Встречи с прошлым-4

Преобладающую часть приезжавших, конечно, составляла праздная аристократия, князья и княгини, в том числе «великие». Едкую характеристику им дал М. Е. Салтыков-Щедрин в заметках «Русские гулящие люди за границей». Подобно сатирику, обрисовал представителей «света» на водах и поэт П. А. Вяземский:
                   Фортуны олухи и плуты,
                   Карикатур различных смесь:
                  Здесь — важностью пузырь надутый,
                  Там — накрахмаленная спесь.
Другой слой российских гостей в Карловых Варах был не столь многочисленный, но он олицетворял иную Россию. Это — интеллигенция. Здесь были представители самых престижных профессий того времени — врачи, инженеры. Случалось, что приезжали издалека — с Урала. Были артисты, писатели.
Поездки в Карловы Вары известных представителей русской культуры, особенно писателей, в XIX веке приобрели особый смысл. В это время начинается подъем национального самосознания чехов и словаков, находившихся под властью австро-венгерской монархии. В контактах с представителями России, в славянской общности чехи и словаки искали опору, чтобы активнее противостоять чужеземному игу.
Огромное влияние на развитие этих тенденций оказали победа русской армии под водительством А. В. Суворова над французами в Италии и его знаменитый переход через Альпы. Успехи суворовских чудо-богатырей воспринимались с воодушевлением. Интересно свидетельство на этот счет одного из очевидцев тех встреч, которые оказывались А. В. Суворову в чешских городах, шведского генерала Армфельда. Он, например, так описывал появление русского полководца на спектакле в пражском театре: «Театр был иллюминован, за билеты платили тройную цену. Когда Суворов появился в ложе, театр разразился громом рукоплесканий, публику охватил необычайный энтузиазм. Суворов несколько раз пытался остановить превознесение своего имени, но без успеха, так что наконец перестал жестикулировать и только низко кланялся. Затем он благословил зрителей в партере и ложах, и, что особенно замечательно, никто не находил это смешным, напротив, все отвечали ему поклонами, точно папе». Память о пребывании Суворова в Западной Чехии до сих пор хранит старинный дом, что стоит на главной площади напротив храма в городе Пльзене.
Подъем доброжелательных чувств к России, подчеркивание родственных уз славянских народов, стремление к освобождению от диктата Вены еще более усилились с победой русских армий над Наполеоном. «Эта война,— писал чешский писатель Иозеф Юнгман в одном из писем в 1814 г.,— возвеличила славянский мир».
Своеобразное эхо вызвала в это же время в чешских и словацких землях публикация в России «Слова о полку Игореве». Она усилила интерес к собственной истории, к темам борьбы с чужеземной властью. Вспомним, что К. Маркс и Ф. Энгельс, которые читали «Слово» на русском языке, видели главное политическое значение произведения именно в призыве к объединению в борьбе против внешней опасности.
Заряд национальных чувств был настолько велик, что общество горячо приняло мистификацию древнего чешского эпоса, талантливо сделанную двумя чешскими литераторами явно в подражание «Слову». Несмотря на искусственный характер этого произведения, оно расширяло круг людей, стремившихся высвободить национальную культуру из тенет всего того, что навязывала австро-венгерская монархия. В этих условиях писатели, поэты, артисты обращаются к литературе России. «Чем были бы мы, прочие славянские народы, без него?» — писал по поводу русского народа чешский поэт Ф. Челаковский, автор стихотворного цикла «Отголоски русских песен» (1829 год). Появляются переводы многих русских писателей и поэтов. «…С Москвой золотоглавой Вышеград заговорил» — так откликнулся на это Ф. И. Тютчев в стихах, посвященных чешскому коллеге («К Ганке»).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 47 | 0,145 сек. | 12.52 МБ