ФРАНЦУЗСКО-КАМЕРУНСКИЙ ДЕЛИКАТЕС ПО-ИСПАНСКИ

Камерун. Земля, текущая реками, где моют золото и ловят креветок.

ДО ЧЕГО Ж ТЫ ХОРОША ОКАЗАЛАСЬ НА ОХОТНИЧИЙ ЗУБОК. ОХОТА В КАМЕРУНЕ ЧТО ТОНКОЕ БЛЮДО ИЗ ФРАНЦУЗСКОГО АРСЕНАЛА СЛУЖЕНИЯ ЧРЕВОУГОДНОЙ СТРАСТИ. ДО НЕГО НАДО ДОЗРЕТЬ НЕБОЛЬШИМ ПРЕСЫЩЕНИЕМ. ВОТ ТОГДА-ТО И ПОЙМЕТЕ ЕГО ИСТИННЫЙ ВКУС.

КОНЕЧНО, КОЛЛЕГИ, К ДОБЫЧЕ СЕРЬЕЗНЫХ ТРОФЕЕВ В ЭТОЙ ЗАПАДНОАФРИКАНСКОЙ СТРАНЕ ЛУЧШЕ ПОДХОДИТЬ, УЖЕ БУДУЧИ ЗРЕЛЫМ ОХОТНИКОМ. КАМЕРУН, ЧТО ЕГО САВАННА, ЧТО ДОЖДЕВОЙ, ТРОПИЧЕСКИЙ ЛЕС, ПОТРЕБУЕТ ОТ ВАС ИЗРЯДНОЙ ДОЛИ УВЕРЕННОСТИ В СЕБЕ, СОСТОЯНИЯ ЭТАКОЙ СПОРТИВНОЙ ЗРЕЛОСТИ. ИЗ ЧЕГО СЛЕДУЕТ, ЧТО И ЗАТЯГИВАТЬ С ПОСЕЩЕНИЕМ КАМЕРУНА ТОЖЕ НЕ СТОИТ. ЕСЛИ ПОЗВОЛЯТ ВАМ СИЛА ОХОТНИЧЬЕЙ СТРАСТИ И ЖИЗНЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, СОБЕРИТЕСЬ В ЭТУ УДИВИТЕЛЬНУЮ СТРАНУ. НЕ ПОЖАЛЕЕТЕ!

Основной целью нашего путешествия в Центральную Африку была гигантская антилопа канна или иланд лорда Дерби. Поэтому, подбирая партнера для охоты в Камеруне, я попросил Олега Подтяжкина, президента московского клуба «Айбекс», уделить повышенное внимание этому трофею, добыча которого была особенно желанна. В итоге мы остановились на испанской компании «Майо Олдири Сафари», слывшей одной из лучших, если не лучшей для охоты на все трофеи саванны и тропического леса. Результаты этого сафари, ставшего по совокупности факторов, возможно, лучшим нашим африканским опытом, вполне оправдали высокую репутацию испанцев, получивших, к слову, в

2013 году на выставке в Рино весьма почетное звание «Лучший аутфиттер 2012 года» по версии «Сафари Клаб Интернейшнл».

«Майо Олдири Сафари» давно и успешно сотрудничает с российскими аугфиттерами и охотниками. В свое время с помощью профессионалов «Майо Олдири», состав которых весьма интернационален, добывали трофеи такие известные наши соотечественники, как Сергей Ястржембский, Константин Попов, Павел Сидоров и многие другие. Компания арендует самые представительные концессии на севере Камеруна, организуя охоты в пяти лагерях в саванне: Djibao, Oldiri, Nduel, Vaimbo и Rey Bouba, на угодьях, общая площадь которых превышает 300 ООО га. На юге республики, в дождевых тропических лесах, где добывается бонго, ситатунга, лесной слон, лесной буйвол, бушпиг и желтый дукер весом под девяносто кило, представительство испанцев еще более обширное. К услугам трофейщиков шесть лагерей: Boumba North, Boumba South, Covaref, Dia, Lognia и Lokomo, с общей площадью экваториальных лесных угодий в 700 000 га.

Ну что же, наверное, время начинать и сам рассказ о поездке, охоте, тех людях и обстоятельствах, которые сопутствовали и содействовали мне и супруге Ирине в наших очередных африканских начинаниях. Для более гладкого повествования я воспользуюсь записями из дневника, который вел на всем протяжении поездки.

