История сотворения одной из первых в стране системы высокоточного орудия

Разгром иракских войск в январе 1991 года союзниками был достигнут в главном за счет внедрения ими новейших образцов орудия, и сначала высокоточного (ВТО). Был также изготовлен вывод, что по своим боевым способностям и эффективности оно может сравниться с ядерным. Вот почему в почти всех странах на данный момент активно разрабатываются новые типы ВТО, также модернизируются и доводятся до соответственного уровня старенькые системы.

Подобные работы, естественно, ведутся и в нашей стране. Сейчас мы приоткрываем заавесь секретности над одной из увлекательных разработок.

Предыстория кратко такая. Все наши ракеты тактического и оперативно-тактического звена, до сего времени состоящие на вооружении Сухопутных войск, – так именуемого «инерциального» типа. Другими словами на цель наводятся на базе законов механики. 1-ые такие ракеты имели практически километровые ошибки, и это числилось обычным. В предстоящем инерциальные системы дорабатывались, что позволило уменьшить отклонение от цели у следующих поколений ракет до 10-ов метров. Но это предел способностей «инерциалки». Наступил, кик говорится, «кризис жанра». А точность, вроде бы там ни было, требовалось увеличивать. Но при помощи чего, каким образом?

Ответ на этот вопрос предстояло дать сотрудникам Центрального научно-исследовательского института автоматики и гидравлики (ЦНИИАГ), который вначале ориентировался на разработку систем управления. В том числе в для разных видов вооружения. Работы по созданию ракетной системы самонаведения, как потом она была названа, возглавил начальник отдела института Зиновий Моисеевич Персиц. Еще в пятидесятые годы он удостоился Ленинской премии как один из создателей первого в стране противотанкового управляемого снаряда «Шмель». Были у него и его коллег и другие удачные разработки. На этот раз предстояло получить механизм, который обеспечил бы попадание ракеты даже в малоразмерные цели (мосты, пусковые установки и т. д.).

Военные к задумкам цнииаговцев отнеслись сначала без интереса. Ведь согласно инструкциям, наставлениям, уставам предназначение ракет состоит сначала в обеспечении доставки боевого заряд в район цели. Потому отклонение, измеряемое метрами, огромного значения не имеет, задачка все равно будет решена. Но пообещали выделить по мере надобности несколько устаревших (уже на тот период) оперативно-тактических ракет Р-17 (за рубежом их именуют «Скад» – Scud), для которых отклонение и в два километра допустимо.

История создания одной из первых в стране системы высокоточного оружия

Самоходная пусковая установка Р-17 с модернизированной ракетой с оптической головкой самонаведения

Ставку решили делать на разработку оптической головки самонаведения. План был таким. Со спутника либо самолета делается снимок. На нем дешифровщик находит цель и отмечает ее определенным знаком. Потом этот снимок становится основой для сотворения образца, который «оптика», смонтированная под прозрачным обтекателем боеголовки ракеты, сличала бы с реальной местностью и находила цель. С 1967 по 1973 год шли лабораторные тесты. Одной из основных заморочек стал вопрос: в каком виде должны быть выполнены образцы? Из нескольких вариантов избрали фотопленку с кадром 4х4 мм, на которой в различных масштабах был бы заснят участок местности с целью. По команде высотомера кадры изменялись бы, позволяя головке искать цель.

Но этот путь решения препядствия оказался бесперспективным. Во-1-х, сама головка выходила массивной. Такую конструкцию напрочь отвергли и военные. Они считали, что информация на борт ракеты должна поступать не методом вкладывания «какой-то пленки» перед самым стартом, когда ракета уже на боевой позиции в готовности к запуску и все работы должны быть окончены, а как-то по другому. Может быть, передаваться по проводам, а еще лучше – по радио. Не устраивало их и то, что оптическую головку можно было использовать только деньком, при этом в ясную погоду.

Итак, к 1974 году стало ясно: необходимы другие пути решения задачи. Об этом шла речь и на одном из заседаний коллегии Министерства оборонной индустрии.

К этому времени в науку и создание все активнее стала внедряться вычислит
ельная техника. Разрабатывалась более совершенная элементная база. Ну и в отделе Персица появились новенькие, многие из которых уже успели поработать над созданием разных информационных систем. Они как раз и предложили делать образцы при помощи электроники. Нужен бортовик, считали они, в память которого был бы заложен весь метод действий по выводу ракеты на цель, ее захват, удержание и в итоге – ликвидирование.

Это был очень непростой период. Как обычно, работали по 14–16 часов в день. Никак не удавалось сделать цифровой датчик, который мог бы считывать закодированную информацию о цели из памяти ЭВМ. Обучались, как говорится, на практике. В разработки никто не вмешивался. Ну и вообщем о их не много кто знал. Потому, когда прошли 1-ые тесты системы, и она себя хорошо показала, для многих это весть стало неожиданностью. Тем временем изменялись взоры на методы ведения войны в современных критериях. Военные ученые равномерно приходили к выводу, что применение ядерного орудия, в особенности в тактическом и оперативно-тактическом плане, может быть не только лишь неэффективным, да и небезопасным: кроме противника, не исключалось поражение и собственных войск. Требовалось принципно новое орудие, которое обеспечило бы выполнение задачки обыденным зарядом – за счет высокой точности.

В одном из НИИ МО создается лаборатория «Системы высокоточного управления тактических и оперативно-тактических ракет». Поначалу предстояло разобраться, какие же выработки уже есть у наших «оборонщиков», и сначала – у цнииаговцев.

