Как милиционер с Колымы украинских наркобаронов одолел

Как милиционер с Колымы украинских наркобаронов победил

Что можно сделать с наркомафией в раздельно взятом селе
«Моя война началась, когда домашние козы стали ворачиваться с воткнутыми шприцами», — гласит Виктор Каминский. Но благодаря российскому пенсионеру в одном одесском посёлке удалось одолеть наркотическое зло.

…Никто не желает везти меня в Корсунцы, одесский пригород. «Какие такие Корсунцы?» Но стоит мне произнести «Палермо», как таксисты наперерыв предлагают услуги. Небольшой посёлок сначала ­90-х был прозван так в честь городка сицилийской мафии, и его извечное заглавие на долгие и длительные годы одесситы запамятовали. И на то были предпосылки.

Героиновые ухмылки

Людская река текла со всех краёв в этот крохотный посёлок, где любая цыганская хата вела торговлю наркотой. 36 притонов! Трупы — скончавшихся от передоза либо плохой «ширки» — валялись на улицах, их клевали вороны и терзали собаки. Одно-два, нередко неопознанных, тела вывозились из Палермо каждый денек. Вдоль улиц в обычной позе на корточках ловили свою дозу счастья опустившиеся люди. В один прекрасный момент целая машина улетела в местную речушку Ставок — и на лицах утопленников, не заметивших даже погибели, игрались блаженные ухмылки героинового кайфа.

Как милиционер с Колымы украинских наркобаронов победил

— Вся земля была усыпана окровавленными шприцами, которые нарики, уколовшись, кидали здесь же, — и те попадали в соседские дворы, где игрались детки, дети могли случаем уколоться, — вспоминает Виктор Каминский. — Весь пологий спуск у моего дома был усеян кайфующими телами: малыши, начиная от 13 лет, старики, которым чуть исполнилось 25, девицы — на зловонных матрасах либо просто на травке, — они плыли в свою нирвану. Кололись, куда только могли, — начиная от ног и заканчивая половыми органами. Если б сам не лицезрел, не поверил: парнишка всё хлопал себя по ноге и до слёз умолял венку: «Ну покажись, покажись!» За дозами кто-то подъезжал на роскошных машинах, а кто-то полз на карачках. В один прекрасный момент лицезрел, как двое тащили на спине буфет — средств не было, решили на дозу сменять. Тут у каждого цыгана были по 3-4 раба — кололись сами и кололи клиентов, варили варево и подыхали, как собаки…

Итак вот, в один прекрасный момент я засел у одной цыганской точки и стал за каждого пришедшего за дозой откладывать по спичке — израсходовал несколько коробков, 180 человек вышло! Это было надо прекращать. И когда наши козы стали приходить домой с воткнутыми шприцами, я произнес: баста!

«Сына посадим на иглу»

Это слово он и ранее нередко гласил — подполковник в отставке, прошлый милиционер с Колымы. «Бывало, шёл по следу беглых преступников по тайге, находил — и, знаешь, не всегда сдавал назад: воспринимал свои меры». В 1991 году вышел на пенсию и приехал с супругой в Корсунцы. Неснимаемая форма цвета хаки, казацкая фуражка и трубка-люлька, старенькый винчестер на стене… Руки добивались дела — не привык посиживать просто так. И в Палермо нашлось чем заняться. С Виктора Каминского раскрутилась победоносная война против одесской наркомафии.

— Поначалу у меня озлобленность была, что никому ничего не нужно, но позже поднялись мои хлопцы-казаки, пришли правильные люди в отдел милиции — и закрутилось. Вышыбли мы у начальства опорный пункт — перераблотали его из закрытого сельского клуба. Там днём и ночкой несли дежурство, воспринимали вызовы, клеточка на 30 человек время от времени была забита вполне. Составили списки точек и просто не пускали наркоманов в дома, где продавали.

Перегораживали машинами вход. Не давали им колоться: лупили при их шприцы, забирали банки варева, которое при их же выливали и поджигали. Лупили стёкла, прокалывали шины таксистам, которые подвозили нариков целыми партиями. Хлопцы жили в засадах — с устройствами ночного видения. Прогули

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,190 сек. | 11.26 МБ