Ранним утром 31 января 2013 года мы стартуем из «Шереметьево». Самолет на Париж компании «Эйр Франс» вылетает в 8.30, но быть в порту надо часа за четыре. Как-никак таможня хоть и дает добро, но и время тоже забирает. В Париже очень короткий стык в пятьдесят минут. А дальше Дуала, крупнейший город Камеруна, его коммерческая и финансовая столица. И лишь на следующий вечер нам предстоит еще один перелет на север, в Гарруа. Французы на наши многочисленные письма об оружии на борту всячески заверяли нас, что короткий стык есть ситуация штатная и никаких проблем с перегрузкой не возникнет. Даже обещали «дать зуб», что все доставят в целости и сохранности. Но так и не дали. Поэтому рюкзак, набитый всем необходимым для автономной двухдневной охоты, включая обувь, как всегда, взяли с собой в ручную кладь.

Оружие в этот раз я сдавал непривычно долго. Молодой таможенник, повадками напоминающий ленивую асексуальную панду в зоосаде, долго возился с заполнением бумаг, перемежая службу СМС-чатом в мобильном телефоне. Самолет вылетел по расписанию. Пересадка на «Боинг» «Эйр Франс», летящий в Дуалу, прошла быстро и организованно. Тем не менее времени хватило и на интендантские страсти в дьютифри. Для спиртного пришлось прикупить сумочку с Эйфелевой башней на ней. Лететь до Дуалы недолго, шесть часов. Уже в полете кто-то из стюардов начал интересоваться нашими карабинами и подтвердил, что они на борту. Кроме нас, в самолете, судя по экипировке, полно охотников.

Аэропорт Дуалы был начисто лишен кондиционеров в общественной своей части, зато битком набит пассажирами, багажом и полицией, преимущественно женского пола. Ко всему этому добавьте влажный недвижимый воздух и тридцатиградусную жару. Короткие ленты транспортеров не могли вместить горы крупнокалиберных чемоданов и баулов, и, как следствие, регулярно возникали торосы, быстро разгребаемые черными грузчиками. Периодически то тут, то там мелькали под завалами оружейные кейсы. Те же, кто получил багаж, подвергались на выходе весьма чуткому и доскональному шмону, без особых скидок на цвет лица.

Ну, слава Богу, все на месте. Затем очень долго и муторно оформляли ввозимое оружие. Всего охотников с рейса набралось человек пятнадцать. Большая группа среднего и старшего возраста американцев с женами и подругами, двое канадцев, отец и сын, мы и еще парень из Москвы, Игорь Гайдуков, что летит в угодья российской компании «Африкамсафарис». Все с оружием. В итоге на выправление бумаг ушло более двух часов, да и то не обошлось без приключений. Пышная негритянка в военной форме нудно заполняла нужные формуляры, вороша и тасуя колоду разрешений, собранных представителями принимающих сторон с прибывших охотников. Затем очень тщательно сверяла номера карабинов и поштучно пересчитывала патроны. В итоге выяснилось, что в Москве, в посольстве Камеруна, чиновники ошиблись номером ввозимого мной блайзеровского ствола 375-го калибра. На внесение изменений на месте ушло 150 долларов и дополнительные двадцать минут. Затем недолгий путь до одного из немногих приличных отелей города, гостиницы «Ле Мередиан», хорошо знакомой практически всем охотникам, побывавшим в Дуале.

На следующий день мы убивали время всеми доступными способами и загодя отправились в тот же аэропорт, куда прибыли накануне, дабы улететь в Гарруа рейсом местной авиакомпании. Правда, вылететь по расписанию не удавалось. Рейс не то чтобы переносили, просто про него забыли. Часа три мы сидели в зале вылета, единственном кондиционированном помещении аэропорта, изучая посадочные талоны. Из них следовало, что часть из нас летит прямым рейсом, а часть с посадкой в Яунде, столице страны, и на два часа дольше. Очень интересно было наблюдать за публикой, плотно наполнившей зал ожидания. Камерунцы весьма разнятся лицами и телом. И порой любят выделиться пестротой одежд и откровенностью женских нарядов. Иной раз среди чернокожих девушек встречаются настоящие красотки.

