Еще один мир

Существование микробов, их размножение, их попадание в организм человека объяснили сущность многих тяжелых заболеваний и широкое распространение болезней. Стало понятным происхождение эпидемий, уносивших десятки и сотни тысяч жизней, опустошавших на протяжении столетий города и целые страны.
Но по мере того, как наука всё больше углублялась в изучение так называемых инфекций, обнаруживались явления, заставлявшие недоумевать всех исследователей и казавшиеся загадочными.
В самом деле. Одной из грозных болезней являлась — до работ Пастера — водобоязнь, или бешенство, возникавшее при укусе человека бешеным животным — собакой, кошкой, волком. После открытия существования микробов было совершенно ясно, что эта болезнь имеет возбудителя, который переносится при укусе от больного животного к здоровому человеку.
Значит, можно было отыскать этот микроб и его изучить.
Но сколько ни бились ученые, открыть возбудителя бешенства им не удавалось. Ни в крови, ни в слюне, ни в тканях, ни в каком-либо органе больного животного
или человека нельзя было обнаружить что-либо похожее на возбудителя страшной, смертельной болезни.
Это было непонятно.
Оспа некогда являлась, а в колониальных и зависимых странах, жестоко эксплуатируемых капиталистами, и теперь является страшным заболеванием. Она распространялась и вызывала эпидемии. Болезнь имела несомненно своего возбудителя, своего микроба. Это было бесспорной истиной.
Но опять-таки увидеть микроба оспы никому на протяжении десятков и даже сотен лет не удавалось. Это оставалось загадкой.
В свое время нашумела история, связанная с сооружением Панамского канала. Французская акционерная компания, взявшая на себя это строительство, потерпела в 1888 году финансовый крах, который повлек за собой разорение мелких вкладчиков. Банкротство было вызвано жульническими махинациями руководителей компании, совершенных при участии видных политических деятелей Франции.
Но главное не в этом.
Ужасными жертвами затеянной аферы были рабочие. Десятки тысяч строителей канала погибли среди болотистых низменностей, в сырых зарослях и чащах Панамского перешейка. Их безжалостно косила «желтая смерть» — желтая лихорадка.
Совершенно точно было известно, что желтая лихорадка — инфекционное заболевание, что она распространяется среди людей из-за укусов комара «стеговиа», как малярия — из-за укусов комара «анофелес». Но сколько ни пытались поймать виновника болезни в поле зрения микроскопа, как ни изощрялась мысль исследователей, чтобы увидеть микроба возбудителя этого тяжелого заболевания, ничего не выходило. Ни в кишечнике, ни в выделительных органах комара, ни в слюнных железах, ни в крови никаких микроорганизмов-носителей желтой лихорадки — найдено не было. В крови заболевших людей тоже не удалось ничего обнаружить.
И только в конце прошлого века загадка этой и ряда других инфекционных болезней была полностью раскрыта. Первый шаг к этому сделал молодой тогда русский ученый Н. Ф. Гамалея. В 1886 году он пропустил через так называемый фильтр Шамберлана кровь животного, болевшего чумой. Фильтр Шамберлана не пропускает ни одного микроба. И всё же здоровый теленок, которому Гамалея впрыснул профильтрованную кровь, заболел чумой.
Значит, возбудитель чумы теленка был меньше самого маленького микроба.
Это был, конечно, замечательный факт. Однако он являлся лишь догадкой. Нужны были подтверждения.

Видный русский ученый Д. О. Ивановский.

Подтверждения дал в 1892 году другой русский ученый — Дмитрий Осипович Ивановский. Он окончательно установил существование таких ничтожных по размерам живых образований организмов, которые невидимы ни в какие обычные микроскопы.
Показательный опыт, который проделал Ивановский, заключался в следующем. Листья табака поражаются иногда так называемой мозаичной болезнью. Ивановский выжал из больных листьев сок. Этот сок он пропустил тоже сквозь специальный фильтр из особого мелкопористого фарфора. Через такой прибор не пройдет ни один микроб, даже самый мельчайший. И действительно, при исследовании под микроскопом профильтрованного табачного сока из больных листьев, или, как говорят, фильтрата табачного сока, в нем ничего не было найдено, никаких микроорганизмов. Получалась совершенно чистая, прозрачная жидкость. Но когда несколько капель ее переносили на нормальный табак, на здоровые табачные побеги, то листья их приобретали пеструю окраску. У них появлялась мозаичная болезнь.
Это делали несколько капель фильтрата.
Заболевали не только те листья, на которые попадали капли фильтрата, но и соседние, и даже более далеко расположенные. Значит, то, что вызывало болезнь, расширяло пределы своего распространения, то есть обладало способностью размножаться.
Отсюда само собой вытекало, что в профильтрованной жидкости находились возбудители мозаичной болезни, обладающие признаками жизни и невидимые в микроскоп. Но они не микробы, иначе поры специального фильтра их не пропустили бы. Это какие-то прежде неизвестные образования.
Наблюдения и опыты Ивановского были вскоре подкреплены другими исследователями.
Открытие ультравирусов, или просто вирусов, как их стали называть, явилось крупнейшим событием. Оно легло в основание новой области науки — вирусологии.
Теперь стало ясно, почему не могли найти возбудителей бешенства, оспы, желтой лихорадки и ряда других, болезней, как, например, гриппа, кори, трахомы, скарлатины. Их просто невозможно увидеть в микроскоп. Все они — вирусы.
Разнообразие вирусов огромно. Они вызывают многочисленные болезни у растений, у животных и у человека.
Гамалея и Ивановский обнаружили мир, границы которого сейчас трудно установить.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 45 | 0,144 сек. | 11.48 МБ