Доклад «пределы роста»

Казалось бы, когда появились первые же сообщения об угрожающих явлениях и тенденциях, то эти проблемы, от ре­шения которых, в конце концов, зависит будущее мира, не­медленно должны были стать главной заботой всех политиче­ских деятелей, всех правительств. Ничуть не бывало! По сей день политиков интересует лишь то, что может повлиять на итоги очередных выборов. Надо что-то делать нам, учёным и общественникам, — примерно так рассуждали те, кто основал Римский клуб, международную неправительственную обще­ственную неформальную организацию.

Свою работу Клуб начал в 1968 году со встречи в Академии Деи Линчеи в Риме; отсюда и название. Инициатором и орга­низатором встречи был глава компании «Оливетти», член ад­министративного совета компании «Фиат» Аурелио Печчеи. «Мыслить глобально — действовать локально» — таким стал девиз новой организации. Активные члены Клуба — сто при­знанных в мире предпринимателей, общественных и полити­ческих деятелей и учёных. У Клуба нет штата и формального бюджета. Координирует его деятельность Исполнительный комитет в составе восьми человек.

Клуб, объявив своей задачей выявление проблем, стоящих перед человечеством, и разработку стратегии их решения на глобальном, региональном и местном уровнях, занялся ана­лизом отчётов правительств и стал центром новых идей. Он не формулирует политических доктрин, но способствует диалогу и обмену мнениями по вопросам, имеющим значение для на­стоящего и будущего человечества.

В 1969 году Аурелио Печчеи, президент Римского клуба, выпустил в свет книгу «Перед бездной». Вместе с единомыш­ленниками он выступал с лекциями в разных странах мира, но позже признавался:

«…наши упорные скитания по свету не привели, по сути дела, ни к каким ощутимым результатам — как будто бы глобальные проблемы, к которым мы стремились привлечь всеобщее внима­ние, касались вовсе не нашей, а какой-то иной, далёкой планеты. Создавалось впечатление, что большинство людей, которых мы встречали в наших странствиях, готовы были всячески привет­ствовать создание Римского клуба — при условии, однако, что он никоим образом не будет вмешиваться в их повседневные дела и не посягнёт на их интересы. В общем, …никто не только не выразил готовности уделить благу будущего всего человечества хоть какую-то долю своего времени, денег или общественного престижа и влияния, но даже, по-видимому, и не верил, что по­добные жертвы с их стороны могут привести хоть к каким-ни­будь положительным результатам… »

Члены Клуба прекрасно понимали, что трудно выделить какие-то частные проблемы и предложить отдельные, незави­симые решения для каждой из них. Ведь любая проблема со­относится со всеми остальными, и очевидное на первый взгляд решение одной может усложнить решение других. Ни одна из этих проблем или их сочетаний не может быть решена за счёт последовательного применения основанных на линейном под­ходе методов, применявшихся в прошлом!

Клуб заинтересовался математическими моделями, полу­чившими название «Мир-1», «Мир-2» и «Мир-3». Первые две были разработаны в 1970 году профессором Массачусетского технологического института Джеем Форрестером. Он учёл в них данные по населению, производству сельскохозяйствен­ной и промышленной продукции, природным ресурсам и за­грязнению окружающей среды и продемонстрировал членам Римского клуба первые машинные прогоны этих моделей. Экс­перимент произвёл сильное впечатление, и Форрестер продол­жил работу.

Математическая модель «Мир-3» была построена для ис­следования пяти основных глобальных процессов: быстрой индустриализации, роста численности населения, увеличива­ющейся нехватки продуктов питания, истощения запасов не — возобновляемых ресурсов и деградации природной среды. Ко­нечно же, как и любая модель, она содержала большое коли­чество упрощений. Но полученные результаты оказались столь интересными, что авторы решили сделать их достоянием об­щественности и в 1972 году опубликовали доклад под назва­нием «Пределы роста». Смысл был в следующем:

1.   Если современные тенденции роста численности насе­ления, индустриализации, загрязнения природной среды, про­изводства продовольствия и истощения ресурсов будут про­должаться, в течение следующего столетия мир подойдёт к пределам роста. В результате произойдёт неожиданный и не­контролируемый спад численности населения и резко снизится объём производства.

2.   Но эту тенденцию роста можно изменить и прийти к экономической и экологической стабильности. Состояние гло­бального равновесия можно установить на уровне, который позволяет удовлетворить основные материальные нужды каж­дого человека и дать каждому человеку равные возможности реализации личного потенциала.

