Книги катастроф

Катастрофические наводнения начала XXI века

Когда сотрясается земля

Цунами

Землетрясения, цунами, катастрофы

«Фантом» для Люфтваффе

Самолет Р-4Р — вариант истребителя Р-4Е, специально созданный в соответствии с требованиями ВВС ФРГ. К отличительным чертам этого самолета следует отнести его относительно небольшой вес (соизмеримый с весом Р-4С — наиболее легких «Фантомов», предназначенных для сухопутной эксплуатации), а также умеренную стоимость. Все это выгодно отличало немецкий «Фантом» от его американских собратьев. Эти положительные качества были куплены ценой некоторого снижения боевых возможностей истребителя, ограничением диапазона его боевого применения. Впрочем, со временем Р-4Р постепенно трансформировался в насыщенный современным оборудованием и вооружением авиационный комплекс, продемонстрировавший завидное долголетие. Историю создания и совершенствования этого самолета, как нам кажется, стоит рассмотреть вместе с историей послевоенного возрождения и развития военно-воздушных сил ФРГ.

Первоначально западногерманские ВВС (Luftwaffe), начавшие возрождаться в 1955 г. под эгидой НАТО и при плотной опеке США, располагали реактивными истребителями и истребителями-бомбардировщиками 1 -го поколения — «Сейбрами» канадского (CL-13B) и итальянского (Piat F-86K) производства, а также американскими Рипаблик Р-84Р и RF-84P. Германская морская авиация (Kriegsmarine) получила в свое распоряжение английские истребители и разведчики Хоукер Mk.l00/Mk. 101 «Си Хоук».

Все эти дозвуковые машины с относительно простым БРЭО, предназначенные для выполнения боевых задач в светлое время суток, прекрасно подходили для борьбы с наземными целями, но в части борьбы с воздушным противником не обеспечивали должной боевой эффективности.

В 1955 г. Министерство обороны ФРГ объявило свой первый послевоенный конкурс на разработку собственного — истребителя-перехватчика. В нем приняли участие фирмы Messerschmitt, Pocke-Wulf, Heinkel и Bolkow.

Требования к новому самолету оказались достаточно серьезными. Максимальная скорость полета — не менее М=2,0, практический потолок — 25000 м. Подъем до высоты практического потолка должен был осуществляться всего лишь за 3 мин. На самолет, вооруженный управляемыми и неуправляемыми ракетами, требовалось установить РЛС. В то время такие характеристики могли быть достигнуты только при помощи комбинированной силовой установки, состоящей из ТРД и ЖРД. Конструкторам рекомендовалось использовать британские двигатели фирмы Эе НауШапс) — ТРД «Гурон» и ЖРД «Спектр».

Победителем конкурса признали перехватчик Неюке! Не 031, который спроектировал конструктор Зигфрид Гюнтер. Внешний вид этого самолета удивительно напоминал МиГ-21, который в то время был известен ограниченному кругу лиц в Советском Союзе под обозначениями Е-4/Е-5. Это совпадение становится еще более странным, если принять во внимание то, что сразу после войны Зигфрид Гюнтер был вывезен в СССР и до 1954 г. работал в ОКБ-2, которое возглавлял еще один интернированный немец — Хайнц Рессинг, заместителем которого был А.Я. Березняк. Ну, а в октябре 1951 г. Березняк стал заместителем А.И. Микояна и возглавил филиал ОКБ в г. Дубне, ставший, в дальнейшем, самостоятельным конструкторским коллективом (МКБ «Радуга»), специализирующимся на ракетной тематике. Любители конспирологических теорий могут сделать из этого самостоятельные выводы, однако мы продолжим рассмотрение истории германской авиации через призму «Фантома».

Немцы не ограничились данным конкурсом и в 1956 г. Люфтваффе объявили еще один — на перехватчик с вертикальным взлетом. Этот конкурс проводился для подстраховки французского проекта С.450 «Колеоптер», который финансировала Германия. Компания Меsserschmilt выдвинула на него проект Ме XI -21, Focke-Wulf — Fw860, Неiпкеl — Не 231, а Воlкоw — Р.110. Все они отличались вертикальным положением фюзеляжа во время взлета и посадки. |

Но все «игры в перехватчики» неожиданно закончились, и это произошло практически одновременно, и во всех странах.

Причиной столь внезапной потери интереса военных к перехватчикам послужил запуск в 1957 г. в СССР искусственного спутника Земли и заявление Хрущева о том, что Советский Союз располагает баллистической ракетой, «способной доставить ядерный заряд в любую точку земного шара». А 12 сентября 1960 г. первая советская МБР Р-7, разработанная под руководством С.П. Королева, поступила на вооружение. Впрочем, для ФРГ значительно большее значение имело поступление на вооружение Советской Армии в 1956 и 1959 гг. ракет Р-5М и Р-12 с дальностью, соответственно, 1200 и 2000 км, способных нести ядерную боевую часть и, при пуске с территории ГДР и Польши, достичь целей в любой точке Центральной Европы. Они быстро становились основной ударной силой советских сухопутных войск, против которой были бессильны даже наиболее продвинутые «трех маховые» перехватчики, существовавшие к тому времени лишь на бумаге.