В конце концов лайнер прилетел откуда- то и забрал нас в Гарруа. По прилете в зале получения багажа нас уже ждали наши профессиональные охотники Ги (Guy de Bohec) и Эрви (Herve Houdebine), оба невысокие, внимательные и вежливые. Хлопоты с оружием в отличие от Дуалы заняли считанные минуты. Из аэропорта направились на очередную ночевку в весьма потрепанную гостиницу, видавшую иные, без сомнения, лучшие времена и виды, вестибюль ее был украшен многочисленными фотографиями Самуэля Это’о с друзьями и без. Все двери в отеле были железными, а в комнате обнаружился на удивление приличный интернет. Сама же ночевка, со слов «пиэйчей», была оправдана пятичасовым расстоянием до кэмпа «Майо Олдири». А также тем обстоятельством, что ночь, когда пришлось бы ехать, время суровых камерунских дальнобойщиков. Ночная прохлада снижает риски перегрева двигателя, но существенно повышает шансы встречного транспорта на лобовое свидание с грузовиком.

Утром, позавтракав и рассчитавшись, мы наконец-то отправились в конечный пункт нашего довольно продолжительного путешествия (на две машинописные страницы). Ехали неспешно. Народу вдоль трассы проживает великое множество. В целом же за пару дней, проведенных в Камеруне, у меня сложилось стойкое убеждение в том, что французское влияние действует на чернокожих обитателей Африки куда как благотворнее, нежели англосаксонское. Практически все деревни были электрифицированы, и в каждой имелась школа. Да и вид у местных негров был, к слову, куда менее заморенный, нежели у их коллег в Зимбабве или Замбии. По истечении пяти часов наконец-то добрались до лагеря, довольно простого, но снабженного всем необходимым для комфортной охотничьей жизни. Затем пристрелка оружия, потребовавшая больше патронов, чем я рассчитывал, и торжественный ланч, плавно переходящий в ужин. Винные пары и теплый сухой воздух быстро сморили, и мы с Ирэн направились спать. Вставать назавтра требовалось в четыре.

Утром 3 февраля, поднявшись вовремя и невкусно, но привычно позавтракав, выкатились-таки на охоту. Наши «Тойоты Ка- бриолендкрузер 76» служили точной копией замбийских. То есть без окон и без дверей, но с полным кузовом чернокожих треккеров. Вот только руль привычно располагался слева. Французы, как-никак. По дороге до предполагаемого места компактного расселения иландов Ги поведал массу полезного и интересного вдобавок к тому, что успел рассказать мне по дороге из Гарруа. Сам Ги де Бохе уже пятьдесят лет живет в Камеруне и намерен умереть в нем. Хотя родился и раннее детство провел в Бретани, флаг которой наряду с камерунским и испанским украшает въезд в «Майо Олдири». Сам господин де Бохе, в прошлом парашютист и снайпер, успел повоевать по всей Экваториальной Африке, а также в Камбодже и Вьетнаме. По окончании военного и около военного творчества (Ги некоторое время работал инструктором, а также служил телохранителем президента Габона) он окончательно осел в Гарруа. Потребность в адреналине нашла заменитель войне в виде охоты. Потребность в отбывшей во Францию жене нашла заменитель в лице темнокожей подружки. И Ги вполне счастлив. Будучи человеком умным и тактичным, он обзавелся помимо всего прочего замечательными связями как в местном правительстве, так и в феодальном истеблишменте. Кроме того, Ги являлся, видимо, ключевой фигурой, важным представителем самой испанской компании-аутфиттера, посвященным во многие деликатные вопросы. Но этого он мне не рассказывал. Подобные выводы я сделал значительно позже, поохотившись с ним десять дней и выслушав массу забавного и полезного. Благо, английский, на котором общался Ги, был понятен мне процентов на девяносто, а сам он, видимо в силу недостатка общения, поговорить любил.

Путь к иландам нам предстоял неблизкий, и рассвет встретили в дороге. С рассветом камерунский буш мгновенно наполнился видимыми глазу животными из списка В. Антилоп было откровенно много. Мускулистые, крупные телом хартебисты с подпрыгивающей походкой, вестерн кобы, редунки, ориби и снующие туда-сюда дукеры, изрядно смахивающие на отъевшихся зайцев. Встретились нам и топи, популяция которых растет в «Майо Олдири» год от года. Мой наставник весьма рад этому обстоятельству. Гигантский топи, сильно смахивающий на цессии, эндемичен и водится только в Центральной Африке. Цена за добычу трофея гигантского топи весьма велика и составляет десять тысяч евро. Тем не менее желающих взять редкого зверя хватает. В прошлом году, со слов Ги, один российский охотник-коллекционер стрелял с ним сразу двух козликов. За один день. Стрелять топи неинтересно. Слишком просто. Зато платить, наверное, очень интересно.

