большой концерт, и с тех пор они придерживаются честности, впрочем, и они поимели свою долю дерьма.

Если вы не знаете ничего о Clutch, имейте в виду: такие термины как «рок» и «металл» не охватывают их творчество полностью. Назовите это восьмиугольным колышком в круглом отверстии. На протяжении девяти студийных альбомов, пяти живых альбомов, трёх сборников и более чем 2000 живых выступлений, они претерпели странную эволюцию в нечто особенное. Их яростно преданные, полупомешанные фэны — так называемые gearheads, которые забивают площадки доверху с тех пор, как квартет начал свою деятельность в 1990 году — воспринимают любые музыкальные стили и основы.

Образованная школьными друзьями в Джермантауне, Мэриленд, группа, названная затем Glut Trip и включающая басиста Дэна Мейнса, барабанщика Жана Поля Гастера, гитариста Тима Солта и вокалиста Роджера Смоллза, вначале была политически сознательной хардкор-командой, вдохновлённой цветущей тогда пышным цветом ближайшей детройтской хардкор-сценой. И когда Смоллза сменил в 1991 году Нил Фэллон, они поменяли свое имя на Clutch, и дело приняло интересный оборот. Обладающий лирическим стилем, который демонстрирует и пытливый ум, и шальной язык, наполненный высокоразвитым интеллектом, Фэллон на сцене — визуально и акустически захватывающая смесь адского динамизма и идеальной передачи тона — часто описывается напоминающим проповедника.

С Фэллоном, которому аккомпанирует группа, достигшая наивысшей производительности с помощью джедайского «вау-вау» мастерства Тима Солта и безудержных ритмов Дэна Мейнса и Жана-Поля Гастера, Clutch — эта рифф-машина, чей музыкальный словарь может воссоздать, как по волшебству, колдовство джема The Allman Brothers, заразительный джазовый темп Этты Джеймс и сухую невозмутимость ZZ Тор. И не забудьте о фанке. С дебюта 1993 года, Transnational Speedway League: Anthems, Anecdotes, and Undeniable Truths, их звук пришел к тому, чтобы в один момент источать сексуальность, а в следующий — гром с праведным негодованием. Это мощное варево — результат вырастания белым в преимущественно черном штате после 70-х годов в тени столицы Америки. И это звучит, как ничто другое.

«Мэриленд — странное место, — признает Фэллон протяжным баритоном. — Северяне полагают, что это юг, а южане думают, что это север. Это может быть и то, и другое одновременно, с точки зрения культуры. Детройт-сити немного известен за свой панк-рок, и Мэриленд за свою дум-сцену, и есть другие вещи, которые, на самом деле, повлияли на нас, особенно на Жан-Поля»

«Я могу понять, почему Мик Джаггер смоделировал себя по образу Тины Тернер, – говорит он. — Этот вид необузданной энергии… просто первобытный. Поколение за поколением, музыканты копируют друг друга, поэтому освежающе приятно слушать исполнителей из Мотауна и блюзовые выступления. Такой тип души должен идти в музыку. Легко принять это как должное, но если подумать о том, когда это было сделано, то, правда, отпадает челюсть ».

Более того, неудержимый топот подарило Clutch андеграунд-движение из американской столицы, известное как «гоу-гоу». Поджанр фанка, созданный в 60-х и 70-х руками относительно неизвестных команд, таких, как Young Senators, Black Heat и Chuck Brown and Thе Soul Searchers — это явно лоу-фай разновидность ритм-энд-блюза, характеризующаяся самодельной перкуссией, конгами и существованием клубов только для афроамериканцев, также известных как «гоу-гоу», которые, как объясняет Нил, были запрещены. «Давайте просто скажем, что вы бы туда не поехали, будучи мелким белым парнем», — говорит он, улыбаясь.

«Мы слышали об этом в школе, и когда мы стали старше и Junkyard Band приехали в „Клуб 9:30", мы, наконец, осмелились посмотреть на них. Они все ещё велики на нашем радаре, но в 80-х они были гигантами. Вы бы их слушали на кассетах в средней школе. И это, определённо, наполнило чувством игру Жана-Поля. И всех нас. Настоящие, кровавые „гоу-гоу" находились в местах, о которых вы никогда не слышали. Позиция была такова: если ты знал о них и мог осмелиться пойти туда, и ты был не из этого квартала, то тебя за это уважали. И мы так и делали».