В начале 1960-х гг. Luftwaffe оказались в сложном положении. Своевременной замены самолетов 1 -го поколения (не в последнюю очередь из-за увлечения чересчур амбициозными планами собственного авиационного строительства) произведено не было, а имеющийся самолетный парк устарел. Его срочно требовалось заменить на более современную авиационную технику, способную противостоять новым сверхзвуковым фронтовым самолетам стран Варшавского договора — МиГ-19, МиГ-21 и Су-7Б. При этом командование Люфтваффе рассматривало в качестве кандидатов на место «Сейбров» и «Тандерстриков» самые различные боевые самолеты 2-го поколения, которые объединяли лишь сверхзвуковая скорость и НА-ТОвское происхождение. Среди претендентов на роль основного истребителя ФРГ были английские самолеты P.1В, французские «Тридан» III и «Мираж» III, а также американские P11-1F «Тайгер», N-156F (будущий F-5A) и F-104A «Старфайтер».Несмотря на то, что многие в министерстве обороны Германии отдавали предпочтение французскому «Миражу», в ноябре 1958 г., под давлением мощнейшего американского лобби, правительство христианских демократов, возглавляемое Конрадом Аденауэром, остановило свой выбор на самолете F-104C — усовершенствованном варианте F-104A. Надо сказать, что этот самолет активно рекламировался американскими и германскими СМИ как наиболее совершенный в мире истребитель 2-го поколения. Усилия «экспертов» не пропали даром:. 18 марта 1959 г. был заключен контакт на поставку Люфтваффе первой партии «Старфайтерров». Головной истребитель F-104G (G — Germany, т.е. F-104C, доработанный под требования ФРГ) поднялся в воздух в мае 1961 г., а в 1962 г. самолеты этого типа стали поступать в авиационные эскадры западногерманских ВВС. Всего ФРГ (Люфтваффе и Кригс-марине) получила 916 F-104G.

В 1969 г. ВВС Западной Германии располагали, в общей сложности, 625 «Старфайтерами», сведенными в 10 эскадр истребителей-бомбардировщиков (шесть из них могли привлекаться для доставки НАТОвского тактического ядерного оружия, хотя собственных атомных бомб у ФРГ, естественно, не было) и четыре эскадры истребителей-перехватчиков ПВО. Кроме того, еще четыре эскадры (на RF-104G) обеспечивали ведение тактической разведки, четыре являлись учебными и две (укомплектованные F-104G и RF-104G) были приписаны к школе боевого применения ВВС. Полтора десятка самолетов «Старфайтер» использовалось в испытательных целях, а еще около 120 находилось в резерве или служили источником запчастей для «строевых» машин. Все это дало повод журналистам называть Люфтваффе конца 1960-х — начала 1970-х гг. «военно-воздушными силами одного самолета»: помимо F-104G, ФРГ располагала только 235 дозвуковыми истребителями-бомбардировщиками G.91 (аналогами наших МиГ-17), сведенными в восемь боевых и три учебные эскадры.

Однако эйфория, охватившая германских летчиков после принятия на вооружение «самого современного в мире сверхзвукового истребителя», быстро сменилась разочарованием: недостатки F-104G явно перевешивали его достоинства. Как истребитель-перехватчик, «Старфайтер» мог конкурировать со своим главным соперником — МиГ-21 — лишь но больших высотах, существенно уступая МиГу по маневренным характеристикам, а как ударный самолет обладал недостаточной боевой нагрузкой, малым радиусом действия и низкой боевой живучестью, усугублявшимися неудовлетворительными взлетно-посадочными характеристиками. Однако главным недостатком этой машины стала ее репутация «алюминиевого гроба», быстро сделавшая «Старфайтер» крайне непопулярным сначала в ВВС, а потом и во всем германском обществе. К 1966 г. этот самолет унес жизни 65 пилотов Люфтваффе. Только в 1965 г. с Р-1040 произошло более 30 катастроф: траурные церемонии на германских авиабазах проходили, в среднем, через каждые 10 дней! Забегая вперед, следует сказать, что всего в Германии разбилось более 300 «Старфайтеров», при этом погибло 110 летчиков.