Авторы, конечно, понимали, что не могут претендовать на точный прогноз. Однако модель дала возможность понять при­чины роста, его пределы и вероятное поведение модели при подходе к пределам.

Все оценки в модели отсчитывались от значений 1900 года, и до 1970 года (когда создавалась модель) все переменные, в общем, соответствовали действительным значениям. Числен­ность населения, составлявшая в 1900 году до 1,6 млрд. чело­век, выросла к 1970 году до 3,5 млрд. Хотя рождаемость мед­ленно падает, уровень смертности снижается быстрее (осо­бенно после 1940-го) и темпы роста численности населения увеличиваются. Объём производства промышленной продук­ции, продуктов питания и услуг на душу населения растёт по экспоненте. Запасы ресурсов в 1970-м составляли почти 95 % от значения 1900 года, но уже начинали угрожающе сокращать­ся из-за роста численности населения и объёма промышлен­ного производства.

Из поведения модели видно, что приближение к предель­ным значениям и коллапс неизбежны. Объём промышленно­го капитала в модели достигал уровня, где требовался огром­ный приток ресурсов, и сам процесс этого роста истощал за­пасы доступного сырья. С ростом цен на сырьё и истощением месторождений требовалось всё больше средств, а значит, всё меньше оставалось для вложения в будущий рост. Наконец, наступил момент, когда капиталовложения уже не могли ком­пенсировать истощения ресурсов. Началось разрушение ин­дустрии, а вместе с ней системы услуг и сельхозпроизводства, зависящих от промышленности (производство удобрений, пе­стицидов, работа исследовательских лабораторий и особенно производство энергии, необходимой для механизации).

По приблизительным расчётам, рост прекращается около 2100 года. Однако в каждом сомнительном случае авторы ста­рались выводить оценки с максимальным оптимизмом, пре­небрегая случайными временными событиями, которые мог­ли бы положить конец росту раньше. Другими словами, рост в модели продолжается дольше, чем он может оказаться в ре­альном мире.

Чтобы проверить результаты, авторы работы удвоили оцен­ку запасов ресурсов для 1900 года, сохранив все другие допу­щения такими, какими они были при обычном прогоне. Тогда уровень индустриализации оказался более высоким, потому что запасы ресурсов истощались не столь быстро. Оказалось, в этом случае разрастающаяся промышленность загрязняет среду с такой скоростью, что нагрузка на природный погло­щающий механизм оказывается предельной. Уровень загряз­нения растёт быстрее, чем в первом случае, вызывая повыше­ние смертности и сокращение производства продовольствия. И к концу прогона запасы ресурсов опять истощаются полно­стью, несмотря на удвоенное значение их первоначальной ве­личины.

Обязательно ли в будущем мировая система будет расти, а потом придёт к катастрофе, к мрачному полунищему существо­ванию? Да, если предположить, что наш теперешний образ жизни не изменится. Но члены Римского клуба верят в чело­веческий разум, ссылаясь на опыт «зелёной революции», ко — торая повысила продуктивность сельского хозяйства в аграр­ных странах. Они полны оптимизма и говорят, что в истории человечества есть примеры успешного преодоления трудно­стей, связанных с пределами роста. За последние триста лет накоплен впечатляющий запас грандиозных технических дос­тижений, а последний этап истории многих стран был настоль­ко успешным, что можно надеяться и впредь прорываться че­рез природные пределы с помощью технологии…

«Человек предполагает, а биосфера располагает», — ска­жем на это мы. Можно ли, даже имея новейшие технологии, остановить стремление системы к росту и сдержать последую­щий коллапс. И как бы отвечая на наш вопрос, авторы моде— ли сделали новые допущения.

Предположим, пишут они, что с помощью ядерной энер­гии ресурсная проблема будет решена. Предположим, что на­чиная с 1975 года уровень загрязнения от всех источников сни­зится в 4 раза, а все страны примут надёжные меры по ограни­чению рождаемости и, наконец, что средняя урожайность с 1 га увеличится во всём мире вдвое.

И они предположили всё это и ввели в каждый параметр модели фактор «технологические меры». Вот эти меры: моде­лируемая мировая система использует ядерную энергию, ре­генерирует ресурс и разрабатывает самые глубокие залежи сырья, улавливает все загрязняющие вещества, собирает с по­лей немыслимые урожаи, в ней рождаются только дети, появ­ления которых страстно желают их родители.

