К-219 — затонувшая крепость

Шел 1986 год, время величавых перемен, гласности и перестроечной оттепели. У руля страны стоял Миша Сергеевич Горбачев, занимавший должность Генерального секретаря ЦК КПСС. Везде в СМИ можно было следить пафосные заявления о больших трудовых достижениях и подвигах русского народа. Ложку дегтя вносили только некие действия такого же года. В феврале вышло столкновение БПК «Адмирал Нахимов» с ПЛА К-255, весной весь мир потрясла трагическая трагедия на Чернобыльской АЭС, а в последний денек лета потерпел катастрофу от столкновения с сухогрузом теплоход «Нахимов», который потом был назван «русским «Титаником». И вот, сначала октября русский люд услышал сообщение ТАСС о том, что 6 числа в 11:03 по столичному времени потерпела трагедию субмарина К-219, находящаяся на боевом дежурстве в Саргассовом море. Броско то, что схожее заявление в первый раз было изготовлено вовремя. При этом Горбачев, находясь в момент происшествия в Рейкьявике, лично поставил в известность президента Соединенных Штатов Рейгана. А ведь К-219 была ответом на противоборство, вызванное «холодной войной» и размещением американских подводных лодок в зоне досягаемости стратегических объектов, расположенных на местности СССР. Схожая «открытость» в совокупы с обнародованными фактами заставляли задуматься над серьезностью катастрофы и наличием вероятных последствий, ведь на борту лодки находилось несколько ядерных боеголовок и два ядерных реактора. Но русское правительство поторопилось успокоить собственных людей и мировое общество заявлением о том, что ситуация взята под контроль и никакой угрозы взрыва либо инфецирования не существует. Стандартное правительственное заявление, призванное восстановить обстановку в стране после трагедии.

К-219 - затонувшая крепость

Более 25 лет прошло со времени тех событий, но до сего времени историки и спецы задаются вопросами о причинах произошедшего. Это не может не заинтересовывать, так как на пятикилометровую глубину ушел один из самых небезопасных на тот момент в мире кораблей, представлявший собой некоторый гибрид подводной лодки и ракетодрома. Кроме оружейного плутония, также урановых стержней, на его борту было несколько центнеров упрессованного тротила, тонны азотной и серной кислоты, также очень едкий окислитель ракетного горючего – гептил. И весь перечисленный арсенал хранился в отсеках подводной лодки, был закачан в бочки, перевит кабелями, проводами и выслан в море с соткой людей на борту. О произошедшей катастрофе сняли художественный кинофильм, написали много книжек и статей, но настоящая первопричина трагедии так и осталась невыясненной.

Ракетный подводный крейсер стратегического предназначения К-219 был обустроен и выслан к берегам Америки для своевременного реагирования на нападение со стороны противника. Шестнадцать баллистических ракет, размещенных на борту подводной лодки и имеющих меньшее подлетное время, были готовы к запуску и удару по Детройту, Вашингтону и Сан-Франциско. Это было ответом на ракетные комплексы, размещенные на местности Германии, Турции и Англии, восстанавливая типичное дьявольское равновесие «холодного» противоборства. Субмарина была 20 первым кораблем серии, выпущенной по проекту 667А, и вошла в состав ВМФ 31 декабря 1971 года. В 1974 подводная лодка была модернизирована по проекту 667АУ. После чего в собственном арсенале корабль имел 16 ракет РСМ-25 с дальностью стрельбы около 3 тыщ км и 28 торпед, 20 из которых были расположены в первом отсеке корабля, а 8 – в десятом отсеке. Кроме этого ГЭУ (основная энергетическая установка) лодки имела два ядерных реактора. Водоизмещение корабля составляло 9300 тонн при предельной глубине погружения 400 метров, а автономность достигала 90 суток. На борту корабля находился экипаж из 119 человек во главе с командиром, капитаном 2-го ранга Игорем Анатольевичем Британовым, окончившим ВВМУРЭ в 1971 году. Допуск к управлению кораблем без помощи других он получил в 1981-м. Это было третье по счету боевое патрулирование, возглавляемое Британовым, который кроме управления кораблём данного типа имел значимый плавательный ценз.