Вероятно, в ФРГ стало известно и о негативном опыте боевого применения F-104С во Вьетнаме (хотя сами американцы старались замолчать проявившуюся в реальных боевых условиях низкую эффективность этого истребителя). Все это побуждало Люфтваффе как можно быстрее избавиться от «алюминиевых гробов». В результате еще в 1969 г. Бонн принял решение с 1974 г. (т.е. всего через 12 лет после начала эксплуатации) приступить к постепенному снятию «Старфайтеров» с вооружения ВВС. Хотя это мотивировалось выработкой ресурса самолета, всем было ясно, что Люфтваффе не устраивает сам Р-104С.

Для замены «Старфайтера» было решено разработать перспективный истребитель N№-75, рассматривавшийся как многоцелевой самолет, способный выполнять как функции истребителя-перехватчика, так и истреби-теля-бомбардировщика. При этом план5, которые полностью должны были заменить в Люфтваффе к 1980 г. самолеты F-104G как в истребительно-бомбардировочных эскадрах, так и в эскадрах ПВО. Но в 1971 г. эти планы были пересмотрены: перспективный авиационный комплекс (который получил название MRCA) было решено разрабатывать совместно с рядом других стран НАТО, а сам самолет был переквалифицирован из многоцелевого истребителя в истребитель-бомбардировщик.

Как следствие, заказ Люфтваффе на перспективный авиационный комплекс сократился до 420 единиц. При этом потребовалось принять меры к скорейшей замене истребителей-перехватчиков «Старфайтер», боевые возможности которых оказались на практике значительно ниже, чем ожидалось, на новый, более эффективный самолет. Такой самолет рассматривался как временная мера, направленная на то, чтобы как-то поддержать качественный уровень истребительной авиации ФРГ до появления на вооружении в 1980—1990-х гг. некоего нового самолета ПВО, облик которого еще только лишь на рубеже XX—XXI веков).

А пока было решено принять на вооружение Люфтваффе один из уже существующих боевых самолетов зарубежной разработки, не имеющий наиболее вопиющих недостатков, присущих F-104G. Сначала немецкие специалисты обратили внимание на шведский истребитель SAAB J-37 «Вигген» (первый полет этой машины, обладающей отличными взлетно-посадочными характеристиками, состоялся в 1967 г.). Однако на официальном уровне рассматривались только самолеты, разработанные союзниками ФРГ по блоку НАТО. Изучался французский истребитель-перехватчик «Мираж» F.1 (поднявшийся в воздух в декабре 1966 г.), а также американские самолеты: Northrop Р-530 («дальний предок» нынешнего F/A-18), Lockheed CL-1200 («сверхглубокая» модернизация F-104) и одноместный облегченный вариант «Фантома».

Нужно сказать, что «Фантом» отличался от двух своих американских соперников, существовавших лишь на бумаге и в макетах, своей, если можно так выразиться, реальностью: он уже десятилетие эксплуатировался в американских вооруженных силах, заслужив репутацию вполне удачного самолета, с освоением которого в Германии не предвиделось никаких сложностей.

Еще в начале 1960-х гг. фирма «McDonnell» приняла участие в работах по программе IFX, предусматривающей создание для МО США истребителя, ориентированного специально на экспортные поставки. По замыслу, этот недорогой, простой в эксплуатации, но обладающий достаточно высокими летными характеристиками самолет должен был составить конкуренцию советским и французским легким сверхзвуковым истребителям 2-го поколения, с начала 1960-х гг. в активно теснящим на международном рынке продукцию американских авиастроительных фирм. Компания «McDonnell» проработала тогда проект одноместного, облегченного, упрощенного и недорогого (по сравнению с американскими «Фантомами») самолета на базе F-4C. Однако предпочтение МО США было отдано более легкому и еще более дешевому истребителю Northrop F-5A «Фридомфайтер», а затем и F-5E «Тайгер» II, созданными в рамках программы международной военной помощи.

Тем не менее, наработки по облегченному «Фантому» также были востребованы: в 1971 г. такая машина, спроектированная на базе F-4E и получившая обозначение F-4E(F), была выбрана правительством ФРГ в качестве частичной замены истребителя Lockheed F-104G.

24 июня 1971 г. западногерманское правительство подписало контракт с Соединенными Штатами на закупку 175 истребителей. В соответствии с ним 10% всех работ по производству немецких «Фантомов» должны были выполняться в Европе. Большинство конструктивных элементов F-4E(F), входившие в эти 10%, изготавливалось фирмами «MBB» и «Fokker» (в частности, на заводе «MBB» в Аугсбурге производилось хвостовое оперение самолета), но окончательная сборка осуществлялась в США, что, безусловно, сказывалось на себестоимости продукции (перевозка узлов и агрегатов через Атлантический океан обходилась недешево).

В то же время двигатели J79-JE-17А для «Фантомов» собирались в Западной Германии на заводе фирмы «Motoren-und-Turbinenen-Union München GmBH» (MTU) в Мюнхене, где ранее выпускались ТРДФ J79 для самолетов Р-104С. В общей сложности, в Мюнхене было произведено 488 двигателей J79-JE-17А, получивших германское обозначение J9-МТ11-17А.

