Как америкосы Приморье бомбардировали

Как американцы Приморье бомбили

8 октября 1950 г. в 16.17 по местному времени два истребителя ВВС США Локхид F-80C «Шутинг Стар» («Метеор») нарушили муниципальную границу СССР и, углубившись практически на 100 км, штурмовали русский военный полевой аэродром Сухая Речка в 165 км от Владивостока, в Хасанском районе. В итоге обстрела самолетами ВВС США на стоянке были повреждены семь самолетов русской эскадрильи, один сгорел вполне.

Южноамериканские свидетели вспоминают

Не так издавна один из хозяев компании Coca-Cola Bottling Co. в Вашингтоне на вопрос русского журналиста: «Что вы понимаете об инциденте, произошедшем в 1950 г. на аэродроме Сухая Речка? По вашему воззрению, это была провокация либо ошибка?» ответил: «Этот инцидент стал позорищем для США. Сама мысль о том, что два пилота не знали, где они находятся, не знали места расположения русской границы и были не способны осознать, что за аэродром они штурмуют, кажется неописуемой.

США заявили, что удар был нанесен из-за ошибки в навигации и неправильной оценки ситуации. Командующий ВВС был снят, а пилоты наказаны. Штаты предложили оплатить вред. СССР принял решение не раздувать скандал». И еще прошлый участник боев в Корее добавил: «Инцидент на Сухой Речке замалчивается до сего времени, и, вероятнее всего, для вас не получится отыскать в США человека, который слышал бы о нем…».

Но обитатель Владивостока Владимир Михайлов отыскал такового человека. Это конкретный участник атаки — южноамериканский летчик Олтон Квонбек, который после 22 лет службы в ВВС работал в сенатском комитете по разведке и в ЦРУ, вышел на пенсию и сейчас занимается сельским хозяйством на собственной ферме в Мидделбурге. Квонбек сказал, что другой пилот — Аллен Дифендорф, отслужив 33 года в ВВС, скончался в 1996 г. Как поведал Квонбек, расстрелянный российский аэродром — жертва ошибки. Низкие облака и внезапно сильный ветер явились предпосылкой того, что самолеты снесло к северо-востоку и пострадал не намеченный заблаговременно южноамериканским управлением аэродром в порту Чхонджин (КНДР), а русский — Сухая Речка.

«Шла война в Корее. Русские метеорологические данные были засекречены, что лишило нас сведений о погоде в Сибири и на Далеком Востоке, — вспоминал Квонбек. — Опознавательных символов на земле не было видно, радионавигации не было. Расчеты делались только исходя из направления и силы ветра, и время полета до цели определяло необходимость понижения. Полет проходил над тучами на высоте более 11 тыс. метров. На высоте 3 тыс. метров в облаках я отыскал дыру, мы бросились в нее и нашли себя над широкой речной равниной… Я не знал точно, где мы… По пыльной дороге на запад шел грузовик».

Америкосы решили догнать грузовик и, преследуя машину, вышли на аэродром. Это было похоже на аэродром Чхонджин, который пилоты лицезрели на крупномасштабной карте. «Советские радары, должно быть, запеленговали нас на расстоянии около 100 миль от границы. Следив за нашим понижением, они, возможно, утратили нас в складках местности, когда мы спустились в равнину реки. Была объявлена общая боевая тревога, но у российских не было самолетов либо ракет, готовых отразить атаку.

Это было в воскресенье после обеда. На аэродроме стояло много самолетов — мечта хоть какого военного летчика. В два ряда были выстроены около 20 самолетов типа Р-39 и Р-63… На зеленых фюзеляжах были огромные красноватые звезды с белоснежным ободком. Времени на принятие решений практически не было, горючее тоже было на финале… Я зашел слева, выпустил несколько очередей, мой напарник Аллен Дифендорф делал как я». Удостоверившись, что цель поражена, «Метеоры» развернулись и улетели. На отходе от цели америкосы взяли курс к базе и внезапно узрели полуостров рядом с побережьем. «Ничего для себя, — пошевелил мозгами я, — вспоминал Квонбек. — Рядом с Чхонджином нет острова…».

Малость обеспокоившись и сверившись с картой, америкосы решили, что нанесли удар по другому северокорейскому аэродрому. Возвратившись, летчики доложили, что разбомбили аэродром с самолетами. Спецы проверили запись камеры самолета, и оказалось, что самолеты на аэродроме были южноамериканскими «Кингкобрами», поставлявшимися янки русским по ленд
лизу. Камера показала, что самолеты на земле не вспыхнули — возможно, не было горючего, означает, это точно был не военный аэродром северокорейцев и пилоты ошиблись.