Невзирая на то, что согласно анализу личного состава, который вышел на боевую службу в тот злосчастный поход, из 30 1-го офицера было заменено одиннадцать, в том числе ассистенты командира, начал
ьники главных боевых частей, также 16 из 38 мичманов, экипаж со всей ответственностью выполнил предварительные операции согласно верно отработанному графику. Настолько суровые кадровые перестановки были продиктованы тем, что сразу на патрулирование выходило 5 больших кораблей и приходилось решать вопросы по формированию команды на ходу, в довольно сжатые сроки. Справедливости ради стоит отметить, что в рассматриваемый период времени, в сложившейся обстановке жесткого противоборства ядерных держав существенно усилилась нагрузка на боевые корабли, которые прогуливались в походы по два-три раза в течение года. Это закономерно отразилось на техническом состоянии кораблей, работавших на пределе собственных способностей. К тому же уровень ремонтной базы, имеющейся на тот период, совершенно не соответствовал поставленным перед флотом суровым задачкам. Под давлением сложившихся событий, когда подводникам приходилось повсевременно выходить в походы, а многие из их запамятовали о плановых отпусках, кадровая путаница и выход на «неродных» кораблях стали нормой. В таких критериях о сплоченности экипажа и «чувстве локтя» никто и не вспоминал. И все таки уровень подготовки членов команды и состояние субмарины ни у кого не вызывали опасений, все проходило незначительно сумбурно, но на соответствующем уровне. Направленный на К-219 экипаж имел опыт работы на схожей громаде К-241, а командир не сумел отрешиться от патрулирования с чужими ему людьми. Как у нас обычно бывает, Родина напористо добивалась выполнения долга, невзирая на неблагоприятные условия.

К-219 - затонувшая крепость
Фото терпящей бедствие К-219, изготовленные с борта самолета американских ВМС

Итак, 4 сентября 1986 года, в полном согласовании с планом, РПК СН К-219 вышел для несения боевой службы. Катастрофа началась в Саргассовом море на тридцатые день похода, когда 3 октября в 4.56 лодка выплыла на перископную глубину, чтоб провести плановый сеанс связи, а потом, через 5 минут, начала погружаться вновь на 85-метровую глубину. Следующие действия развивались быстро в последующем хронологическом порядке:
5.14 – членами экипажа из-под заглушки 6-ой ракетной шахты была найдена капельная течь. Попытка убрать течь методом поджатия заглушки привела к тому, что она еще более возросла и пошла струей.

5.25 – командир подводной лодки воспринимает решение о всплытии на неопасную (это 46 метров) глубину, сразу для осушения 6-ой шахты приводится в действие насос.

5.32 – в 4-ый отсек из-под заглушки начинают поступать бурые ядовитые пары топливного окислителя. Командир БЧ-2 докладывает об обстановке на ГКП и заявляет аварийную тревогу. Личный состав не считая 9 человек покидает страшный отсек, а оставшиеся члены экипажа принимают установленные для схожих ситуаций меры по борьбе за живучесть корабля и делают герметизацию отсеков.

5.38 – в 6-ой шахте происходит взрыв. К этому времени подводная лодка уже находится на неопасной глубине. 4-ый отсек заполняется черным дымом, а из разрушенных взрывом трубопроводов начинает поступать вода, смешанная с ракетным топливом. Оценив обстановку, командир решает начать всплытие в надводное положение. Сейчас времени в четвертом отсеке наблюдается мощная загазованность, а количество заполнившей аварийный отсек воды составляет примерно 4,5 тонн. Небезопасным было то, что в течение некого периода времени был утрачен контроль над ракетами в других шахтах. Вышли из строя: общее устройство громкоговорящей связи, передатчик радиосвязи Р-651 и переговорные устройства в четвертом и 5-ом отсеках. Не считая того, было отчасти повреждено освещение и трубопровод высочайшего давления. Пульт управления ГЭУ сигнализировал о нарушении электронного питания левого борта, вследствие чего раскрылись клапаны подачи воды для парогенераторов в этой части лодки и ряд клапанов третьего контура. Сразу энергетическая система «Кама» сигнализировала о полном падении сопротивления изоляции в электронных сетях обоих бортов. В 3-ем и 5-ом отсеках по команде ГКП создаются рубежи обороны и поддув воздуха.

6.10 – команды 5-ого и шестого отсеков переводятся в восьмой турбинный блок.

6.17 – из 4-ого отсека докладывают о невозможности нахождения людей в этой части корабля, для их перевода подготавливают 5-ый отсек.

6.35 – личный состав покидает аварийный 4-ый отсек, но три человека во главе с командиром БЧ-2 остаются снутри. Командир БЧ-5 дает приказ о вводе в действие ГЭУ левого борта.

6.45 – для оказания помощи и оценки обстановки в 4-ый отсек направляется аварийная команда из 2-ух членов экипажа. Завышенная задымленность не дозволила им детально изучить состояние 6-ой ракетной шахты и отыскать командира БЧ-2, но были вынесены тела матросов Смаглюка и Харченко. Членам разведгруппы не удалось найти очаг возгорания, вызвавший взрыв.

7.25 – было начато вентилирование 4-ого и шестого отсеков, а с пришествием светового денька старшему ассистенту командира удается оглядеть шестую шахту со стороны огораживания рубки. Найдена сорванная крышка шахты, деформированная ракетная палуба, отчасти оторванные щитки крышек других шахт. В районе аварийной шахты, из которой продолжал идти дым бурого цвета, видны повреждения конструкции.