Как уже говорилось, первоначально немецкая сторона намеревалась закупать «Фантомы» в одноместной конфигурации. Однако в дальнейшем было решено приобрести двухместный вариант самолета, сохранив, тем не менее, более простое оборудование и вооружение одноместной машины. Двухместный истребитель получил новое обозначение F-4F.

Первая серийная машина для «Люфтваффе» поднялась в воздух с заводского аэродрома в Сент-Луисе 18 мая 1973 г., а изготовление последнего F-4F завершилось в апреле 1976 г. Восемь (по другим данным —12) первых самолетов использовались для переучивания личного состава Люфтваффе в США. Позже семь из них перегнали в Германию, а для обучения новых пилотов Люфтваффе (этот процесс было решено организовать в США на постоянной основе) задействовали американские самолеты Р-4Е. Оставшийся в США единственный F-4F некоторое время использовался в испытательных целях, но в 1982 г. также был «отпущен» в Германию.

Истребитель F-4F, в отличие от F-4F, не имел фюзеляжного топливного бака N7. Крыло самолета, как и на последних F-4F, былооснащено щелевыми предкрылками, однако фиксированный предкрылок на горизонтальном оперении отсутствовал. На самолете отсутствовала и система дозаправки в воздухе — для Люфтваффе сверхдальние перелеты казались неактуальными (впрочем, позднее это оборудование все же вернулось на немецкие «Фантомы»). Планер немецкого «Фантома» удалось облегчить на 1500 кг по сравнению с F-4Fпоздних серий. Его масса составила 13300 кг, т.е. лишь немного больше, чем у самолета F-4С. Высокая тяговооружен ность истребителя (0,76 при нормальной взлетной массе 21500 кгс), достигнутая за счет облегчения конструкции, заметно повысила маневренные характеристики машины по сравнению с F-4Е (особенно с самолетами раннего выпуска, не имеющими предкрылка).

Германский истребитель был оснащен модернизированной БРЛС АN/АРQ-120(V)5, несколько упрощенной по сравнению с исходным радаром и не имеющей режима радиолокационного подсвета воздушных целей, необходимого для применения ракет класса «воздух-воздух» с полу-активным радиолокационным самонаведением. Это автоматически исключало из «арсенала» F-4F ракеты средней дальности типа АIМ-7 «Спэрроу»

— основное оружие остальных истреиолокационная станция не могла «работать» и по маловысотным воздушным целям на фоне земли.

Самолет был оснащен системой предупереждения об облучении, способной определять сигналы только импульсных радиолокационных станций противника, что ограничивало круг обнаруживаемых целей и уменьшало выживаемость в бою. Вот почему в левой передней подфюзеляжной нише, предназначавшейся для размещения УР «Спэрроу», теперь подвешивался контейнер с активной станцией РЭБ.

Как уже говорилось, в составе вооружения самолета отсутствовали ракеты «воздух-воздух» средней дальности, что значительно ограничивало возможности F-4F как истребителя-перехватчика. Для действий по воздушным целям германский «Фантом» имел только 20-мм пушку М61А1 «Вулкан» и четыре ракеты малой дальности с ТГС АIМ-9В «Сайдуиндер». Ударное вооружение F-4F включало блоки с НАР и свободнопадающие бомбы. Ракеты «Буллпап», «Шрайк», «Мейврик», а также КАБ и УПАБ на германском «Фантоме» отсутствовали.

Как видим, первоначально «арсенал» германских «Фантомов» по своей номенклатуре мало чем отличался от комплекса вооружения F-104G или МиГ-21 последних модификаций — те же ракеты ближнего боя с ТГС, пушка, «чугунные» авиабомбы и НАР. Аналогичным советскому фронтовому истребителю было и предназначение F-4F: завоевание превосходства в воздухе посредством ведения воздушного боя на визуальной дальности и нанесение ударов по наземным целям с использованием неуправляемых средств поражения.

Военные специалисты в ФРГ считали, что действуя со своих авиационных баз в Восточной Германии и Чехословакии, истребители-бомбардировщики потенциального противника были в состоянии атаковать с малых высот все цели в Западной Германии вплоть до реки Рейн в течение первых 30 мин с начала конфликта ОВД — НАТО. Первая волна атакующих самолетов, по их мнению, должна была наносить удары по авиабазам, аэродромам рассредоточения, радиолокационным станциям, базам снабжения, крупным складам ГСМ, важным узлам коммуникаций и т.д. При этом, по оценке германских военных, боевые самолеты стран Варшавского договора обладали очень высокими тактическими характеристиками, необходимыми для ведения воздушного боя (малый радиус виража, ускоренный разгон, большой запас тяги на малых и средних высотах, при высоких перегрузках, а также более высокая, чем у германских машин, скороподъемность и способность совершать длительный полет на большой скорости).

