Как Мариам Арапханова приняла неравный бой с головорезами

Как Мариам Арапханова приняла неравный бой с головорезами

Об этом корреспондент «Комсомолки» вызнал от боевика, который участвовал в захвате ингушского села Галашки

Юный ингуш Валид шел из Грузии до Галашек с отрядом Хусейна, в составе группировки Руслана Гелаева. Встречу с ним мне устроили — но уже как «с мирным обитателем Ингушетии» в одном из селений недалеко от Назрани. На боевика этот чисто выбритый, в цивильном костюмчике человек на данный момент совершенно не походит.

— Вот смотрю по телеку: мы ворвались в Галашки и принялись там убивать направо-налево, грабить, — ведает Валид. — Вообщем у нас таковой задачки не было. Гелаев нашим командирам отдал приказ: пройти минуя села тихо, неприметно, в обход блокпостов. Позже выйти к Ассе, реке, сконцентрироваться у 3-х мостов, провести разведку. А там уж, если переправы охраняются военными, прорываться на Чечню с боем. Но в месяц перехода бойцы очень голодовали. А впереди — 10-ки км по горам, до наших баз в Чечне. Вот некие джамааты, так назывались наши отряды по 30 — 50 человек, и пошли в Галашки. Сначала высылали за провиантом нас, ингушей. Дескать, для вас у собственных проще пищу раздобыть. Но мы отказались. Галашки — бедное село. Последнее забирать — как позже наши родственники людям в глаза поглядят. И в село пошли чеченцы. Прихватили с собой и с десяток арабов. Был даже негр. Скоро мы услышали стрельбу. Позже, когда «добытчики» возвратились, спросили, кто стрелял.

— Мы стреляли, — ответил Алихан из Ачхой-Мартана. — Заартачились там некие. Один мужчина не желал отдавать машину. Мы на ней муку собирались вывезти. Да так уперся — не смогли вынуть его из «жигуленка». Бахнули гранатой из подствольника — сгорел совместно с машиной. А здесь еще тетка какая-то на нас с криками накинулась. Главное, мужчины все по домам посиживают, в окна выглядывают. А эта так раскричалась, что чуток было все село не подняла. Пришлось застрелить, чтоб другие не дергались.

— Мы, — продолжает Валид, — с другими ингушами после чего ушли из отряда. У 1-го из наших родня в Галашках. Помылись, постриглись, переоделись. А на последующий денек расслабленно оттуда уехали. Паспорта-то у нас в порядке. Слышал, многие из наших по селам рассосались.

…Боевиков тут на данный момент терпеть не могут свирепо. Мы удостоверились в этом, побывав на тезете, поминках по убитой боевиками даме.

Как боевики попали во двор Арапхановых — непонятно. Высочайший забор, запертые на ночь ворота. Разумеется, зашли огородами. Взломали двери дома, летней кухни. Принялись находить съестные запасы. Семейство в это время в подвале посиживало. Ведь всю ночь за околицей гремела стрельба, рвались снаряды и мины. Но, когда под чужими руками загрохотал засов ворот, Мариам Арапханова не выдержала. Выскочила наружу.

— Останься тут, с детками. Ты мужик, тебя могут уничтожить. А даму не тронут, — произнесла супругу. Во дворе увидела, как обвешанные орудием бородачи-чеченцы тащат мешок муки, мешок картошки, упаковки с макаронами. Семья Арапхановых большая, дружная, но бедная. У Мариам, вышедшей замуж за вдовца, двое собственных малышей — девчонки 8 и 5 лет. Да двое отпрыской супруга. Видя, как боевики тащат из дома последнее, она накинулась на их чуть не с кулаками.

На ее клики из примыкающих дворов показались другие дамы. Тогда и один из «отморозков» передернул затвор автомата: «Уйди с дороги, а то убью».

Но Мариам не сделала ни шагу. И бандит стукнул ей автоматной очередью в грудь. Даме было всего 35 лет.

Зарастает легендами и смерть экипажа погибшего вертолета. Ракета из ПЗРК «Игла», выпущенная боевиком Арби, стукнула в Ми-24 прямо над Галашками. Пылающий вертолет устремился к земле. Командир экипажа майор Владимир Власов повел машину в сторону от домов. Его боевые товарищи, старшие лейтенанты Дмитрий Торфеев и Евгений Пулов, орали собравшимся понизу сельчанам, махали руками — разбегайтесь, уходите, прячьтесь. Люд послушался. Большой факел вертолета, не зацепив ни 1-го из домов, врезался в огород на задворках…

— Я в это время с детками у соседей посиживала, — ведает Фатима Ханиева. — Услышала взрыв. Смотрю, в моем дворе огнь. Решила, что снаряд в стог сена угодил. Схватила ведра с водой, побежала тушить. А там — ужас некий. Осколк

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,147 сек. | 11.3 МБ