Собственно, целью нашего обзорного путешествия были свежие переходы иландов на дорогах. Их-то мы и искали. Поколесив несколько часов на дальнем кордоне и не найдя ничего интересного, вернулись на ланч. Правда, успели как следует прожариться на солнце после утреннего холода, сдобренного ветром. Второго экипажа в лагере не было. Видимо, нашли следы буйволов и преследуют. Именно за ними с утра собирались ехать Эрви с Ирэн. Мы тоже видели стадо голов в двадцать. Но матерых быков в нем не было.

За ланч нам с Ги пришлось садиться вдвоем. Радиосвязи с машинами здесь нет. Не позволяет холмистый рельеф. Для обмена информацией служат спутниковые телефоны «Турайя». Не успели остаканиться за коллег,как послышались звуки выстрела и клаксона. Затем на территорию кэмпа торжественно вкатилась «Тойота» Эрви, полная сияющих черных и белых физиономий. В кузове пикапа лежал уже ошкуренный трофей доброго саванного буйвола. Охотники не без видимого удовольствия поведали нам, как добывали свой трофей, заметив, что по дороге, в одном из дальних углов обширнейших охотничьих угодий они видели на выстреле стадо иландов, среди которых своим трофейным видом выделялись два старых черных быка. Гигантские канны произвели на всех внушительное впечатление. Даже видавший виды Олег Подтяжкин был возбужден. В программе у Ирины Дерби не значился. Но после таких смотрин пришлось нам просить Эрви звонить в Мадрид на предмет приобретения дополнительной лицензии на эту антилопу Канна. Что он с удовольствием и сделал.

После ланча утомленные солнцем и буйволом добытчики остались в лагере, а мы с Ги решили порыскать по окрестностям, чтобы размочить счет. После часовых поисков достойный западный коб был найден и лишен жизни. Рядом с кэмпом пытались поискать ватербока Дефасса, отличный экземпляр которого живет по соседству, но не преуспели. За ужином услышал от жены историю о добыче саванного буйвола. Все бы ничего, да вот патронов на бычка Ирина извела аж шесть штук. С учетом перестрела на пристрелке это доставляло некоторое беспокойство. Боезапас на эту поездку я взял ограниченный. На будущее не стану жадничать и лениться. Конечно, надо было Ирине еще в Москве потренироваться с новым для нее оружием, «Блайзером-R 93» .375-го калибра. Привычная для нее зауэровская «девятка» осталась дома по причине продления разрешения. Да и алюминиевый корсет на травмированном среднем пальце правой руки не создавал дополнительного комфорта при стрельбе.

Ранним утром четвертого февраля вновь отправились на трофейный промысел. Каждый в свою сторону. Мы с Ги решили проверить то место, где накануне второй экипаж видел стадо иландов. На месте мой профессионал со своими треккерами углубился в буш в поисках свежего следа. Перед ними стояла задача локализации группы животных или одиночки для дальнейшего преследования по следам и подхода на выстрел. Задача, прямо скажем, не простая, поскольку канны все время в движении. Траву кушать Дерби не желают, видимо, в силу аристократического происхождения. Рвут зеленые листья, выбирая лишь самые сочные. Но деревья не объедают, а попросту ломают их, лишь затем обгладывая ветви. Эти заломы служат важным фактором присутствия зверя, а по надкусанным листьям можно определить время трапезы. Задача локализации решалась целый день. Ги и следопыты то и дело уходили в буш на часы. Я все это время провел в кузове пикапа, пытаясь умоститься на лавке и принимая солнечные ванны. Лишь под вечер, прочесав огромные площади, удалось определить для себя задачу на завтра. В процессе поисков под руку подвернулся весьма упитанного вида хартебист с хорошими рогами. Мой «пиэйч» уверенно дал команду на выстрел. После короткой фотосессии, омраченной тучами докучливой, но не кусачей камерунской мошки, следопыты закинули увесистую тушу в кузов и, поколесив с часок, отметив на дорогах насколько перспективных переходов иландов, отправились в неблизкий, двухчасовой путь до лагеря.

На следующий день для оптимизации процесса прихватили из лагеря еще один экипаж, возглавляемый Педро. Педро — молодой испанец, нечто среднее между учеником профессионального охотника и кэмп-менеджером. В лагере он находится, судя по всему, по протекции испанской стороны. Любит поспать до ланча и болеет за мадридский «Реал». Блокнот, в котором я веду охотничий дневник, раскрашен в цвета «Барселоны» и несет ее герб. Так и называется — «Барсабук». Ну и я, конечно, не упускаю возможности продемонстрировать его Педро при случае.