При планировании боевых операций никто в ФРГ не рассчитывал на удары авиации противника с больших высот: все внимание было уделено малым высотам, где и должна была развернуться «битва за Германию» в третьей мировой войне. В этих условиях ключевая роль отводилась маловысотным характеристикам истребителей ПВО. А здесь на первое место, безусловно, выходил «Фантом» со своей рекордно высокой скоростью у земли.

Нужно сказать, что, в целом, западногерманские военные специалисты {многие их которых имели опыт Второй мировой войны), в отличие от других своих западноевропейских коллег, имели более высокое мнение о советской авиационной технике и более скептическое — об американской. Упрочению этих «диссидентских» настроений в Бундесвере способствовал и тот факт, что завершившуюся в 1973 г. войну во Вьетнаме выиграли не американцы, а вьетнамцы со своими «МиГами», С-75 и автоматами Калашникова. Немцы полагали, что из всех самолетов НАТО только «Фантом» способен противостоять МиГ-21 последних модификаций. А исходя из оценки перспектив развития советской истребительной авиации в ФРГ делали вывод, что F-4F будет сохранять неплохие шансы на выживание в боях с советскими истребителями на период до середины 1970-х гг..

Напомним, что практически одновременно с F-4F, в 1972 г., в СССР началось серийное производство истребителя МиГ-21 бис — наиболее совершенной модификации этого типа самолетов. А вскоре МиГ-21 бис стали поступать на вооружение Группы советских войск в Германии (ГСВГ), дополнив МиГ-21МФ, МиГ-21СМТ и другие, более старые модификации «Двадцатьпервого». В 1970-е гг. истребители МиГ-21 бис стали наиболее серьезными потенциальными противниками западногерманских «Фантомов».

Несмотря на внешние различия, а также разницу в размерах и весе, эти самолеты, как ни странно, оказались весьма близки как по характеру решаемых задач, так и по боевым возможностям. Вооруженные лишь четырь-мя-шестью ракетами «воздух-воздух» малой дальности (АIМ-9В на F-4F и Р-ЗС/Р-ЗР или Р-55 — на «МиГе») и пушкой (другого оружия класса «воздух-воздух» у них на борту просто не было), МиГ-21 бис и F-4F были рассчитаны на ведение ближнего маневренного воздушного боя и выполнение перехвата в заднюю полусферу (что определялось возможностями ТГС ракет). Следует заметить, что именно воздушный бой с использованием ракет малой дальности и пушек оказался наиболее результативной формой использования истребительной авиации во Вьетнаме, что наверняка учитывалось германскими военными при принятии решения отказаться от УР «Спэрроу».

МиГ-21 бис обладал большей, чем у «Фантома», тяговоруженностью, при нормальной взлетной массе равной 0,82 (режим работы двигателя «полный форсаж») и 0,88 — на режиме «чрезвычайный форсаж». Для F-4F этот показатель равнялся всего 0,76. В то же время «Фантом» имел более высокую начальную скороподъемность — 250 м/с (по сравнению с 235 м/с у «МиГа»). У МиГ-21 с его меньшей нагрузкой на крыло была выше горизонтальная маневренность (впрочем, это преимущество советского истребителя американским конструкторам удалось сократить благодаря применению на F-4F эффективной «боевой» механизации крыла).

Преимуществом «Фантома» оставалась его большая, чем у МиГ-21, (приблизительно на 100 км/ч) максимальная скорость у земли (соответствующая М=1,16). Примерно настолько же выше была и абсолютная максимальная скорость самолета F-4F. Однако максимальная скорость с ракетным вооружением «воздух-воздух» у истребителей F-4E и МиГ-21 оказалась приблизительно равной и лимитировалась не самими самолетами, а подвешенными под них ракетами, которые могли просто выйти из строя из-за аэродинамического нагрева. Для «Фантома» с «Сайдуин-дерами» она была ограничена, согласно Инструкции летчику самолета ВВС США F-4F (Flight Manual USAF Series F-4E Aircraft. 1979 г.), величиной, соответствующей числу М=1,9.

Практическая дальность МиГ-21 бис (1210 км) вдвое уступала дальности F-4F (хотя последний и лишился одного их фюзеляжных топливных баков, имевшихся у F-4E). Бомбовая нагрузка легкого советского истребителя, не превышающая 1300 кг, также не шла ни в какое сравнение с семитонной нагрузкой «Фантома». Впрочем, нанесение ракетно-бомбовых ударов по наземным целям первоначально считалась для германского истребителя задачей второстепенной.

БРЛС AN/APQ-120(V)5, установленная на F-4F, по своим характеристикам значительно превышала возможности радиолокационной станции «Сапфир-21». Однако относительно высокие характеристики радиоприцела германского «Фантома» диссонировали с незначительной дальностью действия его «Сайдуиндеров» и представлялись, по началу, несколько избыточными.

