Как Гитлер желал всех чехов сослать в Патагонию

Как Гитлер хотел всех чехов сослать в ПатагониюДавным-давно создатель этих строк вычитал, что Адольф Гитлер, влекомый желанием высвободить побольше актуального места для настолько возлюбленных им немцев-арийцев, желал переселить чехов в Латинскую Америку. Непосредственно – в Патагонию. Которая у создателя тогда ассоциировалась только со сведениями из романа Жюля Верна «Дети капитана Гранта». Климат и жизнь вообщем в дальной Патагонии были классиком приключенческой литературы представлены в грозных тонах, и создатель поэтому заочно пожалел бедных чехов, которым, видимо, только чудом удалось этой незавидной участи избежать.

Но, поселившись в Чехии и попытавшись узнать подробности этой истории, создатель столкнулся с полным отсутствием понятных данных. Зато выяснилось нечто совсем другое. Оказывается, существует суровое подозрение, что планы схожей «депортации» серьезно вынашивал Ян Антонин Батя, один из представителей известной династии чешских обувных «королей», брат ее основоположника Томаша Бати-старшего (1876–1932).
Нацистская тень

После катастрофической погибели брата в авиакатастрофе Ян Антонин возглавил гигантскую фирму. Времена были томные: экономический кризис, мюнхенский сговор в 1938-м, оккупация Чехии в 1939-м… Предприниматель делал все вероятное, чтоб сохранить жизнеспособность предприятия. Может быть, на этот крючок его нацисты и подцепили, арестовав Батю в городке Марианскэ Лазне. Обувного магната освободили с условием, что он повстречается в Берлине с Германом Герингом. Рейхсмаршал попробовал уверить Батю в необходимости сотрудничества его компании с Германией. После этой встречи «олигарх» решил уехать от греха подальше, в США. На заводах же «Батя» в Злине появился германский управляющий. Компания всю войну пичкала вермахт не только лишь военной обувью, да и запчастями для подводных лодок, ракет Фау-1 и Фау-2. Летом 1939 года печать США обвинила чешского предпринимателя в симпатиях к нацизму. Союзники занесли его в блэклист сотрудничающих с противником и не продлили южноамериканскую визу. Батя переехал в Бразилию.

Никому доподлинно непонятно, о чем конкретно Ян Антонин в 1939 году с Герингом и другими нацистскими бонзами говорил. Что позднее послужило основанием для спекуляций — как по части симпатий магната в отношении гитлеровской шайки-лейки, так и в связи с несчастным переселением в Патагонию. Вопрос необходимо рассматривать в историческом контексте: когда главу обувной компании в 1939-м в Германии склоняли к сотрудничеству, к тому же 2-ая мировая-то не началась, и никто не знал, чем вся эта история завершится. Была мощная Германия и маленькая, преданная западными державами и покоренная германцами Чехия. Полностью может быть, Геринг вправду намекнул Бате: скоро на маленький центральноевропейской «поляне» места станет не много. На карте же мира есть масса необжитых регионов. Не нужно ожидать, пока гром грянет, креститься отцам чешской цивилизации необходимо уже на данный момент.

Политические амбиции

Ян Антонин Батя, может быть, был польщен таким подходом к делу. Он считал себя одним из столпов чешского общества. И даже «лез в политику». Во 2-ой половине 30-х годов, к примеру, бомбил чехословацкого президента Бенеша проектами улучшения дорожной и жд сетей в стране, оживления индустрии. Когда его советы были холодно отвергнуты, Батя стал очень критически высказываться по поводу главы страны. Они очевидно не сошлись нравами. В один прекрасный момент, при встрече в Лондоне, большой Батя хлопнул малеханького Бенеша по плечу: «Дружище, совместно мы на почти все способны!». Президент обиделся и Бате произнес, чтоб тот «лучше присматривал за ботинками». Глубочайшей осенью 1938 года, после захвата германцами Судетской области, отставки и эмиграции Бенеша Батя серьезно подумывал о том, чтоб занять свободное президентское кресло.

Но обувной магнат был не политиком, а практиком. По эгоистически-капиталистическим суждениям в его планы не входило, чтоб будущая война оставила на месте Чехии пепелище и гору трупов. Тут жили его качественные рабочие и его верные покупатели; ради сохранения этого бесценного для каждого бизнес-воротилы рынка он был готов на все. Может быть, даже на создание рабочего «плана-замысла» по… переезду чехов и словаков в Юж
ную Америку, чтоб «не тесниться в Европе».

