Как докрутились до Крут

Легенда говорит, что Грушевский, Петлюра и Винниченко — это убежденные бойцы за независимость Украины. В реальности самостийность объявили только за неделю до Крут.

Как докрутились до Крут

Из мемуаров участника боя под Крутами: «Як я почув це, то чомусь мені майнуло в голові: «пропав обід! Та ще й з м’ясом». Знову зчинився шарварок, знову безглуздя»…

Один из читателей газеты «Сегодня», приславший собственный комментарий на наш веб-сайт, предложил именовать это историческое событие «байкой «Пид Крутами». Дескать, столько вокруг него всего налгали. Но байка — это не только лишь брехня. В другом значении — это басня. А басня по самому жанру собственному — менторское произведение, задачка которого в аллегорической форме преподать нам урок. Бой под Крутами, как фокус, собрал внутри себя все обычные черты украинской истории: боязливость, путаницу, тщеславие, казнокрадство, напрасные потуги малочисленных экспертов одолеть эти пороки вспышкой героизма, их резвый провал и рвение упрятать концы в воду — под мутную пену пиара.

Существует заблуждение, которое делят многие исследователи, что «проект Украина» был глубоко обмысленной спецоперацией германских и австрийских спецслужб периода Первой мировой войны. Дескать, русской разведке пришлось столкнуться просто со стоголовой гидрой, выращенной в Галичине в лаборатории темного гения митрополита Шептицкого! Как досадно бы это не звучало, забавная правда состоит в том, что «украинским делом» этот австрийский кавалерийский офицер польского происхождения заинтересовался только так как свалился с лошадки и, из-за приобретенных травм в важнейшем для мужчины месте, был обязан поменять мундир на рясу. Он был кем угодно, только не гением.

Как докрутились до Крут

Синежупанники. Бравые на вид вояки разбежались по домам скоро после приезда в Киев весной 1918 года

Такими же «евнухами» оказались и все другие отцы независимости. Взять хотя бы такого же Грушевского. Идеальнее всего у него выходило возводить дома и мобилизовывать собственных студентов для написания многотомного неудобочитаемого труда «История Украины-Руси». До конца жизни Грушевский не научился толком говорить по-украински. Язык его украинских произведений — мертвый. Когда читаешь его украиноязычные опусы, кажется, что он пишет на эсперанто. Совершенно другое воспоминание оставляют его тексты, написанные по-русски. Сходу видно — этот язык для него родной. Грушевский говорил по-русски в семье, в гимназии, в институте. А «украинская справа» оказалась для него просто работой — вточности такой же, как для неких сегодняшних грантоедов. Будущему доктору просто не нашлось места на кафедре российской истории в Киевском институте святого Владимира, и он уехал за границу — во Львов, где, из-за отсутствия местных культурных кадров, была свободная профессорская вакансия. Не достаточно кто помнит, что статья, в какой он в первый раз именовал Галичину «украинским Пьемонтом» была написана по-русски и размещена в Петербурге в 1906 году — за королевские рубли!

Легенда говорит, что Грушевский, Петлюра и Винниченко — это убежденные бойцы за независимость Украины. Что планы этой борьбы они вынашивали десятилетиями. В действительности единственным приверженцем независимости Украины был до 1918 года только эксцентричный киевский юрист Николай Михновский — создатель «Самостийной Украины», изданной во Львове в 1900 году. Да и Михновский всеми силами старался скрыть от королевского правительства свое «самостийничество». Его брошюра вышла анонимно. Широкая публика его совершенно не знала. Поточнее, знала только как скандалиста, отбившего супругу у собственного начальника. Идеалистическая любовь к Украине совсем не мешала Михновскому провести всю мировую войну в должности военного прокурора в Киеве.

Как докрутились до Крут

Грушевский больше всего грезил получить казенную профессорскую пенсию от Австрии

И Симон Петлюра, и Грушевский, и Винниченко, и вся Центральная Рада были федералистами прямо до 22 января 1918 года, когда вышел IV Универсал. Максимум, на что они претендовали, — это автономия Украины в составе Русской демократической республики.