Ехать в открытой машине по утрам холодно. Можно даже простудиться. Охочусь я в шортах и поэтому голые ноги укутываю в камуфлированный флисовый плед, специально купленный для этих целей. Получается этакая юбка. Шотландский килт максимальной длины. Неграм веселье, а мне относительно тепло.

Практически на том же самом месте, где накануне стреляли бубала, стоит одинокий иланд. Мы видим его с дороги. Бык ретируется, треккеры находят след, и мы становимся на него. Преследование небыстрое, проходит на фоне нарастающей жары. Часа через полтора становится ясно, что иланд влился в стадо. Группу животных преследовать проще, но подходить к ней куда как сложнее. Судя по свежести помета, животные совсем рядом. Снижаем скорость и видим самок с детьми метрах в трехстах. И тут раздается свист коба, нежданно оказавшегося между нами и иландами. Канны немедленно набирают ход, и мы замечаем среди прочих особей двух темных трофейных быков. Выстрела они по причине дистанции и набранной скорости не допускают. Начинаем обрезать стадо по большой дуге, ловя не самый удачный ветер в надежде, что животные успокоятся и продолжат кормление. Опять длительный, больше часа, подход. На сей раз помешал роан, поднявший панику и спугнувший канн. Мы снова пытаемся обрезать антилоп, дабы подойти на выстрел. Полдень и время ланча давно уже минули. Температура на солнце зашкаливает за сорок. Идти тяжело. Все время приходится пить воду. Добавьте к этому почву, изъеденную мириадами червей в короткий дождевой сезон. Затем все эти следы жизнедеятельности затвердевают, и ходить по ним мучительно трудно. Хорошо, что мы используем ботинки с жесткой фиксацией голеностопа. При таких почвах в буше они совершенно необходимы.

Снова сближаемся со стадом, но на сей раз на стреме встал конгони. До дороги, где нас подберет «Тойота», еще надо добрести. Пересекая пересохшую речку, замечаем старицу с относительно чистой и прохладной водой. Черные следопыты наполняют ей свои бутылки для питья, ну а я, пользуясь случаем, обмываюсь от пота и насквозь мочу хлопчатобумажную футболку с длинным рукавом. Сразу становится легче. Уже в машине залпом вливаю в себя бутылку теплого пива и кока-колы. Потихоньку восстанавливаюсь. Мы снова собираемся в путь, чтобы проверить следы и подготовить плацдарм на завтра. Ги говорит, что во второй половине дня подходить к зверю проще, поскольку ветер более устойчив, чем утром. Не тропим, но широко режем участок в надежде зацепить свежий след, но все напрасно. В итоге сегодня по солнцепеку и жаре пришлось пройти около двадцати километров. Первый день настоящей работы дался с непривычки тяжело, и не только мне. Но до того, как оставить участок, мы сделали еще одно полезное дело. Привязав к машине небольшое дерево на веревке, промели на манер пограничного КСП все дороги по периметру, чтобы на следующее утро не тратить много времени на поиски следов. Уже по пути к дому замечаем пумбу с дородным телом. Бородавочника в здешних угодьях немного, и стреляют его не каждый сезон. Но в лагере всегда рады кабану, в первую очередь из-за отменных вкусовых качеств.

В кэмпе накануне ужина обмениваемся впечатлениями о прошедшем дне. Ирина тоже вчера стреляла бородавочника, но поиск, к сожалению, так и не закончился добором трофея. Затем их экипаж весь день занимался поисками и локализацией иландов, но и в этом они не преуспели. Мы готовим канапе с салом на бородинском хлебе, с горчицей и хреном на выбор. Сало и хлеб режем тонко, разливаем холодную водку в стопки. Эрви смотрит на наши приготовления с опаской. В прошлом году ему уже довелось выпить «на кровях» водки с российскими охотниками после добычи трофея. Закончилось, со слов Эрви, в тот раз все довольно плачевно. Для Эрви, разумеется. Отсюда и опасения. Но на сей раз обошлось без излишеств. Выпиваем совсем по чуть-чуть. Сначала: «С полем!» И Ги, и Эрви уже хорошо выучили этот тост до нас. Затем за Камерун и за любовь! По логике процесса в четвертый раз стоило бы выпить за любовь в Камеруне, но мы ограничиваемся тостом за узкий круг трофейщиков, профессиональных охотников и аутфиттеров. Вечер удался. Завтра снова подъем в четыре.

