К 330-летию Столичной смуты 1682 года

330 годов назад состоялся Стрелецкий мятеж, в итоге которого власть была передана царевне Софье Алексеевне. Во 2-ой половине 17 столетия, во время царствования Федора Алексеевича (30 мая (9 июня) 1661 — 27 апреля (7 мая) 1682), недовольство стрельцов повсевременно росло – из-за денежных заморочек жалование стрельцам выплачивалось нерегулярно, старшие командиры стрелецких полков нередко злоупотребляли своим положением. Ситуация усугублялась нестабильным положением власти.

Предпосылки к Столичной смуте. Ситуация при дворе

Фёдор III Алексеевич, отпрыск царя Алексея Михайловича и королевы Марии Ильиничны (урожденной Милославской), был очень слаб и болезнен, даже прогуливался с трудом. Для него тяжёлым ударом стала погибель его супруги польской дворянки Агафьи Грушецкой – она погибла через три денька после родов (14 (24) июля 1681 года), и отпрыска Ильи Фёдоровича (скончался через 10 дней после собственного рождения — 21 (31) июля 1681 года). Ситуация для рода Милославских стала тревожной. Принц Иван для трона не годился – он был ещё более болезненным, чем старший брат Фёдор. А партия Нарышкиных (приверженцев 2-ой супруги царя Алексея Михайловича — Натальи Кирилловны Нарышкиной и её отпрыска Петра) повсевременно усиливалась. Их поддерживал и патриарх Иоаким, который был недоволен полонофильскими реформами Фёдора (их провели под воздействием его польской супруги). Была недовольна и значимая часть российской знати, боярство было ущемлено отменой местничества. Часть служилого, дворянского сословия предпочло бы власть вельможи Артамона Сергеевича Матвеева, управляющего российского правительства в конце царствования Алексея Михайловича, близкого Нарышкиным, чем бесталантного Ивана Милославского.

Были люди, которых не устраивали ни Нарышкины, ни Милославские. Это были побкдители Фёдора — Иван Максимович Языков и Алексей Тимофеевич Лихачев. Они были не из знати и после погибели Фёдора не могли рассчитывать на огромные посты. Языков и Лихачёв желали, чтоб Фёдор всё же продолжил собственный род, и они смоли стать опекунами наследника. Прошло всего полгода после кончины Агафьи и Фёдора уговорили жениться вторично – на 14-летней Марфе Матвеевне Апраксиной, сестре грядущего сподвижника Петра I адмирала Фёдора Матвеевича Апраксина. К тому же она была родственница Языкова. Докторы предупреждали, что для слабенького здоровья Фёдора брак может стать фатальным. Но побкдители продавили это решение. Венчание состоялось 15 (28) февраля 1682 года. Эта свадьба повлияла и на судьбу А. Матвеева (он был в ссылке). Королева Марфа была его крестницей и упросила царя амнистировать крёстного и друга собственной семьи. Правитель Фёдор отдал согласие, и Матвеева объявили невиновным, возвратили имущество.

Положение Милославских становилось всё более шатким. В это время резко усугубилось здоровье царя Фёдора. Может быть, оказались правы докторы, говоря об угрозы утех с юный супругой. За нездоровым взялась ухаживать Софья. Она неотступно находилась у его ложа. В итоге она взяла на себя муниципальные дела – в её присутствии решались принципиальные вопросы, она передавала королевские распоряжения. Болезнь прогрессировала, и надежд на излечение не осталось.

Положение стрельцов. В период правления Фёдора контроль над администрацией резко свалился. Коррупция, различного рода злоупотребления стали обыденным делом. Задела эта неувязка и стрелецкого войска. 22 стрелецких полка числились элитой вооружённых сил Рф. Стрельцы получали от казны жильё, жалованье, землю, право на беспошлинную торговлю и занятия ремеслами. Служба в стрелецком войске была прибыльной, туда старались записать малышей и родственников.

Равномерно в стрелецком войске вышло определённое расслоение. Часть стрельцов стала считать службу делом второстепенным, стараясь больше внимания уделять личным делам. Некие командиры стали использовать стрельцов для собственных личных нужд, заставлять работать в своём хозяйстве. Появились задержки жалованья. Четкая причина задержки неведома: отдала сбой реформированная налоговая система, либо средства ушли на другие цели (вроде королевской женитьбы), может быть, кто-то проворовался в высших эшелонах власти. А стрельцы обвинили в воровстве своё конкретное начальство.