И модель показала, что конец всё равно наступит около

2100 года!

Оказывается, технологические решения могут лишь про­длить период демографического и промышленного роста, но не отодвинуть его конечные пределы. То есть, сохранив преж­ние правила потребительства, мы даже с помощью самых наи­современных технологий решения эколого-социального кризиса не найдём и катастрофы не отодвинем.

Модель совсем не показывает побочные социальные эффек­ты, которые часто оказываются самыми важными, когда речь

идёт о влиянии технологии на жизнь людей. А ведь прежде чем браться за глобальное внедрение новых технологий, нужно на­учиться предвидеть и предупреждать социальные последствия! Технологию (короткопериодная структура) можно сменить бы­стро, а социальные институты (долгопериодная) изменяются медленно. Никогда не было такого, чтобы революционные из­менения проводились для предупреждения требований обще­ства. Обычно они происходят только в ответ на них.

Авторы модели «Мир-3» спрашивают, что лучше: жить, учитывая пределы и добровольно ограничивая рост, или рас­ти, пока не приблизятся естественные границы, в надежде, что технологический скачок позволит преодолеть их? И сами же отвечают, что в течение последних столетий человечество так упорно и успешно следовало вторым курсом, что первая воз­можность была прочно забыта.

«А осуществима ли она в принципе?» — спросим мы. Се­годня, через три десятилетия после появления этой модели и доклада «Пределы роста», видно, что нет, не осуществима. Меж­ду тем время сближения границ пришло — раньше, чем ждали.

Римский клуб заявил (в 1970 году), что есть только два спо­соба исправить возникший дисбаланс численности и ресурсов: либо снизить темпы прироста численности населения, приве­дя их в соответствие с низким уровнем смертности, либо по­зволить уровню смертности снова возрасти. И вот мы видим, что все естественные, природные меры по ограничению чис­ленности населения следуют по второму пути, ведут к повы­шению смертности. Но и этого недостаточно, чтобы предотв­ратить перенаселение и коллапс. А эксперименты с моделью, при которых объём капитала оставался постоянным при рас­тущем населении, показали, что и стабилизации капитала не­достаточно.

Учёные Римского клуба предложили рассмотреть гипоте­тический случай: что будет, если в 1975 году удастся остано­вить рост населения, а в 1985-м — рост объёма промышленно­го капитала, оставив все другие показатели неизменными? И по их расчётам, так удалось бы добиться некоторой стаби­лизации! Но расчёты и призывы пропали втуне. А впрочем, и в этом случае результат был бы печален: «В конце концов исто­щение ресурсов приведёт к снижению объёма промышленного про­изводства и временное равновесие нарушится».

Наконец, они предложили очень серьёзные меры, в том числе по пересмотру технологических и ценностных устано­вок человечества. Через внедрение этих мер, уверяли они пра­вительства всех стран, можно добиться более благоприятного поведения модели, уменьшив стремление системы к росту. Может быть. Может быть! Но начинать это делать надо было в 1970—1975 годах, но ничего не было сделано ни в 1975-м, ни в 1985-м. Впрочем, и в 1972 году разработчики модели «Мир-3» оптимизма не питали:

«Авторы не думают, что к 1975 году в мире вдруг будет при­нят хоть один комплекс мер, необходимый для стабильности си­стемы. Общество, избравшее своей целью добиться устойчивос­ти, должно приближаться к ней постепенно. Однако важно по­нять, что чем дольше будет продолжаться экспоненциальный рост, тем меньше будет оставаться шансов прийти в конце кон­цов к равновесию. В одном из прогонов модели они проверили, что может произойти, если ввести описанные выше меры не в 1975 году, а в 2000-м. Тогда и численность населения, и объём промыш­ленного производства на душу населения оказываются намного выше. В результате — очень высокий уровень загрязнения, резкое истощение ресурсов, несмотря на ресурсосберегающие страте­гии. Задержка стабилизирующих мер на 25лет приводит к тому, что потребление ресурсов за этот период оказывается почти равным их расходу за 125 лет, с 1875 по 2000 год».

Что и произошло на самом деле.

