Когда движение цель

От центра Карловых Вар, от русла реки Тепла, город ползет вверх по склонам ущелья, где образуются неравномерные, то круто взмывающие, то полого стелющиеся, серпантины. Это дает возможность посмотреть на Карловы Вары как бы с птичьего полета или, пользуясь названием излюбленной местной обзорной площадки, с высоты «Оленьего прыжка».
В центральной части города, на нижних улицах, ближе к реке, проезд машин запрещен, дороги заполняют пешеходы, они создают картину беспрерывного, хаотического движения. Люди идут к источникам и от них, к ванным павильонам, бассейнам, к садам и паркам, к набережным, к магазинам и кинотеатрам. Это движение производит такое же завораживающее действие, как бег морских волн, дрейф льдин, колыхание пламени.
Наверное, в Карловых Варах раньше, чем во многих других городах, пришли к пониманию того, что тишина — большая ценность, спрос на которую растет с развитием цивилизации. И сейчас уже строгие табу наложены не только на медные трубы фанфар, но и на источники повышенного шума, рожденные научно-техническим прогрессом. На улицах висят специальные знаки, вроде дорожных, но рассчитанные только на пешеходов: например, силуэт радиоприемника, перечеркнутый красной чертой.
Приглушенность голосов, спокойный тон речи составляют важную черту внешних проявлений жизни на этом курорте. Можно целый день находиться на людях, ходить по улицам и не услышать ни одного громко сказанного слова. Этой манере учат с малолетства: если дети где-то начинают капризничать, выражать свои чувства несколько громче, чем достаточно только для слуха родителей, то укоризненные взгляды прохожих сразу же скажут о недопустимости такого поведения. Вполне обычное дело, если посторонний взрослый остановит ватагу расшумевшихся подростков и отчитает их с родительской строгостью.
В учреждениях, в гостинице, на вокзале вас встретят неизменно приглушенным голосом, почти полушепотом. И невольная ответная реакция — тихая, а значит, и спокойная речь. Нередко можно увидеть, как группа туристов, с шумом вырвавшись из замкнутого пространства автобуса, довольно быстро трансформируется в сдержанных слушателей, внимающих тихому рассказу гида.
—       Вы удивляетесь нашему спокойствию? — сказал знакомый журналист, приехавший в Карловы Вары из Праги.— Но доброжелательность заложена в самом языке. Еще Маяковский отметил, что у нас говорят в уменьшительном: «пивечко», «млечко».
—       Кроме языковых, наверное, есть еще какие-нибудь причины?
—       Они в истории, а сегодняшнем жизненном уровне, образовании. Но так было не всегда. Во времена Маяковского, например, действовали и другие факторы. Иначе Чехословакия не стала бы родиной теории о стрессах.
—       Что вы имеете в виду?
—       Учение пражанина Ганса Селье. Он еще в 1936 году подметил, что человек отвечает на раздражители такой реакцией, последствия которой долго дают знать о себе. Механизм стресса, по его мнению, включается и от ледяного приема, и от огненного поцелуя.
—       Стоит ли избегать этого?
—       По крайней мере того, что не доставляет удовольствия! А недоброжелательность, особенно по пустякам, всем вредит.
Спокойной речи естественно сопутствует и улыбка, которая обязательным компонентом входит прежде всего в систему обслуживания. Благотворное воздействие улыбки не нуждается в длительном пояснении. На эту тему было немало исследований психологов, социологов, публицистов. Всем известно, как улыбка снимает излишнюю спешку, создает ощущение доброжелательности. Она дает импульс цепи зависимостей: как приветствуют хозяева, так отвечают и гости.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 47 | 0,117 сек. | 12.49 МБ