Clutch могли бы стать чем-то гигантским, но их развитие не обошлось без некоторых очень серьезных усилий, и последовательность лейблов, выпускавших их, читается как рэп. Их несравненный звуковой коктейль привлек значительный интерес, сначала Earache Records, который выпустил их ЕР Passive Restraints в 1992-м, и затем EastWest, который выпустил Transnational Speedway в 1993-м. Последняя жемчужина, A Shogun Named Marcus, была представлена в сериале МТV Бивис и Баттхед. Это была именно та вещь, чтобы продвинуть Clutch в сознание широких масс. Но любовь группы к хардкору, классическому року и фанку привела к путанице относительно того, под каким флагом вывести их на рынок: как рок, металл, или что-то еще?

«Фэны Clutch — серьёзные любители музыки. Они не против, если мы делаем кавер на Howlin’Wolf, но ваш средний радиослушатель не готов принять такой вызов, — Фэллон говорит с поразительным смирением. — У лейблов есть эта проблема. В музыкальном плане, это великая вещь, потому что это означает, что вы делаете нечто уникальное, но это значит, что лейблу трудно вывести это на рынок. Но если вы желаете гастролировать, и гастролировать, и гастролировать, вы найдете тех, кто будет держаться за вас довольно фанатично. Это займет больше времени, но, думаю, это также и продлится дольше».

«Последний раз, когда я давал нормальное интервью на регулярной рок-передаче, я выпалил на одном дыхании Lucifer’s Friend и Captain Beefheart, — добавляет Мейнс. — Вы просто не можете сказать это на радиостанции. Они уставятся на тебя и никогда не поставят твою музыку снова. Ты должен быть такой: „О!.. Alter Bridge" ».

Если бы только Clutch знали тогда то, что они знают сейчас.

К тому времени, как вышел их одноименный релиз 1995 года, их пристрастие к грандиозным риффам Mountain и Sabbath помогло продвинуть их на передовую стоунер-рок сцены. Но у их менеджмента были другие идеи, а именно — неудачно выбранный тур в поддержку Marilyn Manson.

«Я слишком пожадничал, — говорит Фэллон. — Если оглянуться назад, это был хороший тур для нас. Мы приобрели много фэнов за четыре месяца в том туре, но моё отношение было плохим, когда я был там. 13-летние девочки в колготках-сеточках, показывающие мне средний палец? Потребовалось немало времени, чтобы научиться иметь с этим дело».

В 1998 году трудности сохранения своей творческой целостности во время продвижения в самую широкую аудиторию, неохотно принимающую их, вылились в странно задуманную работу эксцентричного гения под названием Elephant Riders. Альбом был так же ярок, как и оскорбителен для нового лейбла Clutch, Columbia Records.

«Мы написали его, пока были в турне, где играли на разогреве у Pantera, — вспоминает Солт, хихикая. Я помню слухи, что мы им понравились, но они считали, что мы должны опустить вещи Allman Brothers».

«Да, думаю, мы не могли начинать с 20-минутного фанкового джема, — говорит Фэллон. — Это на самом деле случалось пару раз. Кажется, это был защитный механизм — если мы видели толпу, которой, как мы думали, мы не понравимся, мы их наказывали. Мы подписывали обязательства во время кризиса, но мы действительно копали сами себе более глубокую яму».

«Это было трудное переходное время для нас, — продолжает Фэллон. — Когда вы участник хардкор-сцены, вам так много раз говорят, чего вы не должны делать, затем вам предоставляются возможности, с которыми вы сражаетесь, затем вы становитесь старше и понимаете, что это все тупая хрень. Это просто музыка. Большинство идеологий, которые используют это в своих интересах, обычно очень глупы и наивны. Мы, возможно, должны были играть перед Оззи, когда получили такое предложение, но мы пытались преподать нашему менеджменту урок. Это, и правда, было глупо».