Утро шестого февраля началось как всегда. Затем сборы. Надо все проверить и за себя, и за жену. Завтрак. После короткого тренинга повар уже вполне самостоятельно и сносно варит кофе по утрам. Затем «килт» на ноги и «По машинам!». До места, где мы вчера вроде как локализовали Дерби, езды более двух часов. Пока темно, сижу в кабине. Так теплее. Как только светает до различимых контуров, пересаживаюсь в кузов, чтобы быть наготове. А затем, по мере того как солнце набирает высоту, исполняю цыганский стриптиз, стаскивая с себя слои одежды.

На месте Ги отправляет Педро, вновь составившего нам компанию, проверять следы на дорогах в одну сторону, а сами мы едем в другую с теми же целями. Проехав некоторое время, видим внезапно, прямо из кузова двух отменных быков вне стада, видимо только что перешедших нам дорогу. Спешиваемся и быстро пытаемся обрезать зверя. Но вне стада они очень осторожны, да и ветер не на нашей стороне. Тут зазвонил телефон «Турайя». Педро сообщил нам, что его следопыты нашли в буше старого быка-одиночку, изгнанного из стада самцами помоложе. Со слов Педро, иланд стоит рядом с акацией и чешет о нее рога. Во всю прыть летим к дону. Ловим ветер и начинаем скрадывать. Близко подходить боязно, уйдет. Метрах в 180 останавливаемся, и заметно возбужденный старший треккер Гомно устанавливает мне стик. После выстрела бык падает на месте, но силится подняться. Стреляю еще раз. Затем бегом сокращаю дистанцию. Пока бегу, вспоминаю свои злоключения с капским иландом в январе 2011 года в Лимпопо. Снова стик, и еще два выстрела, скорее для самоуспокоения. Все, основной трофей добыт.

Неспешная фотосессия после добычи желанного трофея — одно из маленьких охотничьих удовольствий. Эмоции еще яркие, а на душе спокойно и уютно от хорошо сделанной работы. Затем снимаем шкуру зверя на полноразмерное чучело и, тяжело груженные рогами, копытами и грудой мяса, стартуем в лагерь. Все очень довольны, особенно я. По дороге встречаем вторую машину. Увидев трофей на нашем борту, ее экипаж явно подзаводится. В глазах решимость добыть подобного.

Через час слева по ходу движения «Тойоты» следопыты замечают группу роанов. Ги указывает мне самого старого быка, что плетется в арьергарде. Дистанция чуть больше двухсот метров. Распираюсь, как могу, в кузове автомобиля и жду, пока роан выйдет на относительно чистое место. Бью в лопатку. Туше. Роан спотыкается, сгибается пополам и метров через десять падает навзничь.

За ужином впервые рыба. Весьма недурна на вкус и напоминает судака, только жирнее. Так и есть, это нильский окунь. Несмотря на то что местная река глубоководна лишь в сезон дождей, ее старицы полны рыбы. Это тиляпия и местный сом. А также довольно крупный тайгер-фиш и нильский окунь. Причем последний достигает солидных размеров. Я нашел в альбоме с трофеями и благодарственными записями от охотников фото нильского окуня в двадцать пять кило весом, пойманного в часе езды от кэмпа. В том месте, где река служит границей с угодьями российской компании «Африкамсафарис», об управляющем которой, Михаиле, Ги неизменно комплиментарно отзывается. Фото окуня Ги мне отдал для рассказа. Я же обещал вернуть его в следующем году, когда приеду в лес за слоном и бонго.

Сегодня всего лишь пятый день нашей охоты. Мы, традиционно, до рассвета начинаем наш путь за последним трофеем группы А, что предстоит мне добыть, буйволом. Он несколько меньше в размерах капского, но не менее регулярно, обычно раз в четыре- пять лет, собирает с охотников и «пиэйчей» кровавую дань, периодически убивая кого- нибудь, как правило, во время добора. Буквально за неделю до нашего приезда на сафари в одном из охотничьих районов по соседству с нами, принадлежащих какой-то французской компании, случилась форменная трагедия. Правда, связана она была не с буйволом, а со львом. Профессионал с помощью «комьюникейшен тьюб» выкликал льва из буша на свою голову. Клиент плохо выстрелил. Началась атака кота и страшная суета. Итог более, чем печальный. «Пиэйч» прострелил череп охотника, высунувшегося на линию огня, а затем добрал льва. Так они и лежали в кузове пикапа. Охотник и лев.

