Как англичане «динамили» союзников

К 70-летию известной эвакуации войск Англии под Дюнкерком

Как британцы «динамили» союзников«У Британии нет неизменных противников и неизменных друзей, у неё постоянны только интересы», – эта непонятно кем и когда произнесенная фраза стала, но, крылатой. Одним из ярчайших примеров таковой политики — операция «Динамо» (эвакуация английских войск под Дюнкерком 26 мая — 4 июня 1940 года). Наименее известны широкой публике бессчетные «Дюнкерки» английских экспедиционных сил в других регионах Европы в ту войну, также то, что такое «Динамо» могло произойти ещё в Первой мировой войне.

Помните сцену из старенького русского кинофильма «Пётр Первый», повествующую о поведении британской эскадры во время схватки российского и шведского флотов при Гренгаме (1720 год)? Тогда шведы призвали британцев к для себя на помощь, и британцы согласились придти как союзники. Итак вот, британский адмирал посиживает за столом, обильно уставленным яствами и напитками, а ему докладывают о ходе битвы. Поначалу всё: «Непонятно, кто одолевает». Потом докладывают определённо: «Русские одолевают!». Тогда командующий британской эскадрой, не прерывая трапезы, отдаёт команду: «Снимаемся с якоря, идём в Англию» и добавляет: «Мы собственный долг выполнили, джентльмены».

Сцена кинофильма, снятого намедни 2-ой мировой войны, оказалась прямо-таки предсказанием: в начавшейся войне британцы нередко вели себя конкретно потому что этот адмирал. Но ничего сверхъестественного в этом озарении Владимира Петрова и Николая Лещенко не было. Британия всегда поступала таким макаром, чтоб как можно подольше самой оставаться в стороне от схватки, а позже пожинать плоды победы.

В принципе, естественно, так желали бы поступать все, но у Великобритании это выходило как-то рельефнее.

С начала XVIII столетия, когда (в процессе войны за испанское наследие 1701-1714 гг.) Великобритания в первый раз интенсивно вмешалась в континентальную политику, её основным принципом всегда было «равновесие сил». Это означало, что Британия не заинтересована в том, чтоб на континенте Европы доминировало какое-то одно правительство. Против него Великобритания всегда, действуя приемущественно средствами, пробовала сколотить коалицию. В течение всего XVIII и начала XIX века основным противником Британии в Европе и соперником на океанских просторах и в колониях была Франция. Когда силами континентальной коалиции был побеждён Наполеон, то казалось, что с Францией покончено. Посреди XIX века Великобритания уже вкупе с Францией выступила против Рф, которая, как виделось с туманного Альбиона, обрела очень огромное могущество в Европе и на Ближнем Востоке.

До сего времени как-то не достаточно изучен, по последней мере в Рф, сюжет, связанный с ролью Великобритании в разработке Германской империи в конце 60-х годов XIX века. То, что Британия не могла не поддерживать в тот период возвышение Пруссии – разумеется. После Крымской войны 1853-1856 гг. и, в особенности, войны Франции и Пьемонта против Австрии за объединении Италии 1859 г., 2-ая Французская империя стала очевидно наисильнейшим государством на материке. В нарастающей Пруссии Великобритания не могла не созидать естественный противовес небезопасно возвысившейся Франции. В разгроме Франции в 1870-1871 гг. и образовании Германской империи Пруссия не встретила никакого препятствия со стороны Великобритании (как и Рф, вобщем). Это позже единая Германия могла доставить проблемы Великобритании. Но на тот момент английскому «льву» было важнее нанести чужими руками удар… собственному союзнику – Франции.

Способен Англии было предупредить Первую мировую войну. Способен, но не в интересах.

Было понятно, что Германия может поруха на Францию только через местность Бельгии. Для этого кайзер был должен отважиться нарушить международно гарантированный, а именно той же Англией, нейтралитет этой маленькой страны. Итак вот, в разгар кризиса, вызванного роковыми выстрелами в Сараево, по всем дипломатичным каналам из Лондона в Берлин шли сигналы: Великобритания не станет вести войну из-за нарушенного нейтралитета Бельгии. 3 августа 1914 года, Германия, упреждая Францию, обя
занную (но совсем не торопившуюся) вступить в войну на стороне Рф, сама объявила войну Третьей республике. С утра последующего денька германские войска вторглись в Бельгию. В тот же денек в Берлине как гром посреди ясного неба: Великобритания объявила Германии войну. Так Германия была вовлечена в единоборство с могучей коалицией, возглавляемой «владычицей морей», чтоб в конечном итоге быть поверженной.