Будучи в замешательстве, группа записала Jam Room и выпустила альбом на своем собственном лейбле, River Road Records.

«Columbia не хотела от нас отставать, и мы были такие: „Окей, мы сделаем это сами", — говорит Гастер. — Это было странное время, потому что мы продавали альбом сами, в турне».

Всё изменилось, когда Clutch подписались на лейбле Atlantic, и в 2001 году выпустили альбом, к месту названный Pure Rock Fury. Это было, возможно, наиболее откровенным выражением их намерений на тот момент. За этим последовало больше ярости — Blast Tyrant 2004 года, в равной степени боевой Robot Hive/Exodus 2005 года и гораздо более созерцательный From Beale Street То Oblivion 2007 года — все на новом лейбле DRT.

Чувство неудовлетворённости, тем не менее, осталось, и в 2009-м Clutch решили запустить свой собственный лейбл и начать новую эру самоопределения и самостоятельности, точнее, начать делать как им, чёрт возьми, нравится. Это было рождением Weathermaker, нового прибежища для всех проектов Clutch, включая их официальный инструментальный сайд-проект The Bakerton Group и супер-рок-группу The Company Band, состоявшую из Фэллона наряду с членами CKY, Fireball Ministry и монстрами стоунера Fu Manchu.

Это творческое святилище — прибежище и для креативных прихотей Clutch, и для их бизнес-интересов, и для различных полетов фантазии — то место, где был рожден их последний альбом Earth Rocker. И это вещь неистовой красоты. Сидим с группой у сгнивших зданий развалившейся промышленности и разговариваем о крупных лейблах, которые не замечали потенциал Clutch? Так поговорим о метафорах.

Если описать последний альбом одним словом, это слово «прямой». То есть, прямой, если вы живете в мире Фэллона. Учитывая их склонность к космическим полётам, краеугольный камень их карьеры, приводивший в замешательство отделы маркетинга и принесший им нечто вроде культового поклонения, то, что все билеты в местах типа лондонского Коко были распроданы в январе за день или два без чего-либо и близко напоминающего традиционную рекламу, уже о чём-то говорит. Этим семейным людям с напряжённым гастрольным графиком уже в районе сорока. Тот факт, что они недавно отдали бразды правления судьбе, но успешно выпустили запись, где на заглавном треке в ритме четыре четверти Фэллон бросает вызов культуре шотландских юмористов, провозглашая: «1don’t need your stinking laminates, I wear them on my sleeve», служит поразительным заявлением о неповиновении. Как они объясняют, это продукт воздействия на новые вещи; или, точнее, переоценка некоторых очень старых ценностей.

«На то, как звучит Earth Rocker, повлияли Motörhead, — говорит Фэллон. Когда мы были с ними в турне, мы слушали их совсем по-другому, нежели когда были в школе. Тогда они были метал-группой — они были уникальной метал-группой. Теперь мы воспринимаем их как группу, которая играет ритм-н-блюз чертовски-чертовски быстро. Лемми будет говорить, что на него повлияли Литл Ричард, Фэтс Домино, и сейчас, когда мне сорок, это имеет для меня гораздо больше смысла, и я могу ясно это слышать. Двадцать лет назад я никогда бы не купил такое. Это Motörhead, но метал ли это? Не совсем».

Итак, остается вопрос, в какую часть музыкального спектра поместить Clutch. Но по мере наступления арктической ночи и приближения времени выхода на сцену, он становится все более и более неуместным.

Сент-Эндрю Холл представляет собой наполненную клубами пара душегубку еще за много часов до того, как вернувшиеся герои должны занять сцену. Наверху, в пустой «зеленой комнате», Гастер грохочет на своем комплекте для практики целый час до выхода на сцену. Это выглядит еще более впечатляюще, благодаря его способности поддерживать беседу с Мейнсом и Солтом, буквально, не пропуская удара.

