Тесты германского БТР: повод поплакать либо преодоление технологического отставания?

Испытания немецкого БТР: повод поплакать или преодоление технологического отставания?Новый повод поразглагольствовать о том, «куда катится» наш оборонно-промышленный комплекс вкупе с армией, появился вчера у любителей этого занятия. Со ссылкой на агенство «Интерфакс», практически все СМИ поторопились сказать об испытаниях у нас немецко-голландского колёсного бронетранспортёра Boxer GTK. А так же о том, что по результатам испытаний бронетранспортёр может быть рекомендован к принятию на вооружение. Здесь же обрадованные деятели «откатно-попильного» жанра публицистики схватились за эту новость, стараясь сделать из неё подтверждение собственной правоты.

Ну что все-таки, начнем с того, что новость эта «с бородой», так как тесты начались не сейчас. В отличие от испытаний итальянских колёсных бронемашин «Centauro» и «Freccia», об испытаниях «Boxer» не сообщалось громозвучно. Возможно так как в отличие от итальянской стороны, немецко-голландский консорциум ARTEC, не старался сделать из факта испытаний рекламу собственной продукции. Не считая этого, русская сторона на выставке Eurosatory-2012 выразила заинтригованность в знакомстве с финской машиной аналогичного предназначения «Patria».Неуж-то выходит, что люди в оборонном ведомстве вправду лоббируют интересы зарубежных производителей?

Для начала придётся вспомнить, что, согласно плану развития и перевооружения Сухопутных войск, вместе с новыми «тяжелыми» и «средними» гусеничными машинами, у нас должны показаться и новенькая колёсная бронетехника. В том числе и боевая машина, которая придёт на замену БТР-70/80. Работы по новейшей машине, известной по наименованию опытно-конструкторских работ «Бумеранг», ведутся издавна и близки к окончанию. Временами возникают изображения и макеты боевых машин на базе «Бумеранга». А в будущем году её должны показать широкой публике и «живьем».

Российская бронетехника прежних десятилетий обосновала свои потрясающие свойства. Это итог долголетнего тщательного труда русских конструкторов и военных. Все же, развитие способов вооруженной борьбы, просит и развития военной техники. Новенькая техника должна отменно превосходить старенькую, по другому просто нет смысла подменять ею испытанную и надёжную. Понятно, что сделать это просто и стремительно не получится. Удачные технические решения — итог долголетних проб и ошибок. Скажем, предшествующее поколение колёсных БТР (от БТР-60 до БТР-82) развивалось с конца 50-х годов, постепенными улучшениями и исправлением ошибок. Боевые и эксплуатационные свойства этих машин улучшались в протяжении более полвека. Можно было и далее пробовать его улучшать. Последние пробы сделать лучше бронетранспортёр — русский БТР-90 и украинский БТР-4, в каких достигнутый предел совершенствования, уже востребовал конфигурации и сборки, и самой конструкции. Далее нужна уже новенькая машина. Она и создаётся в рамках ОКР «Бумеранг». Её ждёт долгая и, наверное сложная судьба, так же как и машины прошлых поколений. Проработка общей конструкции и отдельных её частей, создание новых узлов и систем, просит времени, испытаний и поиска хороших решений.

Имеют ли смысл сетования, что для сокращения цикла опытно-конструкторских работ мы пытаемся познакомиться с техническими решениями, применёнными на западных машинах аналогичного класса? Возможно, имеют. Непременно жалко, что не к нам выстраиваются в очередь за новыми мыслями, а мы пытаемся уменьшить техническое отставание, в особенности приметное в области авто техники. Непременно жалко, что за знакомство с передовыми западными разработками приходится платить не только лишь цена единичных образцов.

Но отменяет ли всё это необходимость сотворения российскей машины, которая будет, как минимум, не ужаснее самых передовых образцов? Думаю, что не отменяет. Имеет ли смысл знакомство с зарубежной техникой, либо лучше опираться только на собственный технологический задел? По-моему, знакомство и сопоставление с своими разработками вредным именовать трудно. Оно может дать новый технологический толчок, может посодействовать избрать правильное направление для конструкторской работы и беспристрастно оценить свой пот
енциал. Другое дело, что создавать свою технику всё равно придётся. Это для микроскопичных государств дозволительно принимать на вооружение зарубежные эталоны. Нам нужно обеспечивать обороноспособность на собственной технологической базе, чем, кстати, гарантируется и привязка к нашему промышленному потенциалу наименее продвинутых стран. И для ликвидации отставания по тем фронтам, которые в силу разных обстоятельств у нас недостаточно развиты — сотрудничество с иноземцами дозволительно. Принципиально соблюсти баланс, получая нужные технологии, но не привязываясь к ввезенной технологической базе.

Это тяжело. Тем паче, что даровать свои разработки по стоимости единичной продукции никто не будет. К примеру, без принятия на вооружение итальянской лёгкой бронемашины LMV Iveco, навряд ли мы смогли бы получить для ознакомления более сложные «Centauro» и «Freccia». Без обещания советовать к принятию на вооружение, навряд ли бы нам предоставили на тесты немецко-голландский «Boxer».

Нужно отметить ещё один нюанс. Министерство обороны, как заказчик, во отношениях с российскей индустрией, нередко пользуется не неоспоримым принципом — не сможете сами — закупим у иноземцев. Этот принцип нередко приносит свои плоды. Но тут очень принципиально «не заиграться». В конце концов, стимулируя таким методом активность собственных разработчиков, принципиально осознавать и их конкретные способности, и их итоговый ценность. Принятие же на вооружение неких зарубежных образцов, создание которых на данном шаге не под силу российскему ОПК, может иметь место только пока не будут сделаны российские аналоги, либо эталоны превосходящие зарубежную технику. Понятно, что забота о развитии своей индустрии — это не ровная компетенция людей военных. Раз уж им разрешили ограниченное внедрение зарубежных образцов, они должны управляться соображениями их боевой эффективности, а не брать то, что дают. Но осознавать необходимость развития сначала собственной индустрии, нужно всем, даже на уровне отдельных людей страны.

Подводя результат анонсы об испытаниях германского бронетранспортёра, охото порекомендовать читателям не упрощать всё до уровня «откатов, попилов и лоббирования». Состояние нашей индустрии, пока далековато от совершенства в почти всех областях. И хоть какое сотрудничество с зарубежным производителем, в итоге, имеет целью ликвидацию отставания. До того как заводить старенькую «песню о полимерах», безвредно будет вспомнить об одном из самых старенькых примеров такового сотрудничества, в свое время наделавшем много шума.

Когда на Вологодском оптико-механическом заводе было развёрнуто создание тепловизионных устройств с внедрением французских матриц (для прицелов бронетехники и авиации), многие гласили, что российских тепловизоров мы больше не увидим. И вот, в этом году появились прицельные комплексы«Ирбис-К» и «Агат-МДТ», использующие российские матричные фотоприемники, не уступающие французским. Они будут употребляться в новейшей и модернизируемой бронетехнике для российских ВС, оставляя для экспортёров возможность выбирать.

Не стану рассуждать о необходимости испытаний германской бронетехники, так как не знаю деталей и не желал бы оказывать влияние на степень заинтригованности в сотрудничестве зарубежного производителя. Но желаю отметить, что какое бы решение не было принято по итогам испытаний, оно никак не воздействует на необходимость сотворения собственного эталона. Он будет показан уже в дальнейшем году и по прежнему предусмотрен программкой перевооружения.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,121 сек. | 11.27 МБ