Мы направляемся на север угодий, к зеленым, заросшим ярусным лесом древним вулканам, застывшие потоки лавы которых образуют местный рельеф. Сами вулканы изумрудными холмами высятся над поверхностью, образуя цепочки, привязанные, видимо, к глубинным разломам земной коры. Внезапно дорогу нам переходит стадо рыжекрасных, саванных буйволов. Заметив нас, они разделились. Те, что успели пересечь дорогу, неспешно ушли в высокую сухую придорожную траву. Остальные смотрят на нас, не решаясь продолжить путь. Четверть часа наблюдаем и прислушиваемся. Затем спешиваемся и идем за той частью стада, что дорогу пересекла. Через пять минут все буйволы как на ладони. Ги указывает, которого стрелять. Дистанция невелика, метров сто двадцать, не больше. Стреляю, бык падает. По большому счету охота закончена. Хотя, чем себя занять в оставшуюся неделю, безусловно, найдется. Есть еще что поискать в списке В и С.

Пару дней мы занимались тем, что помогали Эрви и Ирине искать иланда, проводили антибраконьерские мероприятия вдоль реки и пытались поймать нильского окуня. Попутно искали нору с питоном, добыв заодно по случаю отличного для Камеруна бушбока. Рыбу нам поймать не удалось, зато повезло с наживкой. Огромный, 526-сантиметровый питон на всех произвел впечатление, а на вкус оказался кроликом. У Ирэн дела с Канной не ладились. Ежедневные походы по солнцепеку отнимали у нее все больше сил. Да и порой просто откровенно не везло. По рекомендации Эрви мы вновь провели сеанс спутниковой связи с Мадридом и за весьма разумные деньги получили добро на переезд в угодья «Майо Джибао», считающиеся лучшими для добычи иланда лорда Дерби и роана. Стало это возможным еще и потому, что охотники,оплатившие двухнедельное сафари в том лагере, так и не приехали.

Переезд в «Джибао» прошел штатно, не считая пробитого и с большим трудом замененного колеса на «Тойоте» Эрви. В новый кэмп прибыли уже вечером, но успели заметить, что он будет поинтереснее первого. Дело в том, что за каждые угодья и сервис в лагере отвечает тот профессиональный охотник, за которым они закреплены. В «Джибао» хозяйничал Эрви. Его отец, сам в прошлом «пиэйч», сопровождавший клиентов в Сенегале, настоял на том, чтобы сын обязательно получил гражданскую профессию, способную его прокормить. Эрви выбрал поварскую специальность, но, отмучившись четыре года и получив диплом, пошел по стопам родителя в буш. Тем не менее полученное образование весьма положительно сказалось на сервисе, баре и кухне лоджа. Как и Ги, сорокалетний Эрви гражданин Франции, хотя родился и вырос в Сенегале. Там же еще ребенком начал охотиться с отцом. От него Эрви перенял умение подражать голосам зверей и птиц. В Северном Камеруне Эрви считается одним из лучших специалистов по выманиванию льва из буша с помощью трубы. На мой взгляд, подобная тактика добычи льва куда азартнее и честнее, чем та, что применяется в Зимбабве, когда в дело идет передвижная установка долби-сюрраунд. Да и от хищника охотников отгораживает лишь полотно большого камуфлированного зонта. За две недели до нашего прилета в Гарруа Эрви с кпиентом-американцем взял таким способом крупного короткогривого кота.

Утро следующего дня покатилось привычной охотничьей колеей. Мы с Ги скорее коротали время, чем добывали зверя, но тем не менее взяли весьма упитанную и рогастую редунку. В кэмпе на ланче застали маленький праздник по случаю добычи Ириной роана с 36-дюймовыми рогами. Но вечером, при обсуждении итогов дня, стало ясно, что и в этих краях за иландом придется побегать. Дерби есть Дерби. Следующий день вновь прошел для Ирины впустую. Я решил присоединиться к жене, дабы морально помочь ей. Ги, весьма обрадованный такой оказией, засобирался на пару дней в свои угодья, на борьбу с браконьерами.

Восход третьего с конца охоты дня мы с Ириной встретили в кузове вместе. Затем постановка на след и изматывающая восьмичасовая погоня за стадом, которое заметили с дороги на утренней заре. С коротким перерывом на ланч. После очередного, уже не знаю какого по счету подхода к иландам Ирине выпал практически идеальный шанс. Огромный черный бык с большими рогами вышел из-за куста в полный профиль на дистанцию не более ста метров. Как жена обнизила его выстрелом, ни я, ни она до сих пор понять не можем. Но факт есть факт. Видимо, все же сказалось изнурение.