Статическое электричество в воздухе можно трогать руками, и его достаточно, чтобы зарядить аудиторию до неистовства задолго до того, как члены группы займут сцену. И когда они делают это, их приветствует зрелище поднимаемого в воздух и проливающегося пива и рёв оглушительного подобострастия. Внезапно эти скромные друзья простого человека превращаются в стреляющих из пушек Б-17, проводящих ковровые бомбардировки зала, изливающих волну за волной из огня и ярости на ликующую толпу людей. Нил Фэллон, мягкоголосый, задумчивый, созерцательный, теперь исчез, и его заменил рок-н-ролльный евангелист с глазами демона, посылающий молнии, и его власть над собранием восторженных верующих сродни власти шамана.

Такие гимны, как Electric Worry, Burning Beard и Mob Goes Wild, кажется, проносятся за одно мгновение. Пока идут звуковые взрывы на грани атомной войны, внезапно такие понятия, как маркетинг, кажутся такими же неуместными, как покинутые многоэтажные скелеты небоскрёбов снаружи.

Немногие группы источают подобное спокойствие и уверенность, столь сведущи музыкально и, сверх всего прочего, способны развлечь настолько, что каждое выступление ощущается, как историческое событие. И все это не теряется в восторженной аудитории, потому что Clutch не столько играют музыку, сколько торжественно заявляют о своих убеждениях. И этого почти достаточно, чтобы впрыснуть обратно жизнь в старые останки рок-города Детройт.

ГЛАВНЫЕ ПЕСНИ CLUTCH

Подготовительная работа Clutch к Earth Rocker— это странное, эволюционное путешествие, а их дискография — это картотека влияний и постоянно развивающейся музыкальности.

A SHOGUN NAMED MARCUS

Этот гимн от некогда более грубо сколоченного, чем сейчас, Clutch перевернул мир с ног на голову, а также попал в звёздный сериал MTV Бивис и Баттхед.

С альбома Transnational Speedway League: Anthems, Anecdotes, and Undeniable Truths, 1993

TEXAN BOOK OF THE DEAD

Южный, фанковый и горячий, как вы любите. Ни у одной группы нет права звучать так же круто или употреблять слово «ублюдок» так же эффективно.

С альбома Clutch, 1995

THE ELEPHANT RIDERS

Co своими тяжелыми, грохочущими ритмами, столь сокрушительными, что стоит проверить, играет ли ваша дека на правильной скорости, это было первое указание на то, что их смесь, тяжелая и цепляющая, доведена до совершенства.

С альбома The Elephant Riders, 1998

PURE ROCK FURY

Как и подразумевает название, этот продукт живых выступлений Clutch, задающий быстрый темп, такой свирепый и жаркий, что можно практически услышать, как слюна Нила Фэллона брызжет в микрофон

С альбома Pure Rock Fury, 2001

THE REGULATOR

Эта гнусавая заупокойная песнь была недавно использована в титрах особенно отвратительного эпизода телесериала Ходячие мертвецы. Если бы вы только пережили зомби-апокалипсис, вам бы тоже было грустно.

С альбома Blast Tyrant, 2004

THE MOB GOES WILD

С вступления Нила Фэллона «Please allow me to adjust my pants so that I may dance the good-time dance» до взрывного припева «Streets on fire», это один из первых рок-гимнов 21 века.

С альбома Blast Tyrant, 2004

BURNING BEARD

Уничтожающая, совершенно беспощадная проповедь в едком дыму, с такой большой приманкой, что на неё можно поймать Вельзевула. Иногда, больше — это реально больше.

С альбома Robot Hive/Exodus, 2005

10001110101

Мастер-класс по подаче материала и ритму, от которого сотрясается комната. Он развивается от знойного вступления до припева, такого заразительного, что заслуживает предостерегающей пометки.

С альбома Robot Hive/Exodus, 2005

ELECTRIC WORRY

Это классика с отсылкой к ZZ Тор, от которой ноги сами пускаются в пляс, доведена до своего логического блюз-фанк-рокового финала.

С альбома From Beale Street То Oblivion, 2007

50,000 UNSTOPPABLE WATTS

Тлеющий заряд с их предпоследней записи, он говорит всё о способности Clutch звучать одновременно элегантно и яростно.

С альбома Strange Cousins From The West, 2009

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 30 | 0,861 сек. | 8.77 МБ