В 1972 году все доказательства, имевшиеся в распоряжении Римского клуба, говорили о том, что из трёх альтернатив — неограниченного роста, добровольного ограничения и выхода к естественным пределам роста — на самом деле реальны толь­ко две последние: 1) «Великий Отказ» от потребительства и 2) Закат человеческой цивилизации. Разумеется, как достой­ные сыны этой самой цивилизации, члены Клуба изучали все­рьёз только возможность добровольной остановки роста. В самом деле, зачем говорить о Закате? Мы же разумные люди!

И предложили ряд мер для достижения глобального рав­новесия, дав такое его определение: глобальное равновесие — это состояние, когда численность населения и фонд капитала остаются неизменными, а между силами, заставляющими их расти или уменьшаться, поддерживается тщательно контро­лируемый баланс. Численность населения и объём капита­ла — единственные величины, которые должны оставаться не­изменными в условиях равновесия. Любой же вид человече­ской деятельности, не требующий большого притока невозоб— новляемых ресурсов и не причиняющий вреда окружающей среде, может и дальше развиваться до бесконечности. Многие занятия, которые люди считают самыми привлекательными и приносящими подлинное удовлетворение, — обучение, искус­ство, музыка, религия, фундаментальные научные исследова­ния, спорт, общественная деятельность — вполне могут про­цветать.

Конечно, авторы труда «Пределы роста» нарисовали иде­ализированную картину глобального равновесия. Конечно, никто не может предсказать, какие общественные структуры создаст человечество в новых условиях, и нет никакой гаран­тии, что новое общество окажется лучше нынешнего или что оно, наоборот, будет сильно отличаться от него. Конечно, они совсем не учли влияния, которое оказывает на мировые про­цессы валюта, имеющая разрушительную процентную состав­ляющую. А без этого прийти к описанному ими состоянию невозможно. И конечно, — в чём признаются сами — они хо­тели только выразить уверенность, что глобальное равновесие не помешает человечеству двигаться по пути прогрессивного развития. Тут мы почтительно умолкаем: «прогрессивное раз­витие», что вы! Куда без него!

Правда, авторы доклада полагают, что при достижении равновесия не исчезнут трудности (это верно: от них не может избавиться ни одно общество). И что придётся отказаться от каких-то свобод: от рождения большого числа детей, напри­мер, и от бесконтрольного потребления ресурсов. Но всё же оно принесёт новые свободы: от загрязнения среды и перена­селения, от угрозы катастрофы мировой системы. Главное, свобода от голода и нищеты, которой в нашем мире наслажда­ется слишком мало людей.

Немного огорчает, что авторы доклада Римского клуба поч­ти ничего не сказали о практических ежедневных шагах, опять объехав вопрос «Что делать?», дабы обеспечить это прекрас­ное, надёжное, устойчивое глобальное равновесие. Их модель и рассуждения не содержат деталей, одни только добрые по­желания. «Прежде чем какая-то страна решится на такой пе­реход, понадобится ещё много обсуждений и споров, тщательный анализ, новые идеи…» — пишут они. После чего неожиданно заявляют: «Равновесное общество должно взвесить альтерна­тивы, учитывая конечность и ограниченность ресурсов Земли, и при этом не только опираться на нынешнюю систему ценнос­тей, но и думать о будущих поколениях».

Можно ли это понять? Опираясь на нынешнюю систему ценностей, мы на счёт «два» долетаем к пределам роста, а на счёт «три» оказываемся прямо в центре катастрофы.

Зато завершается доклад весьма оптимистически:

«Всё это порождает тревогу, но и даёт повод надеяться. Сознательно остановить рост трудно, но не невозможно. Путь ясен, человечество вполне способно совершить необходимые, хотя и совершенно новые, необычные для него шаги. В наш краткий исторический миг человек располагает уникальным запасом зна­ний, навыков, орудий труда и ресурсов. Он имеет всё, что физи­чески необходимо для создания совершенно новых форм челове­ческого сообщества, которое, будучи стабильным, послужило бы многим поколениям. Восстановить два недостающих звена — вот реальная долгосрочная цель, которая приведёт человеческое об­щество к равновесию, и люди могут достичь этой цели. Если же эту цель не поставить и не пытаться её достичь, краткосроч­ные интересы и дальше будут питать экспоненциальный рост, ведущий систему к пределам и катастрофе. А поставив такую Цель, взяв на себя такие обязательства, человечество уже сегод­ня будет готово начать сознательный, продуманный переход от Роста к глобальному равновесию».

Прошло тридцать лет… Человечество не поставило себе «цели» и не начало переход к равновесию. И здесь тупик.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,142 сек. | 12.62 МБ