Первоначально главными целями для немецких «Фантомов» были истребители-бомбардировщики МиГ-17, МиГ-21 и Су-7Б, а также фронтовые бомбардировщики Ил-28, действовавшие, преимущественно, с малых высот, а также сверхзвуковые Як-28, отрабатывавшие нанесение ударов со средних высот (10000— 12000 м). Фронтовые ударные самолеты прикрывались многочисленными фронтовыми истребителями МиГ-19 (из состава ВВС ГДР, Польши и Чехословакии), а также МиГ-21 последних модификаций. Кроме того, через территорию ФРГ должны были проследовать самолеты Дальней авиации (преимущественно Ту-16), шедшие на цели во Франции, Великобритании, Нидерландах и других странах НАТО. Для противодействия всем этим противникам выглядел вполне адекватно.

Однако во второй половине 1970-х гг. ситуация начала меняться: на вооружение советских ВВС поступило новое поколение боевых машин: истребители-бомбардировщики МиГ-27 и Су-17, а также фронтовые истребители МиГ-23М. А в 1979 г. в составе ГСВГ появились и первые фронтовые сверхзвуковые бомбардировщики Су-24,выполнять трансзвуковые маловысотные полеты в режиме следования рельефу местности. Для борьбы с подобными целями требовались уже более совершенные авиационные комплексы, чем F-4F с его «Сай-дуиндерами».

Ответом Германии на новую «угрозу с Востока» стала программа модернизации парка истребителей типа «Фантом». В связи с тем, что в США также намечалось проведение работ по модернизации F-4, в 1976 г. было подписано германо-американское соглашение, предусматривающее реализацию совместной программы, получившей название «Пис Рейн» (Peace Rain). В ходе нее предусматривалось усиление вооружения «Фантома»: на истребитель вернули ракеты средней дальности AIM-7 «Спэрроу». Это позволило сравнять по вооружению класса «воздух-воздух» самолеты F-4F и другие «Фантомы», возвратив германские машины в категорию всепогодных истребителей-перехватчиков. Для этого потребовались лишь незначительные доработки системы вооружения и БРЛС. Кроме того, истребитель оснастили новейшими высокоэффективными ракетами малой дальности AIM-9L, что заметно повысило возможности «Фантома» и в ближнем маневренном воздушном бою.

В ходе модернизации истребителя доработали его БРЛС, которая получила режим автоматического захвата наиболее опасной цели (критерием, по которому определялась степень опасности, стала скорость сближения цели с самолетом). Кроме того, «Фантомы» получили четыре кассеты, служащие для отстрела ИК-ловушек. Были доработаны контейнеры активных радиоэлектронных помех.

Параллельно конструкторы усилили и ударные возможности F-4F,введя в состав его комплекса вооружения ракеты АGМ-65В «Мейврик» с телевизионным самонаведением. Кроме того, машины получили новый цифровой баллистический вычислитель, значительно повысивший точность бомбометания. Все это позволило привлекать истребитель и для борьбы с советскими танками, которые, как ожидалось, должны были уже в первые часы войны «хлынуть стальным потоком».

В этой связи нужно отметить, что начале 1970 г. советские бронетанковые войска начали перевооружаться на технику нового поколения, что заметно меняло в пользу Восточного блока ранее сложившийся баланс сухопутных сил в Европе. В 1969 г. на сооружение СА поступил «основной боевой танк» Т-64 со 125-мм гладкоствольной пушкой, усиленным уровнем защиты и улучшенными скоростными характеристиками. В 1973 г. эту машину дополнил Т-72 (принятый на вооружение и других «братских армий»), а в 1976 г. танковый парк ГСВГ начал пополняться первыми в мире газотурбинными танками Т-80, отличающимися от Т-64 и Т-72 еще более высокими скоростными и разгонными характеристиками. Американский журнал Armor (март-апрель 1990 г.) писал о ситуации, складывавшейся в то время: «Сегодня мы можем себе представить, какой (тяжелый) удар мог бы нанести танк Т-64 войскам НАТО в случае войны. Как только это оружие стало известно на Западе, оно вызвало крах многих программ развития противотанкового вооружения… Танкистам НАТО пришлось бы вести против него (Т-64) бой на худших танках с мрачным результатом. Случай с Т-34/76 — это не только создание нового танка для Советской армии, но и создание принципиально нового танка. Второй раз это произошло с танком Т-64».

