Врачующая роль культурной среды-2

В средние века появились чешские литургические драмы. Например, большой популярностью пользовалась во времена Карла IV «Игра о Марии Магдалине», где наряду с латинскими хоралами звучали любовные песни. Тогда же в чешских землях получила хождение и пародия на библейские темы «Девы мудрые и девы неразумные», где действовали пророки и знахари, святые и мошенники.
На протяжении долгого времени в театре как бы сращивались воедино два начала — скоморошество и благочестие, позволяя в условиях чужеземного — германского, а затем австрийского — гнета выражать самые сокровенные мысли, волновавшие общество.
«Мы, чехи и словаки,— писал видный деятель культуры социалистической Чехословакии Зденек Неедлы,— очень сильно ощущали воздействие театра во все периоды национальной истории… В то время когда у нас не было никакой политической трибуны, театр выполнял ее задачи».
Давними и крепкими связями соединен театр Чехословакии с творчеством писателей России. Инсценировка «Тараса Бульбы» была поставлена в Праге в 1856 году, а вскоре на сцене появились «Ревизор», произведения Тургенева, Островского. Чешский драматург Витезслав Галек писал в ту пору: «Признаюсь, что во мне назревает какой-то перелом и это благодаря влиянию русской литературы… Новое направление мысли появилось у меня в последнее время и было вызвано чтением Ивана Сергеевича Тургенева».
Волнующей иллюстрацией связи чехословацкого театра с интересами народа стала судьба маленького кукольного героя — папаши Спейбла. Не история, а именно судьба, хотя речь идет всего лишь о кукле.
В довоенные годы в Пльзене был создан Театр марионеток, которым руководил талантливый артист Йозеф Скупа. Среди маленьких персонажей, которые каждый вечер веселили публику, выделялись двое — папаша Спейбл и его кукольный отпрыск — Гурвинек. Диалоги этих персонажей ходили из уст в уста, жили самостоятельной жизнью, словно похождения Швейка.
Когда страна оказалась под властью гитлеровцев, когда развернулось освободительное движение подпольщиков и партизан, Спейбл и Гурвинек повели борьбу против захватчиков необычным оружием: они высмеивали оккупантов, показывали гнусность фашистского режима. Трудно сказать, какие из разящих острот принадлежали Йозефу Скупе, а каким давали жизнь безвестные народные авторы. Только во всех словах и жестах Спейбла, о которых ходила широкая молва, сквозила ненависть к оккупантам и их пособникам.
Озлобленные палачи придумали дикую меру пресечения: публичную казнь Спейбла—вздернули куклу на веревке. Погибла лишь одна из масок, но оставались подлинные борцы, и остроты Спейбла били по врагу до последнего часа войны.
Если кто-нибудь поедет из Карловых Вар в Пльзень, то увидит тот дом, где начинал папаша Спейбл свой тернистый путь. А с самим героем можно встретиться в Праге или Москве, в других городах Советского Союза, куда часто приезжает театр остроумных марионеток, созданный Йозефом Скупой.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 47 | 0,123 сек. | 12.55 МБ