Естественно, вступление в войну представляло большой риск для Англии. Ещё непонятно было, как крепкими окажутся континентальные союзники Великобритании, в особенности Франция, на которую обвалился 1-ый удар Германии. И вот, летом 1914 года чуть не вышла «генеральная репетиция» дюнкерского бегства. В сути, она даже была проведена, кроме фактически самой эвакуации британских войск.

Малая британская сухопутная армия в составе четырёх пехотных и одной кавалерийской дивизий прибыла на фронт в Северной Франции к двадцатым числам августа 1914 года. Командующий британской армией генерал Френч имел предписание военного министра Китченера действовать без помощи других и не подчиняться даже в оперативном отношении французскому главнокомандующему. Взаимодействие с французскими армиями совершалось только по взаимному согласию, причём для британского командующего советы правительства его величества должны были иметь приоритетное значение.

После первых же атак, которым британцы подверглись со стороны германцев, Френч отдал приказ собственной армии отступать. В предстоящем британская армия была вовлечена в общее отступление французского фронта. 30 августа Френч сказал в Лондон, что теряет веру в способность французов удачно обороняться и что, по его воззрению, лучшим решением было бы готовиться к погрузке британской армии на суда для возвращения домой. Сразу с этим генерал Френч, чьи войска действовали на последнем левом фланге французского расположения, не считаясь с распоряжениями главнокомандующего генерала Жоффра, стал стремительно отводить свою армию за Сену, открывая германцам дорогу на Париж.

Непонятно, чем бы всё это завершилось, не прояви в эти деньки энергию военный министр Китченер. 1 сентября 1914 г. он лично прибыл на фронт. После длительных переговоров ему удалось уверить Френча не спешить с эвакуацией и не отводить свою армию с фронта. В следующие деньки французы нанесли контрудар в открытый фланг германцев новейшей армией, сосредоточившейся в районе Парижа, что почти во всем и обусловило победу союзников в исторической битве на Марне (другим принципиальным фактором победы стало снятие германцами намедни битвы 2-ух с половиной корпусов и отправка их на Восточный фронт для ликвидации российской опасности Восточной Пруссии). В процессе этой битвы британцы, переставшие отступать и даже перешедшие в контрнаступление, в один момент нашли перед собой… необъятную брешь в германском фронте. Совладав с удивлением, британцы устремились туда, что также способствовало конечному успеху союзников.

Итак, в 1914 году эвакуации удалось избежать. Зато в 1940-1941 гг. эту операцию британцам пришлось проделывать не один раз.

Про дюнкеркское бегство существует широкая литература. Общая картина, которая восстанавливается довольно достоверно, характеризуется 2-мя главными чертами. 1-ая: германское командование имело благоприятнейшую возможность стопроцентно разгромить прижатых к морю британцев. Но по каким-то причинам немцы дали британцам шанс эвакуировать живую силу на родной полуостров. Что касается обстоятельств, то здесь Гитлер не делал из их секрета перед наиблежайшим окружением. Он вообщем никогда не скрывал, что его интересует не победа над Англией, а альянс с нею. Судя по реакции его служащих на «стоп-приказ» под Дюнкерком, они полностью делили план фюрера. Чудом спасшиеся английские бойцы должны были принести на родину ужас перед непобедимыми железными колоннами вермахта. В этом фюрер просчитался.

2-ая черта: эвакуация британцев проходила под прикрытием французских и (сначала) бельгийских войск. Плацдарм, на котором находились две французские, британская и бельгийская армии, был отрезан 20 мая 1940 года. 24 мая германские танки были уже в 15 км от Дюнкерка, тогда как основная масса британских войск находилась ещё в 70-100 км от этой эвакуационной базы. 27 мая бельгийский повелитель подписал акт о капитуляции собственной армии. Потом этот его поступок часто расценивали как «предательство» (а бегство британской армии – это не предат

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,103 сек. | 11.27 МБ