Весной была подана 1-ая челобитная царю о недоплатах средств. Фёдор поручил расследование собственному победителю Языкову. Тот доложил, что это инсинуация, челобитчиков повелели лупить кнутом и
выслать в ссылку. 23 апреля последовала ещё одна жалоба – на полковника Грибоедова. Типо он задержал половину жалованья, чтоб выстроить пригородный дом. Фёдор в это время был уже тяжко болен, потому при дворе было не до челобитных. Жалобщиков перенаправили в Стрелецкий приказ. Глава приказа 80-летний князь Юрий Алексеевич Долгоруков был начальником серьезным. Он счёл, что воззвание к царю впрямую – это нарушение дисциплины и отдал приказ выпороть выборного. Когда выборного повели, по пути повстречались знакомые стрельцы — он их призвал на помощь. Дескать, за общее дело страдаю. Выборного отбили. В Стрелецкой слободе пошло опасное брожение. Но центральным властям было не до него – решался вопрос власти.

В это время появилась «третья сила» — князь из рода Гедимина Иван Андреевич Хованский. Он в это время был главой Сыскного приказа. Хованский отличился в русско-шведской и русско-польской войнах, занес значимый вклад в компанию военного дела на западных рубежах страны. Но политиком он был плохим, не напрасно его окрестили «Тараруй», т. е. «пустомеля», «болтун». Хованский был обижен тем, что его, невзирая на знатность рода и награды перед государством, не уважают в Боярской думе. К тому же он оказался приверженцем старенькой веры, и замыслил нечто вроде «старообрядческой революции». Хованский ездил по полкам и подогревал недовольство стрельцов. Стрельцы его обожали, он воспользовался в их среде почтением. Князь гласил о том, что далее ситуация будут только ужаснее. Власти не дадут ни средств, ни корма. Дескать, «бояре-изменники» реализуют Москву еретикам и вообщем искоренят православие.

К 330-летию Московской смуты 1682 года

Погибель царя и следующие действия

27 апреля 1682 года в возрасте 20 лет скончался правитель Фёдор III Алексеевич. Он не сделала распоряжения относительно престолонаследия. Партия Нарышкиных во главе с патриархом Иоакимом решила занять престол. Патриарх подготовил подабающим образом высшее духовенство и обратился к боярам с вопросом — кому быть царем, Ивану либо Петру? Большая часть поддержало кандидатуру Петра, но некие высказались и за созыв Земского собора, что требовалось сделать по закону. Патриарх решил не ожидать созыва Земского собора и решить вопрос сходу – спросить у народа. Иоаким вышел на Красноватую площадь и обратился к людям с вопросом – кого они желают созидать царём? Ясно, что вопрос был поставлен так, да ещё и самим патриархом, что масса практически единодушно заорала – «Петра!» Софья пробовала возражать, что подобные деяния нелегальны, к тому же Пётр ещё молод. Она выступила за «двоецарствие», чтоб престол заняли сходу Иван и Пётр. Иоаким просто опроверг её резоны, сообщив, что многоначалие негативно, а единый сударь угоден Богу.

Понятно, что власть принадлежала не мальчику, а его мамы – Наталье. А она растерялась, муниципального опыта и возможностей к управлению у неё не было, хотя её и поддерживало большая часть бояр. Наталья ложила огромные надежды на вельможи Артамона Матвеева. Он был должен сформировать новое правительство. Матвеев не спешил, ехал из ссылки медлительно. Встречали его всюду с огромным гостеприимством, все понимали, что перед ними реальный правитель Рф. В его отсутствие королева доверила управление государством папе и братьям. Они вели себя тупо, возгордились возвышением. Ситуация была пущена на самотёк.

30 апреля челобитные с жалобами на собственных начальников подали уже 17 стрелецких полков. Причём они имели не просительный, а ультиматический нрав. Стрельцы добивались наказать полковников, по другому они «промыслят о для себя сами», обидчиков уничтожат, а их имущество пойдёт в возмещение обид. Здесь королева Наталья сделала роковую ошибку. Она решила задобрить стрельцов. Без суда и следствия полковники были арестованы, их имуществу пошло на погашение долга по стрелецкому жалованью. 2-ух полковников–героев битвы за Чигирин Грибоедова и Карандеева лупили кнутом, а 12 — батогами. В итоге стрелецкие полки «были обезглавлены», дисциплина резко свалилась. Оставшиеся командиры были оскорблены и испуганы действиями Натальи, они отстранились от дел. Тех, кто всё же пробовал вернуть дисциплину, избивали, нескольких человек уничтожили.

Ситуацию п
одогревали Милославские, которые решили пользоваться подходящим моментом. От их шли агитаторы, создавались боевые группы. Вельможа Матвеев прибыл в Москву только 11 мая. И здесь люди его отрадно встречали, старались заручиться его расположением. Совершались визиты, пошли пиры. Приходили и делегации стрельцов, Матвеев обещал разобраться в их делах.