8.51 – в 4-ый отсек вновь отчаливает спасательная команда из 2-ух человек. Вследствие улучшения видимости и отсутствия дополнительного поступления воды было найдено тело Петрачкова, капитана 3-го ранга (командира БЧ-2). Через главную магистраль был осушен трюм отсека и подготовлена система прокачки забортной водой 6-ой шахты. Но после пуска насоса из-за повреждений в трубопроводах в высшую часть шахты начала поступать вода и дым бурого цвета, потому насос был остановлен, а из отсека вынесены все газовые приборы и ИСЗ.

9.25 – введена в действие ГЭУ левого борта. Принято решение об аварийном сливе ракетного окислителя и прокачке шахты. Для выполнения работ были проинструктированы и высланы в 4-ый отсек четыре группы из членов команды БЧ-2 и БЧ-5. Любая попытка прокачки содействовала повышению загазованности парами окислителя и поступлению воды в аварийный отсек. Когда последней группе удалось запустить насос аварийного слива, поступающая вода начала заливать электрическое оборудование. Это вызвало замыкание в щитках, следствием которого явился пожар. Насосы тормознули из-за отключения питания, а аварийной команде было приказано покинуть отсек.

17.54 – ГКП воспринимает решение о подаче в 4-ый отсек фреона из системы хим тушения третьего отсека. Но с началом поступления газа из-за изъянов в трубопроводе фреон просачивается и в 3-ий отсек, потому его подачу приходится приостановить.

18.00 – вследствие ухудшения газового состава воздуха в 3-ем отсеке и большой концентрации в нем окислов азота, часть экипажа была обязана перейти во 2-ой отсек. Была прервана радиосвязь, потому что личному составу пришлось покинуть пост связи. Командой не было передано донесение об обстановке на субмарине, не получили они и радиограмму командующего СФ, содержащую советы по устранению последствий трагедии и борьбе за живучесть.

18.40 – после открытия переборочной двери меж четвертым и пятым отсеками и обнаружения большой задымленности в 5-ом отсеке, проводившие обследование члены экипажа решили, что в нем начался пожар, о чем и было доложено на ГКП. Была начата подача фреона из шестого в 5-ый отсек.

19.30 – исчезает питание в сети правого борта. Была запущена аварийная защита реактора, но не вышло вполне опустить компенсирующие решетки.

19.50 – из седьмого отсека доложили о том, что в нижнюю часть шестого поступает дым. Людям было приказано покинуть отсек, но не удалось закрыть переборки, вследствие чего всем пришлось перейти далее в восьмой отсек. Обнаружилось, что давление в системе гидравлики корабля свалилось до нулевой отметки, и, чтоб предупредить ядерную катастрофу, в седьмой отсек для опускания компенсационных решеток вручную были ориентированы члены команды БЧ-5 Беликов (старший лейтенант) и Преминин (матрос). Три раза они пробовали опустить решетки, после этого лейтенант Беликов растерял сознание, и Сергею Преминину пришлось действовать без помощи других. Сразу проходило вентилирование восьмого, девятого и десятого отсеков, что позволило снизить давление до атмосферного. В седьмом отсеке оно оставалось завышенным. По этой причине было затруднено открывание переборочной двери, ведущей в восьмой отсек. При попытке выровнять давление вакуумированием нижней части восьмого отсека, из трубопровода вновь начал поступать бурый дым. Для понижения давления Преминин попробовал ценой своей жизни открыть вентиляционный клапан, но ему так и не удалось это выполнить. С данной задачей не совладала и аварийная группа, которая пробовала открыть захлопку с обратной стороны.

21.30 – к району
трагедии уже начали подходить суда морского флота с целью оказания помощи К-219. Первыми к месту трагедии прибыли корабли «Красногвардейск», «Федор Бредихин» и «Бакарица».

23.00 – на основании того, что загазованность в отсеках повсевременно повышалась, а ИСЗ уже выработали собственный ресурс, при всем этом температура заслонки меж третьим и четвертым отсеками продолжала расти, командир ПЛ во избежание взрыва ракет воспринимает решение об остановке реактора левого борта. Начинается подготовка личного состава к эвакуации на подоспевшие суда.

4 октября.

1.00 – завершилась эвакуация экипажа, были закрыты и задраены все лючки. На борту остались только 5 офицеров К-219 и Британов.

1.46 – на ЦКП ВМФ передано сообщение командира корабля о пожаре во всех отсеках и отсутствии хода, Британов просит разрешения покинуть корабль.

3.00 – командующий СФ дает приказ покинуть лодку, на борту К-219 остается только командир.