Основные танки НАТО того времени (американские М-48 и М-60, немецкий «Леопард» 1 и французский АМХ-30) в сочетании с существующими тогда другими противотанковыми средствами не могли, как представлялось, обеспечить эффективное противодействие советским «бронированным клиньям», на острие которых шли бы новые низкопрофильные советские машины с автоматами заряжания. Выход из опасной (для Запада) ситуации традиционно виделся команНАТО в более широком привлечении для противотанковой обороны ударной авиации, в первую очередь — истребителей-бомбардировщиков. Однако состоящие на вооружении Люфтваффе истребители-бомбардировщики F-104G оказались слишком скоростными и маломаневренными для обнаружения и атаки малоразмерных, подвижных и хорошо защищенных целей, а вот «Фантомы» как носители противотанковых ракет представлялись более подходящими.

Впрочем, противотанковые задачи возлагались на истребители F-4F сравнительно недолго и уже в 1988 г. были сняты. К этому времени на вооружение Люфтваффе в достаточном количестве поступили боле подходящие для этой роли истребители-бомбардировщики «Торнадо» и легкие штурмовики «Альфа Джет», а Бундесвер перевооружился на новые танки «Леопард»2, поступившие на вооружение в 1979 г., а также пополнился противотанковыми вертолетами Во-105Р (РАН-1), оснащенными ПТРК 2-го поколения «Хот».

Первый этап модернизации F-4E начался в ноябре 1980 г. и завершился весной 1986 г. Доработкам было подвергнуто 156 самолетов. Однако использование модернизированных истребителей показало, что хотя их эффективность и возросла, но боевые возможности F-4F уже не удовлетворяли западногерманских военных вследствие ограниченных возможностей БРЛС при работе по наземным целям, низкой точности инерциальной навигационной системы и слабости бортовой ЭВМ (ее память составляла всего 64 Кб).

Командование Люфтваффе решило продолжить совершенствование истребителя. В конце 1983 г. специально созданной группой экспертов ВВС ФРГ была инициированановая программа модернизации «Фантома» — ICE (Improved Combat Efficiency, или повышение боевой эффективности), состоявшая из двух этапов. Сначала ICE была известна под «германизированным» названием KWS (Kampfwehr-steigerung).

В соответствии с первоначальными планами предполагалось подвергнуть доработке только 75 F-4F из состава «истребительных» эскадр, однако затем было решено подключить к процессу модернизации весь имеющийся парк германских «Фантомов», включая F-4F, ориентированные и на решение истребительно-бомбардировочных задач.

Первый этап программы ICE осуществлялся в 1988—1995 гг. На машинах установили новую инерциаль-ную навигационную систему Нопеу-wel Н-423, выполненную на лазерных гироскопах, цифровой вычислитель воздушных данных Marconi CPU-143/А, две цифровых шины обмена данными Mil Std 1553R и модернизированную станцию РЭБ Litton AN/ALR-68(V)2. Вооружение истребителя было дополнено новыми ракетами «Мейврик» AIM-65G с тепловизионной головкой самонаведения, позволяющей применять УР в темное время суток, а также КАБ типа «Пейвуэй» II с лазерным полуактивным самонаведением. Одновременно были проведены и мероприятия по снижению дымления двигателей J79-MTU-17A. Летные испытания первого самолета, доработанного по программе ICE первого этапа, начались в июле 1989 г., а в апреле 1990 г. на испытания вышел второй модернизированный самолет.

В ходе реализации второго этапа программы (1991 — 1996 гг.), охватившей 110 «Фантомов», на истребителях установили принципиально новую радиолокационную станцию Hughes AN/APG-65Y, выпуск которой был налажен европейским концерном DASA по американской лицензии (в США подобные станции устанавливались на палубных истребителях F/A-18A/B «Хорнет»). Первый полет первого самолета F-4F, модернизированного в рамках реализации второго этапа программы ICE, состоялся 2 мая 1990 г.

БРЛС обнаруживала воздушную цель с ЭПР=1 м? на дальности до 50 км и имела блок селекции движущихся целей, что позволяло обнаруживать и сопровождать низколетящие воздушные объекты, а также движущиеся наземные (надводные) цели на фоне сигналов, отраженных от подстилающей поверхности. Обеспечивалось одновременное сопровождение до восьми воздушных целей при применении оружия по одной из них.

Станция была оснащена щелевой антенной диаметром 710 мм. Вес БРЛС(без учета рамы) составлял приблизительно 160 кг, а объем — 0,12 м3.

Истребитель F-4F с AN/APG-65Y получил возможность применять новейшие для своего времени ракеты средней дальности AIM-120В AMRAAM с активным радиолокационным самонаведением. Новые УР размещались на местах ракет AIM-7 «Спэрроу». Первые пуски AMRAAM с истребителя F-4F состоялись в сентябре 1992 г. на полигоне ВМС США в Калифорнии.

Обращает на себя внимание тот факт, что информационно-управляю-щее поле кабины экипажа F-4F ICE фактически не изменилось по сравнению с полем исходного германского «Фантома», оставшись «аналоговострелочным». Немцы (как, впрочем, и ВВС США), видимо, относительно прохладно оценивают вклад экранных дисплеев в общее повышение боевой эффективности модернизированного авиационного комплекса. В то же время в других странах Европы, в ВМС США, а также в России «стеклянные кабины» широко внедряют в интерьеры модернизированных самолетов.