Восстание

Милославские не стали ожидать и начали восстание. Рано с утра 15 мая Александр Милославский и сторонники партии Милославских начали подымать стрельцов на мятеж. Они орали, что царя Фёдора через лекарей-предателей умертвили Нарышкины, а сейчас они уничтожили Ивана. По рукам пошли списки «изменников», куда вписали приверженцев Нарышкиных. Стрельцы пошли к Кремлю. Одни шли просто массой, со знаменами и иконами, другие — готовыми к бою группами, у бердышей заблаговременно обрубали древки, чтоб было удобнее биться в помещениях. Естественно, что в таковой ситуации слухи «дорабатывались», уже орали, что уничтожили и Ивана и Петра. Стрельцы требуют выдачи виноватых.

Королева Наталья вывела на крыльцо обоих царевичей. Людей вышел успокоить патриарх, потом Матвеев. Сторонники Хованского подстрекали поруха на него, но не вышло. Матвеева многие стрельцы уважали, гласил тот нежно. Вельможа пообещал, что инцидент не будет иметь последствий. Ситуация стабилизировалась. Неувязка была в том, что не было офицеров, чтоб увести людей. А приверженцев Хованского и Милославских было довольно, чтоб снова «раскачать» массу. Люди снова начали бузить. В ситуацию вмешался только Миша Долгорукий (отпрыск главы Стрелецкого приказа). Он попробовал в одиночку успокоить массу. Его схватили и бросили на копья. После того, как была пролита кровь, сторонникам Милославских было терять нечего, и они бросились во дворец и уничтожили Матвеева. Потом проехалась резня «изменников» по списку. Убийцы бегали по дворцу и находили «изменников». Повод к мятежу был издавна забыт. Королеву и царевичей оттолкнули в сторону. Пётр, забрызганный кровью собственных приверженцев, испытал ужасный нервный шок. Убийцы явились к Юрию Долгорукому и повыделывались убийством его отпрыска. Тот выдержал глумленье. Но скоро убийцам донесли, что старик обещал им всем плаху. Они возвратились и после издевательств уничтожили старенького предводителя.

Опьяненные стрельцы схватили на улице красивого предводителя, который сыграл выдающуюся роль в организации военного дела на южной границе Рф князя Григория Ромодановского. Его вкупе с отпрыском Андреем избили, а потом подняли на копья, тела изрубили. Умер брат королевы Афанасий Нарышкин, Языков, стольник Василий Иванов, думные чины Иван и Аверкий Кирилловы и многие другие, всего более 100 человек. Крушили приказы, дома, кабаки. На последующий денек погромы и убийства длилось. Изловили докторов Гадена и Гутменша, после пыток те признались во всех грехах, которые им причисляли. Это их не выручило, их уничтожили. Бунтовщики востребовали выдачи брата королевы – Ивана Нарышкина. Его дали массе. Ивана пытали, стараясь получить доказательство отравления царя Фёдора и покушения на Ивана. Но тот мужественно вынес все мучения и был изрублен на кусочки.

После чего мятеж пошёл на убыль. Посланники Милославских вошли в альянс с Хованским и стали брать ситуацию под контроль. К 18 мая были выработаны условия новейшей политической реальности. Хованский стал начальником Стрелецкого приказа. Стрельцов переименовали в «надворную пехоту». На Красноватой площади поставили памятный столб, на котором было написано, что убитые были «изменниками». Стрелецким полкам выдали хвалебные грамоты. Грамоты встречали колокольным гулом и торжественно занесли в полковые съезжие избы. Стрельцы получили право иметь выборных со свободным доступом во дворец. Стрельцам обещали наградные и выплатить все долги с 1646 года (240 тыс. рублей). Стрельцы раз в день, по два полка, являлись в Кремль. Их кормили. Софья их обносила чарками, хвалила, завоёвывая популярность.

На верхушку императивного Олимпа выдвинулась энергичная и властолюбивая Софья. Она вела свою игру. Софья отдала приказ свозить в Москву серебро и средства, чтоб откупиться от стрельцов. За это стрельцы стали выдвигать требования, которые были прибыльны Софье и Милославским. 20 мая было выдвинуто требование сослать 20 врагов Милославских. Кирилла Нарышкина, отца королевы, постригли в монахи и выслали в Кириллово-Белозерский монастырь. Потом востребовали созвать Земской собор. Состоялся он сходу, потому представлена
там была только Москва. 23 мая Собор возвёл на трон 2-ух царевичей: Иван стал «первым царём», а Пётр – «вторым». 29 мая стрельцы востребовали за недееспособностью царевичей сделать при их правительницей Софью.

25 июня свершилась коронация Ивана и Петра, зачем сделали трон с сиденьем, разделённым на две части. Сзади находилась скамеечка для Софьи, где посиживала Софья и могла давать принцам советы во время праздничных приёмов и празднеств. Для Петра сделали «шапку Мономаха второго разряда».