Пока в Петрограде у власти находились их политические друзья-масоны Керенский и компания, такая федерация казалась полностью вероятной. И Временное правительство, и Центральная Рада говорили на одном политическом языке. Они грезили Учредительным собранием и нескончаемыми обсуждениями, а будущую историю лицезрели как интеллигентские посиделки. Только не на кухне, а в парламенте. Все изменил переворот 25 октября (7 ноября по н. ст.) в Петрограде. Приход большевиков — людей крутых и решительных — показал, что дискуссии отменяются. Да и после чего желто-синим попугаям из Центральной Рады пригодилось два месяца, чтоб сообразить: пора брать независимость!

Бой под Крутами произошел 29 января 1918 года — всего через неделю после принятия Центральной Радой IV Универсала, который назначил самостийность. Умопомрачительно, что под Круты хоть кто-то доехал! Времени для «мобилизации» и подготовки к войне уже просто не оставалось.

Нередко спрашивают, почему у Украины сначала XX века ничего не вышло? Ведь обрели же независимость Финляндия, Польша. Ну и Ленин ухитрился захватить практически всю бывшую Российскую империю, хотя в прошедшем ни денька не состоял на гос службе. Все дело в том, что меж Пилсудским и Лениным, с одной стороны, и Грушевским и Петлюрой — с другой, было принципное различие. Пилсудский — бандит. В годы русско-японской войны он ухитрился доехать аж до Стране восходящего солнца, чтоб вышибить средства на теракты против российского правительства. Пилсудский лично возглавлял налеты на поезда! Ленин тоже управлял не институтом великодушных девиц, а шайкой опаснейших головорезов. Его юный подручный товарищ Сталин брал банки! Дзержинскому перерезать гортань полицейскому было легче, чем нам с вами курице. Этот туберкулезник расстреливал людей сотками, и никто никогда не слышал, что после чего его истязали кошмары. «Железный» Феликс был поистине стальным. Единственный, кто его не страшился — это палочка Коха. А Винниченко за всю свою жизнь научился командовать только собственной супругой Розой. А над Грушевским откровенно похихикивали даже студенты. Бородатый, в галошах, вечно боящийся простуды — разве это вождь? И даже Петлюре, перед тем как научиться расстреливать, пришлось пройти долгую эволюцию от редактора, издававшего в Москве до революции русский журнальчик «Украинская жизнь» к «диктатору» Украины, каким на самом деле он станет только через год после Крут!

Как докрутились до Крут

«Вожди» Украины. В центре — премьер-министр Винниченко. Последний справа — военный министр Петлюра

Финляндия была вполне готова к независимости. До 1917 года это совсем сформировавшаяся страна со своим Сеймом, политическими партиями и валютой — финской маркой. Ее связывал с Россией только общий правитель. Как 1-ая революция свергла царя, отделение Финляндии стало вопросом времени. Не хватало только формальности. А Украина до 1917 года была в головах всего нескольких 10-ов более-менее интеллигентных людей.

В 1903 году открывали монумент Котляревскому в Полтаве. Туда из Киева направились все имевшиеся на тот момент «сознательные украинцы». Ехали на поезде. Кто-то пошутил, что если поезд разобьется, то на этом все украинское движение завершится. Присутствующие засмеялись. Но фраза не означала, что весь поезд состоял из одних «украинцев». Если б их собрать в одно место из этого поезда, навряд ли набралось бы больше 1-го вагона!

Как докрутились до Крут

Красногвардейцы под Крутами. Реконструкция клуба «Красная звезда» указывает обе стороны конфликта

Ленин всю жизнь до 1917 года просчитывает варианты собственного вторжения в активную политику. Его ст
атьи демонстрируют, с какой страстью он смотрит за событиями и старается предсказать их развитие. Он оставил огромное теоретическое наследство. Он обладал инстинктом власти и уже в эру первых съездов партии смог сколотить группу преданных энергичных соратников — тот известный Совнарком. Свердлов, Каменев, Сталин, даже «иудушка» Троцкий — все это блестящие кадровые находки Владимира Ильича. Их, как собак, оставалось спустить с цепи — разорвут.