К октябрю 1996 г. (когда программа ICE официально завершилась) налет некоторых истребителей, прошедших модернизацию, превысил 10000 ч. При этом модернизированные «Фантомы» и на закате своей «карьеры» в Люфтваффе пользовались любовью у германских авиаторов. Они характеризовались как «очень простые в пилотировании и удобные в техническом обслуживании самолеты». В отличие от «Старфайтера», который растерял свою первоначальную популярность, за десятилетие эксплуатации превратившись из «Серебряной стрелы» в «Фабрику вдов», F-4F с годами лишь укреплял свою репутацию в германских ВВС. После «роспуска» ГДР, Люфтваффе досталось два десятка истребителей МиГ-29, которые было решено сохранить на вооружении. Вполне естественно, что между этими самолетами, стоявшими раньше по разные стороны «железного занавеса», были проведены учебные воздушные бои. МиГ-29 (что ни кого не удивило) продемонстрировал в них полное превосходство над «Фантомом» в ближнем маневренном воздушном бою. Преимущество «МиГа» еще более усугублялось за счет наличия у него на борту нашлемной системы прицеливания, показавшей неожиданно высокую эффективность. Правда, советский «нашлемник», прозванный среди летчиков «рогами», не отличался особым удобством (впрочем, как и его американский аналог). Стоит напомнить, что подобная система стояла и на американских «Фантомах» еще в 1970-х гг., но также не «прижилась» и была снята с вооружения.

В то же время в ракетном «бою» на «вневизуальной» дальности преимущество, по мнению германских летчиков, было у «Фантома». В значительной мере оно объяснялось наличием в составе вооружения этого самолета ракет AIM-120 AMRAAM с активным радиолокационным самонаведением, тогда как «МиГи», доставшиеся от ВВС ГДР, несли более старые и менее эффективные УР Р-27 с полуактивной системой самонаведения. Определенными преимуществами перед БРЛС НО 19, установленной на «МиГе», обладала, по мнению немцев, и радиолокационная станция модернизированного «Фантома».

Вообще, несколько необычная по своему самолетному составу истребительная авиация Германии 1990-х — 2000-х гг. (состоящая из советской и аптированной под требования Люфтваффе американской техники) пользовалась высоким авторитетом среди других ВВС НАТО, в том числе и оснащенных американскими истребителями 4-го поколения F-16A/B. В учебных воздушных боях с американскими F-4E германские «Фантомы» с немо-дернизированными БРЛС, как правило, несколько проигрывали в дальнем ракетном бою, но брали верх в ближнем маневренном бою. Смешенная группировка из F-4F ICE и МиГ-29 встречалась и с «командой» ВВС США, летавшей на F-15C. По оценкам американцев, преимущество тогда осталось за ними. Однако сами немцы скептически отнеслись к этим выводам. Впрочем, учения проходили на полигоне ВВС США, а, по словам, приписываемым одному популярному историческому персонажу, «важно не то, как голосуют, а то, кто считает голоса».

Одному из авторов этих строк довелось наблюдать демонстрационные полеты F-4F на международной авиационной выставке «ILA-2000», проходившей на территории аэропорта «Берлин-Шёнефельд Зюд». «Фантом» показал тогда, надо сказать, не очень эффектную программу, чрезмерно «размазанную» в горизонтальной плоскости. В ряде случаев самолет надолго скрывался из поля зрения зрителей (как, впрочем, и летавший перед ним американский F-117). Все это больше напоминало полеты Cy-7/Cy-l 7. Впрочем, столь блеклая пилотажная программа, возможно, имела «политическую» подоплеку: параллельно с «Фантомом» над Шё-нефельдом летал и «Еврофайтер», лишь только готовящийся поступить на вооружение Люфтваффе. Кажущаяся неуклюжесть F-4F выгодно оттеняла прекрасную маневренность нового «общеевропейского» истребителя, вселяя в сердца налогоплательщиков уверенность в необходимости перевооружения германских ВВС на «Тайфун».

Самолеты типа F-4E сохранились на вооружении Люфтваффе и в XXI в., хотя количество их постоянно снижается. По состоянию на май 2012 г. в строю насчитывался 21 истребитель этого типа и всего 16 экипажей, подготовленных для полетов на «Фантомах». А на 30 июня 2013 г. уже назначена торжественная церемония снятия F-4E с вооружения ВВС ФРГ.

На смену «Фантомам» с 2003 г. идут многофункциональные истребители Eurofighter EF2000 «Тайфун». Планируется, что Люфтваффе получит 143 самолета этого типа.

Обсуждение закрыто.