Следующим утром вновь взяли след и пошли по нему. Правда, двигались значительно медленнее, чем следовало бы. И виной тому была мощная диарея, взявшая в жидкие тиски весь треккерский состав поголовно и в особенности главного следопыта Амаду из команды Эрви. Дело в том, что накануне, как, впрочем, и всю последнюю неделю, события происходили на фоне температуры, превышающей сорока градусов в тени. Организмы всех участников охоты остро нуждались во влаге. Но в отличие от нас запасы относительно чистой воды из кэмпа у следопытов закончились, и пополнять их пришлось из стариц и лужиц. Вот сегодня и наступила расплата. Наш «пиэйч» раздал всем страдающим по таблетке, но лишь часа через два, дав изрядную фору антилопам, мы смогли взять нужный темп. Подоспело время ланча, и стало ясно, что продолжать погоню Ирина уже не сможет. Следопыты соорудили ей «горилла бэд», настелив веток с сочными листьями, и повесили полог из мелкой сетки, спасающей от назойливой мошкары. Рядом с импровизированным ложем поставили термоящик с пивом и колой,оставили машину с водителем и оружием.А сами продолжили преследование. Карабин жены, «Блайзер R-93» под .375 Н&Н с тремя патронами, и свой 202-й «Зауэр» .416-го калибра с последним зарядом я взял с собой. К предпоследнему дню я уже немного пообвык под солнцем и расходился. Сказали свое слово и витамины с обильным питьем. Шли по следу три часа, порой приближаясь к гигантским иландам на полторы сотни метров, но достойного трофея на выстреле не видели. Затем отпускали стадо и вновь нагоняли его, варьируя тактикой в зависимости от ветра. А ветер во второй половине дня на севере Камеруна и впрямь устойчив, что облегчало нашу задачу. Уже на вечерней заре, снова сблизившись с Каннами, мы увидели то, что искали. Темный цветом бык с солидными рогами стоял в профиль, отвернувшись мордой от других животных группы, как будто обидевшись на них. Дистанция была приличной, двести сорок метров, но шанса сократить ее не было. Да и цель была как на ладони. Я вложился в стик, уперся дополнительно в подставленное плечо «пиэйча» и выстрелил. Иланд рухнул замертво. Все. Вот теперь действительно, похоже, «Алее капут!». Долго, но быстро бежали к трофею. Я разок даже пульнул ему в позвоночник из «Блайзера», но нужды в этом не было. Интересно, что супруга, прибывшая вскоре на фотоссесию с авто, заявила, что это ее иланд. Я не стал спорить. Ее так ее.

Утром следующего, формально последнего охотничьего дня вернулся озабоченный Ги. Его рейды выявили вторжение в угодья нигерийских кочевников со стадами коров.Ги на полном серьезе готовил войсковую операцию с привлечением жандармерии и сил специального назначения, договаривался о вертолете. Мы с Эрви оставили его в лагере со спутниковым телефоном наперевес. А сами отправились покататься по окрестностям, чтобы напоить треккерский состав пивом за хорошую работу и извести на бабуинов последние два патрона.

Вечером недолгие сборы, раздача чаевых и мелкие хлопоты. Последний закат в полюбившемся месте всегда навевает лирическое настроение. Уже в Гарруа Ги и

Эрви накормили нас вкусным обедом в единственном приличном ресторане города и напоили вином. Потом коротали время в офисе компании, пока Ги сдавал наши вещи и оружие в багаж и регистрировал на обратный рейс до Дуалы. Проводы и объятия в аэропорту были искренними и немного грустными.

Через неделю после возвращения из Камеруна, на выставке в «Крокусе» я смог лично засвидетельствовать свое почтение Антонио Риквере, хозяину компании «Майо Олдири Сафари», с которым мы успели шапочно познакомиться еще в саванне, в первом лагере нашего охотничьего путешествия. Помимо расточения комплиментов в адрес угодий и профессиональных охотников, я забронировал за собой вторую половину мая следующего, 2014 года в одном из лучших лагерей экваториального леса вместе с Ги де Бохе и две недели в январе 2015 года в надежде добыть льва с помощью «комьюникейшен тьюб». Ну и иланда, конечно. Куда без него.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 30 | 1,092 сек. | 8.81 МБ