На календаре был 1975 год. К этому времени команда Персица имела макеты будущей системы, которая была маленькой и полностью надежной, т. е. отвечала начальным требованиям. В принципе была решена неувязка с образцами. Сейчас они закладывались в память компьютера в виде электрических образов местности, выполненных в различных масштабах. В момент полета боеголовки по команде высотомера образы эти по очереди вызывались из памяти, а цифровой датчик снимал с каждого из их показания.

После серии успешных тестов систему было решено «ставить на самолет».

…На полигоне под «брюхо» самолета Су-17 цепляли макет ракеты с головкой самонаведения.

Летчик вел самолет по предполагаемой линии движения полета ракеты. Работу головки фиксировал киноаппарат, который «обозревал» местность одним с ней «глазом», т. е. через общий объектив.

И вот 1-ый «разбор полетов». Все, затаив дыхание, глядят на экран. 1-ые кадры. Высота 10000 метров. В дымке еле-еле угадываются очертания земли. «Головка» плавненько перемещается из стороны в сторону, как будто отыскивая что-то. В один момент останавливается и, вроде бы самолет ни маневрировал, повсевременно держит в центре кадра одно и то же место. В конце концов, когда самолет-носитель снизился до четырехкилометровой высоты, все ясно узрели цель. Да, электроника сообразила человека и сделала все от нее зависящее. В тот денек был праздник…

«Самолетный» фуррор, считали многие, – колоритное свидетельство жизнеспособности системы. Но Персиц знал, что уверить заказчиков могут только удачные запуски ракет. 1-ый из их состоялся 29 сентября 1979 года. Ракета Р-17, запущенная на трехсоткилометровую дальность на полигоне Капустин Яр, свалилась на расстоянии нескольких метров от центра цели.

А позже было постановление ЦК и Совмина по этой программке. Выделялись средства, подключались к выполнению работ 10-ки компаний. Сейчас цнииаговцам уже не нужно было вручную тачать нужные детали. Они отвечали за разработку всей системы управления, подготовки и обработки данных, ввода инфы в бортовик.

История создания одной из первых в стране системы высокоточного оружия

Спецы ЦНИИАГ со своим детищем – головной частью ракеты с оптической головкой самонаведения

В едином темпе с разработчиками действовали и представители Министерства обороны. Тыщи людей трудились над выполнением задания. В конструктивном плане несколько поменялась и сама ракета Р-17. Сейчас головная часть стала отделяемой, на ней установили рули, систему стабилизации и т. д. В ЦНИИАГе сделали особые машины ввода инфы, при помощи которых она кодировалась, а потом по кабелю передавалась в память бортовика. Естественно, не все шло гладко, бы
ли и сбои. Оно и попятно: почти все приходилось делать в первый раз. В особенности ситуация осложнилась после нескольких неудачных пусков ракет.

Это было в 1984 году. 24 сентября – запуск плохой. 31 октябре – то же самое: головка не распознала цель.
Тесты закончили.

Что здесь началось! Заседание за заседанием, разнос за разносом… На одном из совещаний в Военно-промышленной комиссии встал даже вопрос о возвращении работы на научно-исследовательский уровень. Решающим стало мировоззрение тогдашнего начальника ГРАУ генерал-полковника Ю. Андрианова, других военных профессионалов, ходатайствовавших о продолжении работы в прежнем режиме.

На поиск «помехи» ушел практически год. Отрабатывались 10-ки новых алгоритмов, по винтику разбирались и собирались все механизмы, но – голова шла кругом – неисправность так и не нашли…

В восемьдесят 5-ом выехали на повторные тесты. Старт ракеты был назначен на утро. Вечерком спецы снова прогнали программку на ЭВМ. До того как уйти, решили оглядеть прозрачные обтекатели, которые подвезли намедни и скоро должны были ставить на головные части ракет. И тогда случилось то, что на данный момент уже стало легендой. Один из конструкторов заглянул в обтекатель и… Свет от висевшей с боковой стороны лампы, преломившись непонятным образом, не позволял различать через стекло предметы.

Виной всему оказался… тончайший слой пыли на внутренней поверхности обтекателя.

С утра «прозревшая» в конце концов ракета свалилась в расчетное место. Точь-в-точь туда, куда ее направляли.

Опытно-конструкторская работа удачно завершилась в 1989 году. Но исследования ученых еще длятся, потому подводить окончательные итоги рано. Тяжело сказать, как сложится судьба этой разработки в предстоящем, ясно другое: она дозволила изучить принципы сотворения систем высокоточного орудия, узреть их сильные и слабенькие стороны, а попутно – сделать массу открытий и изобретений, которые уже внедряются как в военное, так и в штатское создание.

История создания одной из первых в стране системы высокоточного оружия

Схема боевого внедрения оперативно-тактической ракеты с оптической головкой самонаведения

Спутник оптической разведки (1) либо рамолет-разведчик (2) делают снимок предполагаемого места стационарной цели (3), после этого изображение передается на КП (4) для идентификации цели; потом изображение участка местности оцифровывается с обозначением места цели (5), после этого оно вводится в бортовую ЭВМ головной части тактической ракеты (6); пусковая установка (7) производит пуск, после активного участка полета головная часть ракеты отделяется (8) и летит по баллистической линии движения, потом по данным инерциальной системы и высотомера врубается оптическая головка самонаведения, которая сканирует местность (9) и после идентификации изображения с цифровым образцом (10) наводится на цель при помощи аэродинамических рулей и поражает ее.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,137 сек. | 11.29 МБ