Уже на последующий денек, 9 октября, министр зарубежных дел СССР Громыко выступил с официальным протестом в ООН. В нотке протеста инцидент назывался «вероломным нарушением русских границ», «провокационным актом». СССР востребовал, чтоб виноватые понесли наказание.

Неделю в Кремле разламывали голову: что это — начало третьей мировой, запугивание либо вправду ошибка? Через 11 дней президент Трумэн выступил с воззванием к ООН, в каком признал вину США и заявил, что «Правительство США вожделеет на публике выразить сожаление по поводу того, что южноамериканские вооруженные силы оказались замешанными в этом нарушении русской границы» и что Правительство США «готово предоставить средства для возмещения хоть какого вреда, нанесенного русской собственности». Он также заявил, что командир полка ВВС США на Далеком Востоке освобожден от занимаемой должности, дисциплинарные меры приняты по отношению к пилотам: южноамериканские летчики были преданы военному трибуналу, отстранены от боевых действий и переведены в другие части.

Российские свидетели вспоминают

Летом 1950 г. началась война в Корее меж Севером и Югом. Юг поддерживали силы ООН во главе с янки, а на стороне Севера выступали российские и китайцы. В конце 1950 г. америкосы поменяли все свои F-51 на реактивные Локхид F-80С, ставшие основными истребителями-бомбардировщиками ВВС США в Корее. С 28 сентября по 1 октября 1950 г. F-80 перелетели из Стране восходящего солнца на южнокорейскую авиабазу Тэгу. 49-я FBG (истребительно-бомбардировочная эскадрилья) стала первой на корейском полуострове частью, стопроцентно вооруженной реактивными истребителями.

В ноябре эта группа вел войну в составе временного 6149-го крыла тактической поддержки, которое специально было сотворено 5 сентября. Ее лозунгом было «Защищаю и мщу». 8 ноября четыре одноместных F-80, снаряженные каждый шестью 12,7 мм пулеметами и боезапасом в 1800 патронов, 2 авиабомбами и 10 ракетами, вылетели с базы Тэгу на север…

«Выходной был. Все отдыхали на море, и здесь они прилетели. Покружили, постреляли из пулеметов по самолетам и скрылись за сопками. Мне тогда уж 13-й год пошел», — вспоминал обитатель поселка Сухая Речка Григорий Больдусов, живущий там до сего времени.

В конце 1950 г. в связи с войной в Корее в Приморье стали проводить учения с перебазированием частей на полевые аэродромы. Полевой аэродром Сухая Речка принадлежал авиации ТОФ. Тут уже находились корректировщики По-2 отдельной авиаэскадрильи, предназначавшиеся для воздушного прикрытия и корректировки огня 130 мм флотских башенных батарей Хасанского сектора береговой обороны. По плану учений, сюда для временного размещения прибыли «Кингкобры» 821-го истребительного авиаполка 190-й истребительной авиадивизии. Все самолеты стояли на открытых стоянках вдоль взлетно-посадочной полосы, выстроенные в линейку, которая и подверглась штурмовой атаке янки.

В момент атаки аэродрома командира полка полковника В.И. Савельева на аэродроме не было, он находился в наземных войсках с начальником штаба авиакорпуса, для организации взаимодействия на период учений. Заместо него на аэродроме оставался заместитель командира полка подполковник Н.С. Виноградов, который заместо того, чтоб дать сигнал на вылет дежурной 1-й аэроэскадрилье, высадил летчиков из самолетов. Полковник Савельев и подполковник Виноградов были отданы под суд и трибуналом офицерской чести были понижены в должности, за «слабое воспитание личного состава полка».

«После того как два американских «Метеора» прилетели и разбомбили наш полк на берегу Сухой речки, наше управление приняло меры. Сразу пришла 303-я авиационная дивизия, которая летала уже на реактивных «МИГах» в Подмосковье. И после чего варианта срочно сделали 64-й авиационный корпус и стали готовиться к перевооружению, — вспоминал летчик 821-го полка Николай Забелин. — После нападения также было введено боевое дежурство в полках. Этого с окончания 2-ой мировой войны не было. Посиживали от зари до зари в кабинах и около. Появилось чувство близкой войны…».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,162 сек. | 12.45 МБ