Уголовное дело

Так как история эта в чешском апокрифическом наследстве обросла таким количеством домыслов, создатель постарается придерживаться только фактов. А они таковы. 12 декабря 1946 года в отношении Яна Бати чехословацкие правоохранительные органы возбудили уголовное дело. В вину ему вменялась, к примеру, «попытка насильного конфигурации Конституции Чехословацкой Республики». Следствие при всем этом имело в виду конкретно его «план по переселению чешского народа в Патагонию».

Эта часть обвинительного заключения была базирована на одном-единственном письме, которое Ян Батя во время деловой поездки в Чили в 1941 году типо послал собственному секретарю медику Йиржи Удржалу. В письме предприниматель поведал о «великолепном«плане по перемещению чехословаков в регионы, простирающиеся меж Чили и Аргентиной. Секретарь Удржал, видимо, жук был еще тот; он тщательно накапливал компромат на шефа. Следующие два года, когда чаша весов 2-ой мировой колебалась, и неясно было, кто одержит верх в войне, Удржал хранил послание владельца в тайне. Но позже, после Сталинграда и Эль-Аламейна стало, в принципе, ясно, что гитлеровские жилы подрезаны. И секретарь написал отпрыску основоположника обувной империи, Томашу Бате-младшему, обитавшему в Канаде, письмо, датированное 19 апреля 1943 года. Где все про «коварного дядю-депортатора» поведал. В письме было сказано, что «секретная папка Яна Антонина содержала карту с территорией, отведенной под будущее чехословацкое правительство (в Патагонии – Авт.)». Удржал писал: «В тексте была реплика: «Я условился с вождями германского народа, что они будут план переселения поддерживать.» Это серьезно поколебало мое доверие к Яну Антонину Бате.»

Рукописи не пылают

План, который, по словам секретаря, содержал 27 страничек, «для истории» переписала его супруга Адела Удржалова. Оригинал как будто вернули Бате, когда он летом 1941-го возвратился из Чили. Проект состоял их 2-ух частей — черновика пропагандистских лекций и описания способностей хозяйственного использования Патагонии. Хотя Батя не был полностью уверен в победе Германии, но с ее ролью в предприятии он, непременно, числился сначала. Потому главное место в плане отводилось отношению к идее Берлина.

«Геринг мне произнес, что мы живем на германском дворе, должны для себя в этом отдавать отчет и в согласовании с этим действовать, — типо говорилось в тексте батевского меморандума. — Очевидно, в этом изречении много правды. Мы живем в германском окружении, пусть даже идет речь о не так давно германизированных славянах, силезцах и сербах… Но также разумеется, что… цивилизация чехословацкая сохранилась и выдержала удары всех азиатских орд, при всем этом служа Германии в качестве буфера с востока…»

Батя ударяется в историческое философствование: дескать, конкретно чехи отлично понимают толк в «искусстве быть малым народом». Из этого следует: чехов нельзя германизировать, «речь идет о народе, который будут прятать кулаки (читай: фиги – Авт.) целыми десятилетиями и, в конце концов, подломит германский рейх так же, как разрушил Австрию». «Размышляя обо всех способностях, — пишет Ян Батя, — я нахожу только одно решение. Я ищу выход, который бы был в интересах всех и не оставил бы после себя море жаркой крови… Решение, которое я имею в виду, есть переселение народа чешского и словацкого на другой материк. В наилучшую окружающую среду, к наилучшим землям, к огромным способностям свободного государственного развития. Такое переселение цивилизации я готов лично предложить и… организовать. В случае победы Гитлер не остановится ни перед какими правами чешского народа на существование.., потому мы должны обогнать действия и отыскать на земном шаре самое наилучшее место и без помощи других придти с таким проектом, чтоб мы имели выгоду, как моральную, так и хозяйственную…»

Говоря об других воюющих державах (СССР, видимо, в этот момент еще находился вне войны и в расчет не принимался, — Авт.), Ян Батя заявляет: если британцы проиграют, то у их «не будет способности высказываться по этому поводу». Если же дело оборотится по другому, Английская империя сумеет извлечь из проекта выгоду: чехословацкая Патагония станет вкусным куском, где Альбион сумеет «получить новые местности, при этом местности очень ценные, так как они будут населены ценным народом, состоящим из людей, развитых культурно, на техническом уровне и экономически». Чехословаки, по его воззрению, не имели б

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,216 сек. | 16.89 МБ