22.45 – на лодку для оценки обстановки высаживается аварийная группа. 1-ые три отсека были сухими, работало аварийное освещение, давление в их было обычным. Корпус лодки над четвертым и седьмым отсеками имел завышенную температуру, вдвое свалилось давление в системе воздуха, а в системе гидравлики оно отсутствовало вообщем. Продуванием носовых цистерн головного балласта аварийной группе удалось выровнять дифферент и начать подготовку лодки к буксировке. С приходом мглы аварийная команда покинула лодку, и работы были приостановлены.

5 октября.

С пришествием рассвета работы продолжились и в 18.15 «Красногвардейск» начал буксировку К-219. При всем этом дифферент на нос и осадка корабля продолжали расти, в итоге чего 6 октября в 6.20 трос, не выдержав нагрузки, оборвался, а кормовой и носовой лючки ушли под воду. Спуститься в 3-ий отсек не представлялось вероятным, потому что нижний рубочный лючок заклинило. В итоге лодка с каждой минуткой теряла плавучесть, и, когда вода достигнула уровня палубы надстройки, аварийная группа покинула лодку. Но командир К-219 оставался на борту до получения в 11.00 приказа ГК ВМФ. Лодка практически ушла у него из-под ног и в 11.03 затонула.

К-219 - затонувшая крепость
Экипаж К-219 после возвращения в Русский Альянс на Красноватой площади. Октябрь 1986 года

Пока высшие муниципальные чины решали, как лучше преподнести информацию нашему народу и всему миру, надлежащими органами уже рассматривались факты катастрофы. Обыкновенно, было заведено уголовное дело, виновниками неблагоприятного финала оказались те, кто показал реальный героизм при спасении лодки и боролся до конца. Командира субмарины, замполита и командира БЧ-5 уволили по статье «служебное несоответствие», а экипаж расформировали. И все это только за то, что они смогли предупредить ценой 4 жизней ядерную катастрофу, стабилизировав ситуацию и проведя полный и поочередный комплекс мероприятий по борьбе за живучесть. Но эти меры показались недостающими. Сергея Преминина одарили посмертно Орденом Красноватой Звезды, и только спустя одиннадцать лет ему было присвоено звание Героя Рф. По окончании работы следственной комиссии было вынесено решение, в каком говорилось, что предпосылкой трагедии явилось затопление 6-ой шахты водой и попадание в нее ракетного горючего. В качестве предпосылки воспламенения, возгорания и взрыва были названы некорректные деяния экипажа, который не выполнил орошение и не произвел отдраивание кремальеры крышки шахты при достижении лодкой надводного положения. В вину членам команды субмарины поставили и распространение азотных окислов в атмосфере отсеков. Ведь, по воззрению авторитетной комиссии, газы распространились конкретно так как экипаж очень нередко посещал аварийный отсек для воплощения операций по разведке и спасению корабля. И, в конце концов, предпосылкой потопления корабля явилось поступление через негерметичные участки корпуса забортной воды и распространение ее через оставленные незакрытыми клапаны и вентиляционные захлопки меж отсеками.

По одной из версий, предпосылкой разгерметизации могло быть существенное механическое повреждение корпуса подводной лодки, приобретенное в процессе боевого патрулирования. Но ничего не понятно о том, что эти повреждения, вправду об
наруженные позднее на корпусе субмарины, полностью могла бросить при близком контакте другая лодка, принадлежащая военному флоту США. При исследовании соответственной инфы, становится понятным, что такая версия совершенно не лишена оснований, но она так и осталась похороненной за дверями скрытых ведомств обеих держав «холодного» противоборства. У управления СССР также появлялись вопросы относительно способности диверсии, которая привела не только лишь к трагедии на лодке, да и к обрыву троса во время буксировки корабля. По неким взорам, это было изготовлено для того, чтоб иметь возможность позже поднять затонувшую у американских берегов лодку для исследования. Были и те, кто винили в произошедшем командира корабля и возмущались, почему он не отправился на дно вкупе с субмариной.

Даже обратная сторона политического конфликта признала факт компетентности и правильных действий командира К-219, выказывая подабающее почтение человеку, который несколько ночей был наедине с тлеющей под ним ядерной пороховой бочкой. Осколки субмарины до сего времени покоятся на деньке, распространение радиации вследствие разрушения ядерных боеголовок с плутонием до конца не изучено.

На основании правильного анализа всех случаев появления аварийных ситуаций на воде и под водой, кропотливого их исследования можно создать результативную систему мер по предотвращению вероятных проблем, которая будет производиться в протяжении всего времени существования корабля. Но время течет, каждое схожее происшествие завершается созданием комиссий по расследованию, вынесением определенных, иногда совсем абсурдных, решений, а корабли продолжают тонуть при невыясненных обстоятельствах.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,179 сек. | 18.65 МБ