Номинальный глава Центральной Рады Грушевский на фоне этих бардовых опричников революции — просто древняя бочка с тухлой капустой. Понимаете, о чем он грезил до Первой мировой войны? Выслужить австрийскую профессорскую пенсию во Львове и расслабленно уйти в отставку. Повторяю, он никогда не грезил серьезно о независимости Украины! Для него это был метод зарабатывать средства и оригинальничать на фоне 10-ов обыденных «верноподданных» профессоров. Когда история позвала его, он оказался не готов, как нехороший студент к экзамену.

Но, может, люд был другим? Наши низы привыкли валить все на верхи, запамятывая, что «сливки» произведены из молока. Какое молоко — такие и сливки. На зеркало неча сетовать, если морда крива. Каким же было «лицо» тогдашнего украинского народа?

В воспоминаниях петлюровского генерала Юрка Тютюнника есть эпизод, как в 1917 году он решил сформировать «украинский» полк. Для этого в рамках политики украинизации, которую проводили Временное правительство и Центральная Рада, подобрали призывников из Полтавской, Киевской, Черниговской, Волынской, Холмской, Подольской, Херсонской, Екатеринославской и Харьковской губерний. В общем, со всей Украины. Цитирую дословно:

«Прибуло щось до 7 тисяч. Відкриваючи віче, я запропонував:

— Хто поміж вами українці, піднесіть руку догори!

Піднеслося не більше трьохсот рук.

— Малороси! Піднесіть руки!

Піднесло руки коло половини присутніх.

— Хахли! Піднесіть руки!

Знов піднесла руки добра третина.

— Українці, малороси і хахли! Всі разом піднесіть руки!

Понад головами кількатисячної юрби піднісся ліс рук».

Итак, из 7 тыщ человек, прибывших украинизироваться (это очень благопристойная социологическая подборка!) в 1917 году самоидентифицировали себя украинцами всего триста! Ничтожные 4,28 процента! Другие считали себя хохлами, малороссами — кем угодно, но не украинцами. Это и есть настоящая картина того, что у нас именуют государственной сознательностью масс.

Как докрутились до Крут

Заело окаянную железку! А в 1918-м к тому же штаб сбежал по пьяни

В протяжении Первой мировой войны австрийцы пробовали сформировать из таких же пленных «хохлов», «малороссов» и «украинцев» военные подразделения против Рф. Ничего не вышло. Начальник австрийской разведки Макс Ронге был обязан констатировать: «Эти пленные интересовались социалистическими эталонами, но ни в коей мере, не национальными».

Хотя официально в момент боя под Крутами власть в Киеве принадлежала Центральной Раде, но в собственной массе население «столицы Украины» было или красноватым, или белоснежным. Подол и «Арсенал» контролировали отряды Красноватой гвардии. Все силы Центральной Рады были брошены на угнетение киевского восстания большевиков, пользовавшихся большой поддержкой городских низов. Потому под Круты был ориентирован крохотный отряд прямо до несчастного студенческого взвода, попавшего в плен к муравьевцам.

Если гласить правду, то в Украине в 1918 году разворачивалась борьба меж несколькими политическими проектами. Красноватым, белоснежным, желто-синим и черным (анархистским). Три из их, так либо по другому, были нацелены на единую Россию. Только лицезрели ее по-своему. На этом фоне слабосильный украинский проект не имел никаких шансов. Его недаром принимали как опереточный. Несерьезность была уже в заглавиях, которые предлагали народу «керманичи». Например, украинская армия началась с «Військового українського клубу гетьмана Полуботка», который вымыслил Николай Михновский. Вникните, какие ассоциации у обычного человека вызывает слово «клуб»? Место, где пьют и гуляют! Так и вышло в действительности. Как вспоминали участники боя под Крутами, их командование перепилось еще до схватки и дернуло со станции на поезде при первых же выстрелах, оставив бойцов без патроно

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,104 сек. | 11.32 МБ