К 330-летию Московской смуты 1682 года

Королева Наталья Кирилловна указывает Ивана V стрельцам, чтоб обосновать, что он жив-здоров. Картина Н. Д. Дмитриева-Оренбургского.

Хованщина и конец мятежа

Стрельцы ещё некое время бузили. Был убит полковник Янов. Ещё нескольких командиров схватили, пытали, их дома разграбили. Но скоро ситуация стала стабилизироваться. Стрельцы понимали, что их полки – это не вся армия и по мере надобности их можно подавить силой. К тому же большая часть участвовало только в общих событиях, убийцами они не были. Они были довольны обещанием выдачи средств, подарками, нежным воззванием правительницы Софьи. «Законная» власть была восстановлена.

Но было и «революционное» ядро. Его возглавил князь Хованский. Во время восстания он вкусил власти. В роли стрелецкого фаворита Хованский казался всевластным. Князь потакал стрельцам во всём и, делая упор на их, пробовал оказывать давление на Софью, уверяя её: «Когда меня не станет, то в Москве будут ходить по колена в крови». В Москву стекались активисты старообрядцев, которые считали, что пришло их время. Они проповедовали в стрелецких частях возврат к старенькой вере. Староверы гласили о близости падения «никониан». Масса староверов и стрельцов вторглась в Успенский собор, оборвала богослужение и изгнала патриарха. Хованский через стрельцов востребовал организовать диспут меж представителями старообрядческой и реформированной церкви.

5 июля в Грановитой палате состоялся диспут. Реформированную церковь защищал патриарх и холмогорский архиепископ Афанасий. Старообрядцев представлял Никита Пустосвят и несколько его приверженцев. Стороны друг дружку не слушали и чуть не перебежали в рукопашную, уже таскали друг дружку за бороды. Софья приостановила конфликт. Здесь выяснилось, что посреди стрельцов приверженцев старенькой веры не достаточно. Большая часть было флегмантично к дилеммам богословия. Старообрядцев выгнали. Софья пригласила к для себя стрелецких выборных, угощала вином, сыпала средствами и обещаниями. Совсем убедившись в том, что силы за старообрядцами нет, она отдала приказ схватить их. Пустосвята казнили, других сослали. Волнений по этому поводу не было.

Планы Хованского провалились. Софья усыпила внимательность врагов и отправилась из Москвы на храмовый праздничек в Донской монастырь. А оттуда приехала в Коломенское, а потом в Троице-Сергиев монастырь. Софья направляет приказы на сбор войск в Переславле-Залесском, Коломне, Серпухове. В Троице-Сергиев монастырь вызваны верные войска из Москвы – Сухарев полк (стрелецкий полк, не принявший роли в восстании), солдатские и рейтарские части, верные бояре и дворяне королевского двора.

Хованский получает хвалебную грамоту и приглашение прибыть к Софье на денек рождения – 17 (27) сентября. Князь поколебался, но, уверенный в собственных силах, выехал. В с. Пушкино, где он тормознул ночевать, его арестовал отряд дворян. 17 сентября Хованскому, его отпрыску и нескольким соратникам прочитали приговор о намерении убить царей и самим овладеть престолом. Всех без всяких церемоний казнили.

Стрельцы, получив об этом весть, сначала пробовали дать отпор: захватили арсеналы, укрепились, грозили взять Троицу. Но, лишившись собственного фаворита, не имея способных командиров, стрельцы утратили всякую способность действовать сколь-нибудь решительно и без помощи других. Они узнали, что все дороги из столицы перекрыты войсками, у Троице-Сергиева монастыря собрано 30 тыс. войско. Стали слать Софье челобитные с просьбами не лишать их собственной милости и обещали служить ей верой и правдой, не щадя жизни. Просили патриарха заступиться за их. Выдали зачинщиков. В том числе младшего отпрыска Хованского — Ивана (его не казнили, выслали в ссы
лку). В конце концов, в октябре 1682 года стрельцы прислали челобитную, в какой признали свои деяния 15-18 мая криминальными и умоляли царей о милости. Сами попросили королевского указа о сносе памятного столба.

Серьёзных репрессий не было, казнили 30 человек, неких сослали. Награбленное имущество собрали и возвратили обладателям и наследникам погибших. Главой Стрелецкого приказа был назначен думный дьяк Фёдор Шакловитый, который твёрдой рукою вернул в стрелецких полках порядок и дисциплину.

Сначала ноября королевский двор возвратился в столицу. Стрельцы, встречая его, падали ниц. Было проведено ещё одно следствие. Несколько зачинщиков и, видимо, тех, кто много знал, казнили. 12 стрелецких полков выслали на пограничную службу, начали сформировывать 5 новых. На этом мятеж совсем закончился. Был установлен режим правления Софьи Алексеевны при номинальном царствовании Ивана и Петра.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,177 сек. | 11.38 МБ